Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Комментарий дняАрхив публикаций ]
Распечатать

Два закона. Как может светское государство «узаконить» религиозное право?


"Дело о хиджабе", тянущееся уже более года, получило неожиданный поворот — одна из высших судебных инстанций России - кассационная коллегия Верховного суда - отменила предыдущие решения нижестоящих судов, поддержавших милицейский запрет женщинам-мусульманкам фотографироваться на паспорт в хиджабе. Инстанцией, которая могла бы отменить это решение, остается теперь только президиум Верховного суда, так что можно сказать, что боровшиеся за право на хиджаб женщины-мусульманки одержали неожиданную и весьма важную победу.

Аргументация обеих сторон в этом судебном конфликте вполне понятна. МВД ссылается на то, что фото в хиджабе затрудняет идентификацию личности, а мусульманки ссылаются на свободу вероисповедания, которой угрожает тот факт, что милиция может потребовать с любой мусульманки снять платок (то есть опозориться), чтобы сличить её с фотографией. МВД указывает на то, что шариат, который требует от мусульманок носить платок, не является источником права на территории РФ. Мусульманки и их адвокаты — на то, что инструкция МВД – тоже не источник права и что обязательны к выполнению в России только федеральные законы. Противники хиджаба, говоря о равенстве всех перед требованиями закона, аккуратно намекают на опасность исламского фундаментализма, перерастающего в экстремизм (именно здесь скрыта психологическая подоплека всей правовой коллизии вокруг хиджаба). Именно неосознанная спекуляция на исламофобии является крайне неприятным вторым дном всей этой баталии. И не исключено, что решение суда продиктовано, в частности, желанием продемонстрировать отсутствие такой исламофобии в судебной системе.

Сторонники мусульманок, говоря о свободе вероисповедания и правах человека, также попадают в непростую ситуацию — ведь они отстаивают, по сути, не личное, а корпоративное право, не право на индивидуальный выпендреж (каковой в вопросах законодательства и в самом деле недопустим — никому нельзя позволять фотографироваться на паспорт в черных очках или с накладным носом, несмотря ни на какие права), а право на исполнение тех обязанностей, которые накладывает религия. Спор о хиджабе и впрямь оказывается спором о сравнительном авторитете разных законодательных источников, претендующих на императивность: что важнее для верующего человека — Закон Божий или закон кесарев; что требует безусловного подчинения – шариат или, например, Уголовно-процессуальный кодекс. Большинство религий претендует на то, что их требования стоят над мирским законом и выше этого закона. Государства, если они являются светскими, а не религиозными, оказываются здесь в непростой ситуации.

Хорошо, когда речь идет о религиозных требованиях, от которых можно освободить неверующих, предоставив их исполнение свободе верующих (право на развод, отношение к гомосексуализму и т.д.). Ситуация сразу меняется, когда легковыполнимые для неверующих требования становятся всеобщими и оказываются обязательными для не могущих их исполнить не согрешив верующих. Здесь возникает несколько вариантов действия. Первый, либеральный, — пойти по пути размывания обязательности норм, введя всевозможные "альтернативные службы", право на отказ, и т.д. Второй, тоталитарный, - заняться разложением изнутри соответствующей конфессии, пытаясь вынудить ее изменить и адаптировать свои нормы (так, например, в советские годы насаждались обливательное крещение и "общая исповедь" в православной Церкви). Наконец третий, все больше вытесняемый фетишизмом "единого правового пространства", вариант — делать исключения из общего закона не для лиц, а для корпораций, то есть проявлять уважение не к личному праву или личному капризу, а к религиозному требованию и к общине верующих. Последний путь требует от государства подходить к религиозным объединениям не как к "добровольным общественным организациям", а как к независимым общественным корпорациям, имеющим свои жесткие правила, уставы и обычаи, которые надо уважать. Решение для нынешних эгалитаристских государств наиболее болезненное и неестественное, но, видимо, единственно возможное, если само государство относится к религии сколько-нибудь всерьез.


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-20 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования