Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Комментарий дняАрхив публикаций ]
Распечатать

Оживающие и отмирающие. «Осколки РПЦЗ», хоть и умножились в 2015-м, но начали преодолевать «юрисдикционное» мышление


Главное: новое поколение истинно-православных христиан накопилось до критической массы

На рубеже 1990-х и 2000-х годов, когда жива была «дораскольная» Зарубежная Церковь, автор этих строк часто повторял, что близкое будущее Истинного Православия зависит не столько от тех людей, которые уже сейчас находятся в ИПЦ, сколько от тех людей, которые в ближайшие годы (10-15 лет) в ИПЦ придут – или не придут. Тогда мало кто хотел об этом думать. Незадолго до этого, где-то с середины 1990-х годов, дискурс русского национализма, с которым РПЦЗ триумфально вошла в Россию, был перехвачен Московской патриархией. Никаких новых фокусов в репертуаре нью-йоркских архиереев не было. Поэтому некоторые понимали и довольно многие чувствовали, что наши такие породистые актеры только и мечтают сбежать в конкурирующий театр. Печаль! Но автор этих строк был оптимистом даже в те годы. Он считал, что при таких духовных отцах лучше остаться сиротами. В будущем, как он надеялся, и архиереи должны будут появиться новые, а от старых достаточно будет взять генетический материал (хиротонию).

Прошли те самые десять и даже пятнадцать лет. Появились и новые архиереи, и новые люди. Люди с богословскими интересами. Иногда – с богословским образованием (настоящим, а не семинарским каким-нибудь, — то есть таким, которое бывает только результатом самостоятельной работы). Для этих людей РПЦЗ — прошлое, не имеющее никакого личного отношения к ним. Для них совершенно ясно, что их духовные предки — это не национальные клубы русских эмигрантов за чаепитием после воскресной литургии с причастием для одних только клириков и младенцев, — а катакомбные мученики и исповедники. Современный учитель Церкви для них – не Антоний Храповицкий, а Михаил Новоселов.

Концентрация таких людей в общинах, вышедших из «дораскольной» РПЦЗ, постепенно возрастала, пока не достигла — именно в 2015 году — критической массы. Критическая масса — это такое количество, при котором возникает самоорганизация. Внешним маркером такой самоорганизации стал появившийся в 2015 году сайт «Острова. Православие без патриархии».

Идеологию этого нового поколения истинно-православных христиан можно очень кратко суммировать в трех пунктах:

1. Отчетливость вероучения,
2. Антиклерикализм,
3. Аскетика.

Отчетливость вероучения — это не только антиэкуменизм, и это вообще, скорее, нечто позитивное, нежели «анти». Отсюда и позиция в споре об имяславии, который кажется сложным ровно до тех пор, пока в качестве учебников по догматике читаются не Григорий Палама и Дионисий Ареопагит и даже не Игнатий Брянчанинов, а официозная макулатура XIX века.

Антиклерикализм имеет два измерения, каноническое и практическое. Каноническое важно безотносительно к тем конкретным условиям, в которых живут общины: это просто правильное определение места священника и епископа в них — как первого по ответственности среди равных в христианстве. Преимущество клириков в том, что они больше всех виноваты в грехах общины и должны первыми нести наказание. Особые дисциплинарные полномочия у них могут быть только в том, где у них особая ответственность. Попытки клириков устанавливать власть без ответственности и неподотчетную – это их бунт против Церкви, за который они должны быть лишены сана (в условиях ИПЦ происходит просто отход общины от общения с данным епископом или священником).

Практическое измерение антиклерикализма заключается в том, что дефицит священников компенсируется снижением потребности в них, то есть развитием самостоятельности общин, где священников нет. Такие общины могут совершать не только все богослужения суточного круга, но даже и причащаться, если у них есть запасные Святые Дары. (Подробнее об этой практике см. на сайте «Острова»).

Нормой жизни стало и исчезновение духовенства «как класса», то есть особой группы в социально-экономическом отношении. Как правило, клирики ИПЦ теперь все получают основные доходы на светской работе или в качестве пенсии, заработанной на светской работе. Канонически это не является обязательным требованием, но апостол Павел видел даже для себя преимущества в таком положении дел, и сейчас это тоже так: работающие на светской работе клирики живут в одной действительности со своими прихожанами, а не «особой духовной жизнью» где-нибудь на Луне.

Аскетика на общинном уровне — это, прежде всего (хотя и не только), богослужение. Не для всех членов общины и не в качестве обязательной нагрузки, но для тех, кто может и хочет, совершается — своими же силами — богослужение, по возможности, уставное. Во всяком случае, такое, в котором сохраняются важные и утраченные в практике предреволюционных лет особенности устава, вроде периодического совершения литургии в постные дни вечером (что бывает очень важно для тех людей, которые днем работают).

На уровне личном аскетика – это ровно то, что обычно и называется словом «аскетика». Особо уточнять смысла нет. Замечу только, что при подобном настрое предрасположенность в пользу имяславия в догматике естественна.

Подбирание «осколков»

В 2015 году глава одного из «осколков» РПЦЗ Митрополит Дамаскин (Балабанов) выступил с неожиданной, но очень привлекательной инициативой, которая дает шансы собрать из «осколков» РПЦЗ то, что еще имеет смысл собирать. Речь не идет о создании новых административных структур, а только о взаимном признании, причем, только тех, кто не имеет друг с другом догматических разногласий. Поэтому РПЦЗ(А) из этого процесса исключена: рассматриваются лишь те церковные группы, которые отчетливо отмежевались от «мирового православия» и криптоэкуменических заблуждений покойного Митрополита Киприана (Куцумбы).

По состоянию на конец 2015 года таких «осколков» в русской традиции ровно десять, если считать отдельно Суздальский центр РПАЦ и Архиерейское Совещание РПАЦ. Правда, некоторые из них сохранили в своем составе только два или три прихода. Группа самого Митрополита Дамаскина (Российская Православная Церковь) имеет сейчас три небольшие епархии с архиереями во главе, одна из которых, Запорожская, находится за пределами России (в Украине). Митрополит Дамаскин предлагает взаимное признание только на основании догматического единства, а также взаимного прощения всех грубостей и канонических нарушений, совершенных против друг друга.

Особенно важно, что Митрополит Дамаскин подчеркивает чисто церковный, а не идеологический характер такого объединения. Среди тех, кто уже поддержал его проект, — представители всего спектра идеологий. Все они согласны, что в Церкви только одна идеология неприемлема абсолютно: та, носители которой считают, что не могут быть в одной Церкви со своими оппонентами. Православный христианин должен оставаться в одной Церкви со своими идеологическими противниками даже во время войны. Войны начинаются и заканчиваются, а Церковь вечна.

В Церкви мудрый человек – не тот, который выбрал правильную идеологию, а тот, который остался выше собственной идеологии, даже (и особенно) если она правильная.

Пока что начинание Митрополита Дамаскина поддержали две церковные группы, а в некоторых других церковных группах она поддержана некоторыми «лидерами мнений». Но развитие этой инициативы — сюжет уже следующего, 2016 года.

Еще про «осколки» и дребезги

Две относительно большие «осколочные» юрисдикции в 2015 году постигла неминуемая злая судьбина. Одна из них — РПЦЗ(В-В), возглавлявшаяся Архиепископом Сан-Францисским Владимиром (Целищевым). Фактически она была добита еще в 2014 году расколом из-за украинских событий, но лишь в ноябре 2015 года этот раскол официально оформился. Сам Архиепископ Владимир формально продолжает возглавлять тот «осколок осколка», в котором реальным лидером стал епископ Солтановский Алексий (Пергаменцев), чьей резиденцией является Захарие-Елисаветинский скит в Солтановке под Киевом. Другая часть выбрала своим лидером австралийского епископа Филарета (Семовских) под именем Митрополита Филарета Второго, но большинство ее верующих находится в России.

Примечательным событием самого процесса раскола РПЦЗ(В-В) стало изгнание с Собора в Солтановке в начале октября епископа Владивостокского Анастасия (Суржика). Совершенно дезориентированный епископ с горя поехал в Одессу, где, по собственному прошению, был за один день принят в клир РПЦЗ(А). Сказать, что он удивил свою паству, которая обо всем узнала из интернета, — это не сказать ничего. Ведь все эти годы епископ Анастасий учил эту паству не иметь общения с РПЦЗ(А), и соответствующие материалы так и оставались висеть на официальном сайте епархии. Но, как поется в известной опере, «Сердце начальника Склонно к измене И к перемене, Как ветер мая…». В итальянском оригинале этой арии архиерейская психология выражена еще точнее:

La donna è mobile — Женщина подвижна,

Qual piuma al vento. — Как перо на ветру.

Muta d’accento — Переменчива и в увлечениях,

E di pensiero. — И в мысли.

Если архиерей тебе чем-то дорог, и ты хочешь его сохранить, — то, пожалуйста, никогда не оставляй его одного на ветру, не позволяй ему уезжать далеко на всякие сомнительные соборы.

Владивостокская паства все так и сделала: устроила архиерею епархиальное собрание, объяснила ему, что он неправ, приняла его в сущем сане через покаяние, а свой статус определила как автокефальный (в документах они написали «акефальный» — термин, которым в церковном праве ничего хорошего не обозначается, — но это просто от недостатка образования; по сути мы их поняли).

А архиерею – урок: не отрывайся от народа, а то улетишь.

Владивостокская епархия епископа Анастасия теперь стала еще одним «осколком» (входящим в то число десяти, которое было упомянуто в самом начале этого обзора), но это ее состояние, как считают в самой епархии, временное и подлежащее преодолению.

Со вторым «осколком», РИПЦ, получилось не так весело. Внутренний раскол там произошел летом 2014 года, также в связи с украинскими событиями. Формальных проявлений это, однако, почти не имело до конца 2015 года, когда зарубежная часть РИПЦ – формально автономная РПЦЗ в Америке во главе с епископом Трентонским и Северо-Американским Стефаном (Сабельником) сообщила о разрыве своего административного общения с Синодом Архиепископа Тихона Омского. Теоретически такая возможность была заложена в документе 2008 года, на основании которого эта епархия вошла в РИПЦ на правах автономии, и теперь епископ Стефан смог на него сослаться.

Думается, причиной разрыва стали не сами по себе те или иные политические противоречия, да и сам епископ Стефан в своем письме к Синоду РИПЦ объясняет, что дело не в этом. Дело в стиле руководства, который вдруг стал закрытым и даже тайным, а при этом и вряд ли особо разумным. От таких людей всегда хочется дистанцироваться.

Отход американской части РИПЦ от ее основного «тела» — лишь поверхность событий. Внутренне РИПЦ напоминает такой труп, у которого почти все части тела на месте, но все внутренние органы перебиты и превращены в месиво. В ней царит растерянность. Управление в ступоре. По известному принципу «крысы с корабля», в конце 2015 года от РИПЦ сбежал единственный внешний союзник — Сербская ИПЦ епископа Акакия, в которой оба епископа рукоположены самой же РИПЦ. Теперь уже оба епископа СИПЦ обратились к греческим старостильникам Архиепископа Каллиника, из-под омофора которого они убегали в РИПЦ за хиротонией, с раскаянием в самовольном вступлении в общение с РИПЦ. Вот так-то. А кто-то не хотел мне верить в 2012 году, что Акакий еще станет для РИПЦ Поликакием…

Все это от стиля управления, который можно подытожить терминами «беспринципность» и «решение проблем методом надувания щек и прятания с головой под одеялом».

В РИПЦ остается единственный «символический капитал» — Лесненский женский монастырь во Франции. Идеологически этому монастырю было бы естественно идти за епископом Стефаном (Сабельником), но монастырю нужны для выживания монахини, понимающие славянское богослужение. Так как известно уже, что таких больше нельзя будет взять ни из русскоязычной эмиграции, ни из России, то остается лишь Сербия, с которой у монастыря самые тесные связи. Вот и разрывается монастырь между Стефаном американским, Акакием сербским и Тихоном российским. Видимо, психологически это не самое медленное умирание все же легче, чем осознать свое положение и переключиться на миссию среди французов и богослужение на французском.

*  *  *

Вот такие итоги года: новое растет, старое отмирает.

Епископ Григорий (Лурье),
для «Портала-Credo.Ru»

Пожалуйста, поддержите "Портал-Credo.Ru"!

 


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-20 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования