Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Комментарий дняАрхив публикаций ]
Распечатать

О виновниках «духовной смерти замечательного юноши». Воздыхание о. Андрея Кураева о судьбе бывшего друга – вариация на тему «По ком звонит колокол»


Вы видите фото старой газетной вырезки. "Московские новости", май 1993 года. В углу портрет автора – юноша с большим крестом на груди и ликом, пронзительно напоминающим киногероев молодого Евгения Стеблова (помните, в "Я шагаю по Москве" или в "Вас вызывает Таймыр"). Фамилия юноши-священника тоже вполне киношная, но на свой современный образ он совсем не похож…

Юный Чаплин

Главная мысль немного сбивчивого текста – об опасности сращивания церкви с государством и использования административных рычагов для укрепления в обществе позиций православия.

Этого юношу очень любило другое значительное духовное лицо. Оно (лицо) и разместило газетную вырезку в своем блоге. Разместило в виде духовного некролога: вот, дескать, сами почитайте, каким высокодуховным был юноша, и что с ним стало сегодня. Умер. Духовно умер. И кто за эту смерть должен ответить?

Духовная судьба юноши, а равно и духовная судьба оплакивающего его духовного лица, интересны и поучительны. О них стоит поговорить.

Те, кто следят за выступлениями похожего на Стеблова юноши, ставшего за 20 лет крупным церковным начальником, скорее всего, поторопятся согласиться с диагнозом его старого друга. Мы не слышим больше из уст бывшего юноши ни слов любви, ни правды о проблемах церкви и власти, ни признаков внутренней работы: сомнений, вопросов, стремления найти эту самую правду...

Только вот можно ли эту безжизненность назвать смертью? Люди, хоть сколько-нибудь знакомые с духовной жизнью, ответят не задумываясь: конечно, нет – человек не может умереть духовно, это просто невозможно в силу бессмертной природы духа.

Нет, это не смерть, конечно. Но все равно, это большая беда. Имя этой беды – духовный паралич, или, если хотите, духовная кома. Развитие останавливается, духовная жизнь замирает, духовный рост прекращается.

Это самое большое несчастье, которое может случиться с человеком. Часто болезнь длится годы. Нередко – десятилетия. Бывает и так, что только смерть физическая, то есть ее явное приближение, оказывается способной пробудить духовную летаргию.

Оплакивающий нашего юношу друг уверен, что в далеком 93-м году автор заметки в "Московских новостях" был еще духовно жив и здоров и что духовный паралич разбил его позднее. Не будучи знакомым лично с однофамильцем гения кино, я ничего не могу сказать о точной дате его впадения в духовную кому. Но ее признаки присутствуют в заметке 20-летней давности. Судите сами.

Необходимость отказа от агрессивной клерикализации автор аргументирует двояко. Первый аргумент – страх ущерба для корпоративных интересов церкви в долгосрочной перспективе вследствие появления ответной, антиклерикальной агрессивности. Второй – слабость государства, отсутствие сильного партнера, способного осуществлять насильственную клерикализацию.

Нужно сказать, что за двадцать лет не столько Чаплин поменял свои воззрения, сколько поменялась окружающая ситуация. Во-первых, появился сильный партнер: государство Путина – это не государство Ельцина, да еще и образца первой половины 93-го года. А во-вторых, исчезла причина опасаться всплеска антиклерикализма, так как церковная политика уже привела к этому всплеску. Рубикон уже давно перейден, и бояться больше нечего. Так что начальник отдела по связям патриархии с обществом и сегодня предан своей логике 20-летней давности.

Но главное свидетельство духовного паралича в старой заметке иное. Мы видим преданность неофита недавно обретенной идее без тени сомнения в правильности своего понимания христианства. Автор не сомневается, что доподлинно знает Волю Бога. Автор уверен, что вера (то есть система представлений) христианина должна быть неподвижна, то есть безжизненна. И все это – даже в таких очевидных случаях, когда его представления очевидно, мягко говоря, небесспорны, как, например, в случае интерпретации раскола 17-го века. В общем – ни тени сомнений. Твердая уверенность: "Я знаю". Уверенность, которая убивает и любовь, и правдоискательство. А значит – и останавливает духовную жизнь.

Такая уверенность-самоуверенность характерна обычно для тех, кто делает первые самостоятельные шаги в духовной жизни. И здесь я подхожу к самому главному.

То, что произошло 20 лет назад с симпатичным 25-летним священником, утратившим в последующие десятилетия свой прежний образ, произошло не только с ним. Нечто подобное произошло и с его бывшим другом, с которым они поссорились. И то же самое происходит с миллионами людей, приходящими в церковь. Стремясь к твердой вере простейшим, "технологическим" путем, они делают свою веру безжизненной, убивают ее. "Я всё нашел, я всё знаю, мне больше ничего искать не надо". Это конец духовной работы, остановка духовной жизни. Тот самый духовный паралич, который Кураев расценил как смерть. Это не смерть. Но это – огромное зло, которое чада церковно-бюрократической структуры охотно принимают, деля тем самым ответственность за свое духовное бездействие со структурой.

Вот это и есть ответ на вопрос Андрея Кураева "Кто ответит за духовное убийство замечательного юноши?"

Александр Зеличенко,
для "Портала-Credo.Ru"

 

[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-19 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования