Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Комментарий дняАрхив публикаций ]
Распечатать

«Перемен! Мы ждем перемен…». Всеправославный Собор, Украина, изоляция и «расцерковление»: перечень ошибок Кирилла (Гундяева) за 2015 год


2015 год не стал каким-то особенно переломным для религиозно-общественной жизни России. В этом отношении уходящий год заметно уступает, например, 2012-му, когда случилась пиар-катастрофа Патриарха Кирилла (Гундяева), или даже предыдущему 2014-му, когда под обломками донецкого аэропорта погибала доктрина «Русского мира». Впрочем, некоторые необратимые процессы и явления 2015-го достойны внесения в анналы истории, и мы остановимся на них подробнее. Но начнем с глобальной катастрофы «мирового православия»: к концу года стало ясно, что созвать Всеправославный Собор, к которому готовились почти весь мятежный ХХ век, скорее всего, не удастся. Более того – даже если и удастся его созвать – новый глобальный раскол «мирового православия» по линии Москва – Константинополь неизбежен, и он уже практически осуществляется на некоторых, пока второстепенных, территориях. С этого и начнем наши Итоги Года.

Когда вполне обозначилась Русская Катастрофа ХХ века, в 1923 году, в Константинополе состоялся «Всеправославный конгресс». Конечно, он задумывался как Вселенский Собор, но в тяжелых исторических условиях тогдашнему Патриарху Мелетию (Метаксакису) удалось собрать совсем жалкую группу участников, которые «не дерзнули» присвоить себе столь громкое название. Однако решения этого конгресса были по-своему «вселенскими». Он ввел в Константинопольском патриархате новый календарь, положив начало глобальному расколу православного мира на «старостильный» и «новостильный», и провозгласил экуменизм новым исповеданием веры последнего. Десятилетия ушли на то, чтобы новый календарь и экуменизм утвердились в православном мире, но сейчас именно они являются в этом мире «мейнстримом». Впрочем, в «мировом православии» остаются некоторые «двусмысленности». 4 Церкви, среди которых самая пока многочисленная – Московский патриархат, – остаются верны старому календарю. Еще больше неясностей с экуменизмом, который сменил свой первоначальный протестантский вектор на католический. Начиная с Патриарха Афинагора и митрополита Никодима (Ротова), чьим верным учеником и последователем является нынешний Патриарх РПЦ МП, Москва и Константинополь соревнуются в лояльности «престолу святого Петра», и «не дерзают» называть предстоящий Собор Вселенским именно потому, что на нем – пока – не предусмотрено полноценного участия Папы.

Непосредственная подготовка к Всеправославному Собору началась в 1963 году именно в проватиканской интенции и именно Патриархом Афинагором и митрополитом Никодимом. Шла эта подготовка тяжело, с большими перерывами, история как будто «работала против» его инициаторов. Со смертью Патриарха Афинагора, а затем и митрополита Никодима (как известно, на руках у Римского Папы), эта подготовка приостановилась на целое десятилетие. Потерянными для «соборян» оказались и «лихие 90-е», когда церковная жизнь на пространстве бывшего СССР пришла в движение, и в Московской патриархии, к неудовольствию ее высшей иерархии, проявились и заставили с собою считаться антиэкуменические настроения.

С воцарением Патриарха Кирилла, казалось, возвращается «лето благоприятно». У руля Константинопольского и Московского патриархатов вновь стоят верные чада Святого Престола, а все живые общественные (в том числе, церковно-общественные) процессы в России жестко контролируются несменеямой авторитарной властью. Дело сгубили какие-то личностные особенности Кирилла, который не смог удержать ситуацию в России и – шире – на всем постсоветском пространстве под контролем. Видимо, помешали политические амбиции и неадекватная оценка своих возможностей. Начался системный разлад в отношениях Патриарха с гражданским обществом, а затем и с Кремлем. Какие-то шансы на авторитет в российском обществе были утрачены после серии публичных скандалов 2012 года, а отношения с Кремлем и международные связи разрушились после крушения патриаршей концепции «Русского мира», которое, в конечном итоге, обернулось кровавым конфликтом в Украине. Уход «Русского мира» из Украины означает неизбежное сближение с Константинополем «официального православия» в этой стране с 18 000 православных приходов. Развитие событий притормаживается лишь усилиями нового промосковского предстоятеля УПЦ МП и нетвердым положением центральной украинской власти. Ну и, отчасти, «фактором УАПЦ», которая в силу своей малочисленности легко превращается в инструмент манипуляций Москвы.

В общем, Патриарх Кирилл находится в блокаде и не может претендовать на серьезное влияние в православном мире. В таком положении единственным условием его участия во Всеправославном Соборе стало признание со стороны Константинополя права «вето» Московского патриархата на все решения Собора. А поскольку Московский патриархат находится под полным контролем российской власти, которая все жестче конфронтирует с Западом и, в частности, находится почти на грани войны с Турцией, где и предполагалось проводить Собор, то были все основания предполагать, что на Соборе РПЦ МП будет так же часто использовать это «вето», как использует его РФ в Совете безопасности ООН. При таком раскладе Собор не сможет принять ни одного решения (как не смогла его принять по той же причине Предсоборная комиссия, заседавшая в середине декабря), и его созыв обернется всеправославным позором. Ни политические покровители Константинополя, ни Ватикан не получат от такого Собора никаких плодов. Так стоит ли его проводить только ради ритуала?

С точки зрения Константинополя, созыв Собора будет оправдан только в одном случае. Если в России начнут происходить политические изменения, которые приведут к расколу РПЦ МП и формированию из ее части проконстантинопольской фракции. Пока организационное единство РПЦ МП обеспечивает кремлевская власть, Собор не имеет смысла. Есть и второй подход, более радикальный. Поскольку РПЦ МП, как и РФ в целом, находится в определенной международной изоляции, ее можно вытеснить из «мирового православия» и «контейнировать» - до лучших времен. Конечно, при таком сценарии РПЦ МП постарается создать «параллельные» структуры в разных православных странах, но с ухудшением экономического положения России эти ее усилия будут все менее успешными. Константинополь зондирует почву для такого сценария в Чехии и Словакии, где уже параллельно действуют две поместные православные Церкви, не признающие друг друга: проконстантинопольская во главе с архиепископом Симеоном и промосковская во главе с митрополитом Ростиславом. Безусловно, усиление военного присутствия РФ на востоке Украины могло бы ускорить этот сценарий, поскольку способствовало бы консолидации Украинских Церквей на антимосковских позициях. Но поскольку Путин решил притормозить в Украине, где понемногу начинается внутреннее социальное брожение, чреватое Третьим Майданом, главный лакомый кусок православного мира – Украина – пока не дается Константинополю.

Так мы постепенно перешли ко второму ключевому сюжету уходящего года – церковной ситуации в Украине. В феврале 2015-го, в относительно молодом возрасте, скончался предстоятель УАПЦ Митрополит Мефодий (Кудряков). Казалось, что это открывает реальные перспективы воссоединения УАПЦ и УПЦ КП. В Киев зачастили высокие эмиссары Константинопольского патриархата, под эгидой которого должно было в сентябре произойти долгожданное воссоединение. Оно, в какой-то степени, могло усилить позиции Константинополя накануне Всеправославного Собора. Однако в процесс вмешалась «рука Москвы» в лице олигарха Новинского, который нехитрым способом, доступным всем олигархам, сумел убедить нового предстоятеля УАПЦ не воссоединяться. И без того слабое положение УАПЦ в результате стало еще более слабым, она утратила остатки своего влияния, но зато некоторые иерархи, как им кажется, обеспечили себе безбедную старость. Позиции УПЦ КП, которая стала практически государственной Церковью Украины, продолжали в уходящем году, напротив, урепляться. К ней присоединилось несколько десятков приходов в Ровенской и Волынской областях, причем эта тенденция постепенно перекидывается на Житомирскую, Хмельницкую и Киевскую области. Процесс несколько замедляют те же внешние причины, которые мешают Константинополю установить свою юрисдикцию над Украиной. УПЦ МП находится в сложном, «подвешенном» положении, пытаясь балансировать между промосковскими и национально-украинскими взглядами разных частей своей паствы, угождая по очереди и тем, и другим.

В заключение вернемся к тем «необратимым процессам и явлениям» церковно-общественной жизни в России, которые мы анонсировали вначале. Главный из этих процессов – деклерикализация, переходящая в стадию «расцерковления». Мы взяли это слово в кавычки потому, что абсолютное большинство российского общества так никогда и не "воцерковлялось". Оно существовало как бы «параллельно» Церкви, к которой относилось лояльно как к части государственной машины и хранительнице традиций. Тем не менее, большинство русскоязычных в РФ называет себя «православными» для обозначения некоторой культурной и – отчасти – политической идентичности, и такое положение вещей, в общем, устраивает РПЦ МП. «Чрезмерно» воцерковленные люди, как правило, создают проблемы слишком профессиональной критикой священноначалия и неспособностью вносить средства в церковный бюджет, а поверхностно православные как раз не вмешиваются в дела иерархии, зато охотно оплачивают требы, делегируя профессиональным жрецам исполнение своих «религиозных обязанностей», в которых такие люди не особо хотят разбираться.

То, что деклерикализация переходит в стадию «расцерковления», стало ясно, когда протестующие против очередного объекта РПЦ МП в московском парке Торфянка выдвинули лозунг «Мы православные, но против храма!» Попытки протестовать против «храмостроя» возникали и в прошлые годы, но Торфянка стала принципиальным рубежом. И из-за массовости, и из-за настойчивости сторон, и из-за попыток Московской патриархии активно задействовать своих «боевиков» - накаченных активистов движения «Сорок сороков» (СС) и разных сомнительных элементов, вернувшихся с войны на Донбассе. Во время противостояния на Торфянке, хоть и после некоторых колебаний, власть все-таки не поддержала РПЦ МП и не стала разгонять протестующих. Так же как не поддержала она требование о передаче РПЦ МП Исаакиевского собора в Петербурге или отправила в отставку севастопольского благочинного, слишком настойчиво стремившегося возглавить музей-заповедник «Херсонес Таврический». Теперь не только в статьях экспертов, но и в массовом сознании, в том числе чиновничьем, православная идентичность не отождествляется с РПЦ МП. А если это так, то у нее уже нет «монополии на веру» в России, если даже пока еще и сохраняется монополия на храмы.

Кадровые перестановки в высших эшелонах Московской патриархии также не свидетельствуют в пользу укрепления позиций Патриарха Кирилла. Хиротония епископа Тихона (Шевкунова), которая «напрашивалась» еще с начала 2000-х и которой всегда сопротивлялся Кирилл, была внезапно совершена его руками в конце октября. Отправив в отставку «двух Чап» - Сергея Чапнина и о. Всеволода Чаплина, - Патриарх нажил себе новых квалифицированных оппонентов, которые будут подтачивать ножки патриаршего трона с других сторон, нежели это делает о. Андрей Кураев. Возможно, Кириллу становится все труднее справляться со своими эмоциями, но он явно изменяет своему излюбленному принципу прошлых лет: «То, что нельзя уничтожить, надо возглавить»…

В общем, конец года получился очень интересным, и это дает нам полное право вступить в 2016-й с надеждой на радикальные перемены как в «мировом православии», так и в РПЦ МП.

Александр Солдатов,
«Портал-Credo.Ru»

Пожалуйста, поддержите "Портал-Credo.Ru"!

 


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-20 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования