Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Комментарий дняАрхив публикаций ]
Распечатать

Церковь второго сорта. Старообрядным приходам РПЦ МП указали на место: ради поддержания «единства системы», они не могут иметь своего епископа


Новый конфликт, нарастающий в РПЦ МП и пока не очень заметный для широкой общественности, только на первый взгляд кажется локальным и «частным». На самом деле, за ним открываются довольно «глобальные» перспективы, касающиеся не только реформы феодальной структуры патриархии, но и отношений со «старшими братьями»-католиками, которые являются приоритетом внешней политики Патриарха Кирилла.

Речь идет о внезапно (?) разгоревшемся споре между старообрядными (единоверческими) приходами РПЦ МП и председателем ОВЦС МП, также возглавляющим Комиссию по делам старообрядных приходов, митрополитом Иларионом (Алфеевым). Спор касается вопроса о необходимости отдельного епископа для этих приходов, омофор которого вывел бы их из-под власти епархиальных архиереев и превратил бы в своего рода ставропигиальную область внутри МП. Спор этот, на самом деле, был уже разрешен Поместным Собором Православной Российской Церкви 1917-18 годов, который определил поставлять для единоверцев отдельных епископов – сначала викарных, а потом и епархиальных, независимых. Причем поставлять не только «для», но и «из» - то есть старообрядные приходы сами должны избирать кандидата из своей среды - органичного носителя их традиции. (Справедливости ради напомним, что Всероссийский Поместный Собор признал необходимость выборности вообще всех епископов духовенством и мирянами, но в этом нашем «Комментарии» мы ограничимся единоверцами.)

Конечно, формально всегда считалось, что определения Всероссийского Поместного Собора в РПЦ МП никто не отменял, но о них просто предпочитали не вспоминать. Ведь эти определения революционно заменили бюрократическую «вертикаль» в Церкви демократическими принципами соборноправия. В наше время, на фоне путинской «вертикали» государственной власти, «епископоцентризм» достиг исторического максимума в РПЦ МП, а психологические и идейные особенности нынешнего Патриарха предопределили небывалую концентрацию власти в одних руках. О каком соборноправии тут может идти речь?! Однако, наступил 2017 год - и руководству патриархии пришлось с размахом отметить 100-летие Поместного Собора. Отмечали, конечно, ради «восстановления патриаршества» - чтобы подчеркнуть особые «харизму» и абсолютную власть нынешнего Патриарха, но заодно юбилей актуализировал каноническое наследие Собора. Этим и воспользовались единоверцы.

В ближайшем окружении митрополита Илариона (Алфеева) есть необычный человек – выходец из старообрядческой среды, получивший образование в Риме и Вашингтоне Леонид Севастьянов. Он занимает скромную должность помощника председателя ОВЦС МП, но при этом возглавляет Фонд св. Григория Богослова, который финансирует проекты митрополита Илариона, в том числе Общецерковную аспирантуру и докторантуру. Леонид Севастьянов придерживается довольно «широкой» экклезиологии – общаясь с католиками и РПЦ МП, он не порывает связей и с родной Русской Православной Старообрядческой Церковью, считая ее также истинной и благодатной. Именно он накануне «юбилейного» Архиерейского Собора 2017 года позволил себе громко выступить с инициативой поставления своего епископа для старообрядных приходов РПЦ МП. На заседании «старообрядческой секции» Рождественских чтений в конце января, где председательствовал митрополит Иларион, эту инициативу уже поддержали все единоверческие клирики и приходские активисты. Однако митрополит Иларион, ранее многократно выражавший свои симпатии к старому обряду, решил пойти «против течения» и неожиданно резко заявил о невозможности рукоположения епископа для единоверцев. 1 февраля он выразился еще более жестко, исключив такую возможность не только в настоящее время, но и в обозримом будущем. Протодиакон Андрей Кураев охарактирозовал этот стиль емким криминальным глаголом «быковать». Публика, конечно, была немного шокирована, но, насколько можно судить, ни помощник-старообрядец, ни единоверческий актив сдаваться не намерены.

Чем Иларион аргументирует свою позицию? Во-первых, он против «экстерриториальных» структур внутри РПЦ МП, то есть против того, чтобы на территориях разных епархий появились приходы, не подчиненные местным епископам. Официально это объясняется тем, что «просторы Святой Руси» очень велики – и единоверческий епископ в повозке, запряженной парой лошадей, не сможет их объезжать. Во-вторых, Иларион считает, что опыт «старших братьев»-католиков, допустивших сосуществование на одной и той же территории нескольких католических юрисдикций разных обрядов (Церквей «своего права», как это у них называется), - совершенно негативный, модель «униатства» неприемлема. Ну и, наконец, Иларион намекает, что для современной РПЦ МП недопустима идея выборности епископа: если единоверцы начнут своего епископа выбирать, то и остальные захотят. А демократия, как говорил один святой отец, в аду…

Доводы председателя ОВЦС МП не выдерживают критики, поэтому они не разрешают, а только усугубляют конфликт. Ко всем его доводам есть один радикальный контрдовод, который мы уже упоминали выше. Каким бы выдающимся композитором и вообще интеллектуалом ни был митрополит Иларион, его авторитет не может заглушить авторитет Всероссийского Поместного Собора. И это не только выбор между уровнями авторитетности – позиция Собора была куда более последовательной, согласованной с Евангелием и каноническим Преданием Церкви, чем чисто «бюрократическая», административная логика нынешней патриархии. Аргумент против «экстерриториальности» разбивается также легко: в современную структуру РПЦ МП входят, например, ставропигиальные монастыри с их многочисленными подворьями, выполняющими функции приходских храмов. Эти монастыри и храмы не подчиняются епархиям, на территории которых они расположены, а подчиняются напрямую Москве. Такая же модель была использована на «переходный период» (2007-12 гг.) для приходов РПЦЗ в России, пожелавших войти в Московский патриархат: ими управлял отдельный викарий Патриарха с титулом Домодедовский, хотя приходы эти были разбросаны по всей «канонической территории». Ни в случае со ставропигиальными монастырями, ни в случае с Домодедовским викариатством не наблюдалось каких-либо сложностей в архипастырском окормлении географически разбросанных храмов. Для епископов РПЦ МП современный скоростной транспорт вполне доступен – их перелеты спонсируют и сами монастыри/приходы, и органы власти. Как правило даже обычный приезд епископа на сельский приход с лихвой оплачивается этим приходом, а счет за патриарший визит в епархию, говорят, начинается с 1 млн долларов.

Ссылка Илариона на якобы негативный опыт католиков с «униатами» также звучит странно. Во-первых, сами католики как правило не считают этот опыт негативным – наоборот, они сознательно «диверсифицируют» свою каноническую структуру. Не только разные обряды в католической Церкви имеют свои иерархию и каноны, но и монашеские ордена, и прочие «институты посвященной жизни». В этой гибкости и вариативности католическая Церковь ощущает свою силу и широкий спектр возможностей. Невозможно поверить, чтобы митрополит Иларион, имеющий репутацию «филокатолика», этого не знал. Во-вторых, сама аналогия между единоверцами и «униатами» отсылает нас к церковному сознанию уровня Синодальной канцелярии начала XIX века. Именно тогда единоверцев «терпели» как переходный этап от «раскола» к господствующей Церкви империи. Поместный Собор 1917-18 гг. воспринимал их совсем иначе: не только как органичную часть церковного тела, но и как доблестных хранителей древних литургических, канонических и бытовых преданий, к которым надлежит вернуться всему русскому народу после духовно-культурных блужданий синодального периода.

Думается, подлинная причина столь категоричной позиции митрополита Илариона в другом. Современная система Московской патриархии держится на крепостной зависимости приходского духовенства от правящих архиереев. Появление хоть какой-то «юрисдикционной альтернативы» внутри этой системы – в виде возможности фактически «уйти в ставропигию» через единоверие – станет большим соблазном для подневольного духовенства, страдающего от непомерных архиерейских поборов и беззащитности. А любая альтернатива разрушает авторитарно-«вертикальную» систему. Ведь если говорить о сложившемся положении прямо, то масштабы «классовых противоречий» между приходским духовенством и архиереями сейчас намного больше, чем были 100 лет назад. Но даже тогда они привели к взрыву церковной системы изнутри и, в частности, к появлению обновленчества. Сейчас давление внутри системы больше, а значит и сдерживать его приходится радикальными средствами, не допуская малейших люфтов в «стройной» административной конструкции.

Ну а нежелание исполнять решения Поместного Собора 1917-18 гг. дает формальные основания задаться вопросом: какое отношение нынешняя структура Московской патриархии имеет к той Церкви, которая проводила тот исторический Собор?

Александр Солдатов,
«Портал-Credo.Ru»

 

Пожалуйста, поддержите "Портал-Credo.Ru"!


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-18 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования