Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Комментарий дняАрхив публикаций ]
Распечатать

«Никаких иллюзий у меня не было…». С Никитой Струве ушла целая эпоха русской эмигрантской мысли и трезвости в отношении России


7 мая 2016 года в возрасте 85 лет в Париже скончался после непродолжительной болезни главный редактор издательства “YMCA-Press» и журнала «Вестник Русского христианского движения» Никита Алексеевич Струве. Он внук знаменитого общественного и политического деятеля, философа, экономиста Петра Струве, покинувшего Россию после революции 1917 года. С детства его окружала русская атмосфера Парижа, о которой он так ярко и талантливо писал в своих воспоминаниях, опубликованных в 203 номере редактировавшегося им журнала «Вестник Русского христианского движения»:

“Следует еще отметить своеобразное «русское» провождение каникул. Старший брат Петр и сестра были записаны в скауты, и дважды мать жила со мной при скаутском лагере на Средиземном море. В воспоминаниях остался образ добрейшего скаут-мастера Владимира Аполлоновича Темномерова, по прозванию Чиф; роскошь южной, дикой природы, и нечто в ней (отчасти из-за смерти одного подростка в лагере) для меня тревожное. Из-за моего отказа ехать снова на юг в лагерь каникулы в предвоенные годы стали проводить в ста километрах от Парижа, в своеобразном русском летнем пансионе, основанном для заработка супругами Голицынами и их близким другом, Иваном Михайловичем Толстым, внуком великого писателя. Жили в хибарках, предназначенных для кур, без электричества, воду черпали в колодце… Пансионеров, родителей с детьми, было много, имена звучали колоритно, «литературно»: Тютчевы, но не из семьи поэта, Пушкины, но Мусины, Лермонтов, ранее упомянутый. Подлинным был только хозяин Толстой, высокий, но лицом похожий на своего деда. Он как-то взял меня, семилетнего, с собой на охоту, и в памяти, благодаря позднейшему чтению, этот эпизод остался, как нечто толстовское в моей жизни.Так жили мы в своеобразной России, вклинившейся в шумный Париж и в каникулярную тишь. У родителей не было ни одного французского знакомого (до конца войны). Поэтому я им признателен, что они своих детей отдали не в русскую гимназию, кстати, находившуюся неподалеку, а в еще более близкую, платную начальную французскую школу в особнячке с садом, в которой преподавали дочери известных в то время французских ученых, лингвистов и психологов, что свидетельствовало о ее уровне. Так, с детства, имел я не только уличный, но через школу и высокий образ Франции”.

Бунин, Ремизов, Мочульский, а в последние годы войны приезд из Югославии деда, Петра Струве, который поселился рядом с семьей сына — каждый по-своему, оказали на Никиту большое влияние. Из-за войны он рано повзрослел. Семья, в которой он воспитывался, не была особенно религиозной. Его окончательное обращение произошло в 1948 году, во время второго послевоенного съезда христианской молодежи, который проходил неподалеку от Парижа. Во время съезда литургию служили священники Василий Зеньковский и молодой Александр Шмеман. На этом же съезде он познакомился с будущей женой — Марией Ельчаниновой, дочерью священника Александра Ельчанинова. Большое впечатление произвел на молодого Струве Семен Франк, навестивший их семью после войны. Дружба с семьей Франков продолжалась и после смерти Семена Франка. «Жизнь в Движении определила в дальнейшем всю мою непрофессиональную жизнь (журналы, издательство)», - признавался он. Хотя трудно согласиться с его определением своей деятельности как «непрофессиональной». Его всегда отличала основательность, высокий профессионализм, независимость мышления и взгляда. Он окончил Сорбонский университет. Позже защитил докторскую диссертацию по творчеству Осипа Мандельштама.

В 1963 году Никита Струве, занимавший в то время должность преподавателя русского языка в Сорбонне, опубликовал вызвавшую широкий резонанс книгу о Церкви в Советском Союзе («Христиане в СССР»). Это было время гонений на Русскую Церковь, позже получивших название «хрущевских», хотя их инициатором был главный идеолог партии — коммунист-ортодокс Михаил Суслов. В книге были описаны гонения на Русскую Церковь со стороны большевиков, приведшие почти к истреблению епископата и духовенства. Эта книга сыграла роковую роль в жизни молодого преподавателя. Его стали травить не только французские коммунисты. Французские политики-социалисты сочли книгу клеветнической. Струве пришлось покинуть Сорбонну. Впоследствии он смог найти место в институте Нантера.

В конце 1970 года он стал ответственным редактором журнала «Вестник Русского студенческого христианского движения». Это был его звездный час. В СССР крепло Демократическое движение, появлялись очаги духовного возрождения. Молодой священник Александр Мень создал приход, в котором было много талантливой молодежи. Благодаря Анастасии Дуровой, русской по происхождению, но имевшей французское подданство и работавшей во французском посольстве в Москве, возникла регулярная возможность пересылать на Запад архивные материалы, а также произведения, появлявшиеся в различных кружках. Три гениальных человека — Александр Мень и Александр Солженицын в Москве, и Никита Струве в Париже, объединив усилия, преобразили ВРСХД, превратив его в один из самых популярных и читаемых журналов в СССР и среди русской эмиграции на Западе. Журнал стал своеобразным мостом не только между Москвой и Парижем, но и между Европой и Америкой, благодаря участию священников Александра Шмемана и Иоанна Мейендорфа, с которыми Никиту Струве связывала многолетняя дружба. Уникальность журнала заключалась в том, что в нем были многочисленные разделы — богословские и художественные, архивные и отражавшие современное творчество. Журнал публиковал новости диссидентского движения в СССР, внимательно следил за всем, что происходило в церковной жизни. Он не замыкался только на русских проблемах. На его страницах освещались проблемы мирового православия, католицизма и протестантизма.

В 1978 года Никита Струве возглавил старейшее в Европе русскоязычное издательство «YMCA-Press», основанное в 1921 году. К этому году относится и мое заочное знакомство с ним. Первые мои публикации (под псевдонимом) появились в ВРСХД. В этом издательстве в начале 1970-х годов впервые на Западе Струве опубликовал романы Александра Солженицына «Август 14-го» и «Архипелаг ГУЛаг» и другие произведения писателя. Он сознавал, что шел на огромный риск — агентами советской разведки была нашпигована вся Европа. Тем не менее, он сознательно пошел на это. Когда читаешь письма Солженицына, адресованные Никите Струве, поражаешься его терпению и выдержке. Писатель наивно считал, что  «YMCA-Press» — мощное издательство, подобное советским, в которых работали сотни профессиональных сотрудников. Он требовал от Струве, чтобы тот в точности следовал мельчайшим указаниям при подготовке его книг. А в издательстве трудились несколько человек! Тем не менее, «Архипелаг ГУЛаг» был издан. И эта книга разрушила многолетний миф, создаваемый советской пропагандой о «человеческом лице» СССР.

Отдавая все силы издательству и журналу, он успевал заниматься собственным творчеством - создал исследование «70 лет русской эмиграции». Выпустил антологию русской поэзии Золотого и Серебряного века с собственными переводами на французский язык стихотворений Александра Пушкина, Михаила Лермонтова, Афанасия Фета, Анны Ахматовой и других поэтов. После крушения СССР он приехал в Россию. И не с пустыми руками. Он привез книги мыслителей русского религиозного ренессанса и современных авторов, запрещенных в СССР. Приезжал каждый год, навещая провинциальные города, даря библиотекам книги. Он осуществил мечту мыслителей русского религиозного ренессанса — их книги, размышления о России и ее путях достигали самых дальних уголков. Значительную часть  бесценных рукописей, писем и автографов писателей и мыслителей русской эмиграции Струве в 1995 году передал в Москву в Библиотеку-фонд «Русское зарубежье». Ее учредителем он стал вместе с Русским общественным фондом Александра Солженицына и московским правительством.

Несмотря на тесные связи с Россией, завязавшиеся после перестройки (в 1991 году в Москве им было открыто издательство «Русский путь»), Никита Струве не пожелал получать российское гражданство. «Мне предлагали, но я отказался. Мне это позволяет более свободно любить Россию. Я родился во Франции, в Россию попал на 60-м году жизни. Полюбил такой, какая она есть, никаких иллюзий у меня, правда, не было, после 70 лет советского режима». Размышляя о путях современной России, он пророчески писал: «Надо все это возвести к тому, что советская система рухнула только 20 лет назад. И Церковь, и власть сейчас несут в себе наличие постсоветских черт. Это не значит, что коммунизм не умер, коммунизм не умер окончательно, но некоторый соблазн совмещать разные власти ради усиления власти, которая по закону свободная, на практике она менее свободная, тем не менее, она не похожа, в этом смысле, на советский режим нисколько. Так что тут есть соблазн, и соблазн, в основном, этот – у Церкви. Потому что власть иноприродна Церкви. Искушения Христа в пустыне были, с одной стороны — деньгами, хлебом, чудесами и, в основном, властью. Христос отказался от искушения получить власть над всей землей. Сейчас Церковь, по каким-то причинам — трудно выяснить – но Церковь идет по пути сотрудничества с властью и сама немножко воспринимает власть как нечто законное и основное. А народ Божий — с ним особенно не считаются».

Он твердо отстаивал свои убеждения. Особенно, когда это касалось столь уникального явления, как Парижский экзархат: «Нам нужна наша независимость, как раз от государства, от постсоветской России. Да, следует ее любить, постсоветскую Россию, но мы не хотим, чтобы она на нас накладывала руку. У эмиграции здесь была своя миссия, и эта миссия продолжается в ее потомках». В последние годы он с горечью говорил о строительстве нового «центра» РПЦ МП в Париже, к которому относился «очень скептически и даже отрицательно», а также о передаче здания Свято-Никольского собора в Ницце из ведения общины Константинопольского патриархата в пользование Московской патриархии.

Он не был человеком, легким в общении. Но его, вплоть до последних дней, отличала живая заинтересованность в том, что происходило в России. Всегда он с особой теплотой вспоминал отца Александра Меня. 16 декабря 2013 года он писал мне: «Дорогой Сергей! Спасибо за присылку писем о. Александра, я их готов напечатать в ближайшем номере "Вестника". Сейчас по вечерам читаю его переписку с сестрой Иоанной, а вот слышал, что недавно была опубликована ее переписка в монахиней Еленой Казимирчак-Полонской, но где запамятовал, может быть знаете? С Вашей статьей о новомучениках получилось странное совпадение. За день до Вашего письма перебирая залежавшиеся бумаги я нашел ее и прочитав несколько страниц, удивился, что она не была напечатана в "Вестнике"... А прочтя ее внимательно в новом посыле, вспомнил, что я считал ее слишком подробной и длинной для журнала. Я теперь готов ее напечатать, хотя продолжаю считать, что в ней слишком много имен и подробностей для неискушенного читателя, но боюсь, что ее сократить страниц на десять будет не легко. А тема действительно злободневна... Спасибо за память о Вестнике. Всего Вам доброго, Ваш Никита Струве».

А 6 января 2015 года писал: «Дорогой Сергей, спасибо за присылку писем о. Меня. Прочел их с волнением... постараюсь включить их в текущий номер, ваши примечания очень интересны Ваш Н. Струве». Его не пугала возможность испортить отношения с российскими иерархами. Когда 25 декабря 2014 года скончался священник Глеб Якунин, я обратился к нему с просьбой опубликовать некролог. Он живо откликнулся и написал мне 10 января 2015 года: «Дорогой Сергей, поместить некролог об о. Глебе было бы хорошо, но я как-то совсем потерял с ним контакт и мне написать о нем трудно. М.б. вы могли бы?» Я написал некролог и он был опубликован в 203 номере ВРХД.

По моей просьбе летом 2011 года Никита Алексеевич написал статью о Георгии Федотове. В Доме русского зарубежья проходила осенью этого года конференция, приуроченная к 125-летию со дня рождения мыслителя. Он охотно откликнулся и, хотя приехать не смог, но прислал очень глубокую статью, к сожалению, так и не увидевшую свет. В ней он отмечал особую роль Федотова в русской эмиграции: «После книг о русской святости Федотов отдался целиком своему изначальному призванию – публицистике - хотя опять-таки это слово  не совсем точно выражает жанр, избранный Федотовым, точнее тот жанр, который был присущ его гению. В нем он пожалуй не имеет себе  равных, разве что в лице моего деда, П.Б. Струве (кстати было бы интересно сопоставить их дарования в этой области: емкость, краткость, отсутствие повторений свойственны им обоим, но звучание языка у каждого иное, у Петра Струве более мажорное, у Федотова  несколько мягче, мелодичнее). Большинство статей Федотова посвящены России, ее трагедии...».

К счастью, публицистика Никиты Алексеевича почти собрана, а большая часть издана. В ней он является достойным продолжателем своего деда Петра Струве и Георгия Федотова. Он был подвижником, человеком ярким и живым. Его смерть знаменует уход богатейшей эпохи русской мысли и культуры. В памяти тех, кто знал его, он навсегда останется образцом для подражания. Его ум, твердость христианских убеждений, глубокая вера, бесстрашие незабываемы. Вечная память!

Сергей Бычков,
для «Портала-Credo.Ru»

P.S.: Отпевание Никиты Струве состоится 15 мая в Париже, а погребен он будет на кладбище Сен-Женевьев-де-Буа.

Пожалуйста, поддержите "Портал-Credo.Ru"!

 

[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-19 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования