Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Комментарий дняАрхив публикаций ]
Распечатать

Явное и тайное об РПЦ МП и вокруг нее. Прогнозы для нового церковно-политического сезона


В сентябре начинается политический сезон не только в светской, но и в религиозной сфере. Можно с уверенностью предсказать, что ближайший год, то есть период до июня 2014 года, обещает тут много нового. Труднее предсказать, чего же именно. Но мы попробуем. Постараемся не рассеиваться вниманием по мелочам, которые захватывают умы и френдленты на короткое время, но потом ни на что особо не влияют, и будем говорить сейчас только о важных процессах, которые скажутся на годы вперед.

Некоторые из этих процессов публичные, а другие подспудные. Мы поговорим о тех и других. Но начнем с того, что напомним наши прежние прогнозы.

1. Ретроспектива

2012 год стал периодом обвала репутации РПЦ МП в российском обществе. Началось в январе с "нанопыли" и "часов патриарха", а жирная точка была поставлена в августе приговором для "Pussy Riot". Вскоре после этого, к концу 2012 года, ситуация "устаканилась", то есть стабилизировалась. Этот вид стабилизации мы предсказывали в апреле 2012 года, за полгода до того, как он наступил, и назвали его "стационарной изоляцией". Суть ее в следующем:

"Теперь вокруг социального объекта, который мы пока неточно и условно назовем РПЦ МП, будет выкопан санитарный ров, засыпанный хлорной известью. Чиновники будут опасаться лишний раз подходить близко, а для общества этот объект превратится во что-то антисанитарное. Тут, впрочем, необходимо внести уточнение — в каком смысле мы тут сказали о "РПЦ МП". Мы тут говорим не о всех верующих и клириках РПЦ МП, а только о ее правящей корпорации и тех, кто подчиняется корпоративной этике этой корпорации (не путать с христианской моралью)".

Если кому-то не очень ясно нынешнее отношение к РПЦ МП государственных чиновников, то пусть посмотрит на судьбу московской программы строительства так называемых в народе "гундяевок".

Это тренд, пусть еще не дошедший до каждой губернии, как показывают события, связанные с возобновившейся травлей РПАЦ государственными властями Владимирской области. Сейчас этот тренд притормозился лишь там, где у местных властей и местных епархий РПЦ МП подозрительно много совпадающих интересов в деле распределения федерального бюджета. Бессмертные слова Салтыкова-Щедрина о российских чиновниках - "На патриотизм стали напирать. Видимо, проворовались" — сегодня особенно точны, когда чиновники напирают на "духовность" в редакции РПЦ МП: думаю, это должно теперь становиться автоматической причиной для проверки области комиссией Счетной палаты.

В феврале 2013 года, когда многие стали оглядываться по сторонам и удивляться, куда же это они приплыли, я позволил себе объяснить эту динамику общественного мнения более наглядно – с графиком и привлечением теории катастроф. Если это и была шутка, то это не означает, что она была не всерьез. Именно теория катастроф объясняет, что произошло с РПЦ МП как объектом общественного внимания. Если не знать этого объяснения, то придется объяснять ссылками на злых марсиан, оплаченных из госдепа. На графике из той февральской статьи можно увидеть некое плато, на которое выходит кривая по миновании области резких перемен, соответствующей 2012 году. Вот на этом плато мы и находимся, начиная с прошедшей зимы. И пока еще на нем побудем. Основные процессы наступившего политического сезона, явные и скрытые, будут определяться свойствами этого плато — плато "стационарной изоляции".

2. Явный процесс: общественный запрет "двойной лояльности"

Хорошо помню, как в конце 1980-х и даже еще в середине 90-х вовлеченность в корпоративные интересы РПЦ МП воспринималась в обществе как причастность к чему-то тайному, но хорошему. Да там и было много хорошего — по крайней мере, с общечеловеческой точки зрения. "Корпоративные интересы" — это даже нужно, если нужна сама корпорация. Но уже на рубеже веков вовлеченность в структуры РПЦ МП стала восприниматься как некоторая "странность": хорошему человеку позволительно иметь "странности", но "странность" — это всегда "странность", а не нормальность. Тогда уже всему обществу было понятно, что корпоративные интересы РПЦ МП остальному обществу никак не близки, но особого вреда в них тоже, как правило, не видели. Все еще действовала та лояльность общества к РПЦ МП, которая предшествовала гибели ее доброго имени в информационной катастрофе 2012 года.

А вот после информационной катастрофы ситуация изменилась. Внешне самое заметное изменение — невозможность "двойной лояльности", то есть совмещения лояльности обществу в целом или просто кругу своих личных знакомых и коллег по светской работе и лояльности РПЦ МП как корпорации.

Очень многое стало похоже на членство в КПСС в позднем Советском Союзе. Если ты позиционируешь себя убежденным сторонником РПЦ МП (мера воцерковленности тут совершенно неважна), то что-то с тобой не так. Так же относились в обществе позднего СССР к членству в КПСС. Это автоматически воспринималось как карьерный ход. Кому-то его прощали, кому-то нет, но он никогда и никому не добавлял уважения. Меньше всего люди были готовы поверить, что некто состоит в КПСС потому, что его держат там его коммунистические убеждения. Считалось, что по-настоящему убежденный коммунист-идеалист в КПСС или не пойдет, или будет оттуда изгнан. Самое смешное, что исключения-то бывали: в КПСС иногда состояли и вполне убежденные коммунисты (я сам одного такого встречал). Но это в природе они существовали, а в общественном сознании — нет.

Вот так же и в РПЦ МП. Если ты не просто посещаешь храм, а как-то болеешь за интересы корпорации, то есть за начальство и поставленные им цели, — то тебе уже не поверят в обществе, хотя бы ты и говорил правду. И общество тут по-своему право: общественное сознание не умеет работать с исключениями, а работает только со статистикой. А статистика такова, что за прошедший с осени 2012 года неполный год огромное количество людей постаралось отмежеваться от РПЦ МП. Кто-то из них просто временно (как им кажется — но тут не у всех выйдет так, как кажется) прервал свое участие в храмовых богослужениях, а еще больше таких, которые, не изменяя своему храму где-нибудь на отшибе, ушли во "внутреннюю эмиграцию" (такой термин они сами стали использовать для обозначения своего статуса): они решили для себя, что "Гундяев и Ко." не имеют с ними части и жребия, а поминание их в качестве "господинов и отцов" — ненужная, но ни к чему не обязывающая византийская финтифлюшка, прилипшая к богослужению.

Однако КПСС не особо страдала от того, что она нужна людям только в карьерных целях, так как она могла этим целям действительно служить и, кроме того, в позднем СССР уже не претендовала на место суррогатной коммунистической Церкви. Она обещала карьеру, а не правду и праведность, и она выполняла свои реальные, а не формально провозглашаемые обещания (формальные – не выполняла, но никто и не ждал, что будет выполнять). Для коммунистов того времени было вполне приличным врать.

Но для церковных лиц, даже мирян, врать не вполне прилично. И карьеру в РПЦ МП могут сделать только немногие. Наиболее массовый механизм "глубокого воцерковления" в РПЦ МП — это вовсе не карьера, а облегчение личных психологических проблем. Но какое же тут будет облегчение при таком-то информационном фоне? Люди, ищущие в церкви "покоя душевного" (а вовсе не аскетических подвигов), пойдут туда лишь тогда, когда это общественно одобряется. Но теперь среди образованной части общества одобрения нет (а оно было!), а среди необразованной части общества — всем вообще все безразлично: эти люди заходят в храмы, совершенно не понимая таких категорий, как "епархия", "церковь" и "корпоративные интересы РПЦ МП". Они воспринимают себя, как и всех остальных посетителей храмов, совершенно отдельными атомами, которым нет дела друг до друга.

В результате, РПЦ МП в качестве корпорации осталась один на один с чиновниками государства. Она сама стала частью этого чиновничества, с обязанностями в области церемониалов и идеологии, с доступом в "VIP-зал", но без всякой власти, которая была у КПСС. Аппаратчики РПЦ МП всякими массовыми акциями и "стояниями" судорожно стараются поддерживать у чиновников иллюзию своей связи с народом, но чиновники верят им уже только где-то очень далеко от столиц.

В образованном обществе теперь уже невозможно всерьез выражать солидарность с руководством РПЦ МП. Наверняка найдутся люди, которые и сегодня еще смогут это сделать наивно и искренне. Но уже не найдется людей, которые в эту их искренность поверят.

Или ты живешь в нашем светском обществе, или ты живешь корпоративными интересами РПЦ МП. "Или—или". При советской власти такого не было.

Процесс поляризации общества в отношении корпоративных интересов РПЦ МП —это самое заметное явление 2013 года. До конца календарного года процесс продолжится, так как он еще не достиг своего естественного предела (на графике из теории катастроф мы движемся по плато, но пока что еще по той его части, которая имеет заметный, хотя и малый наклон). Только где-то весной 2014 года можно будет ждать от людей верующих, но отрекшихся от администрации РПЦ МП, каких-то новых процессов, и то лишь в зачаточной форме. Эти новые процессы, как я думаю, станут основным сюжетом сезона уже 2014–2015 годов.

3. От первого лица

О всем том же самом часто рассказывают от первого лица "пострадавшие" в Интернете — без всякой теории, но с полнейшей правдой жизни. Один такой рассказ мне особенно запомнился. Я "не буду ничего говорить, а только скажу" по его поводу, что тут мы видим и постепенное возрастание давления лжи до взрывоопасной величины, и то, как от непредсказуемого повода срабатывает взрывное устройство; что касается последнего предложения в этой длинной цитате, то чуда там никакого нет, а есть лишь срабатывание механизма психологической защиты от совсем уже чрезмерно травматичной истины. Итак, цитата (выделение жирным мое – Е.Г.):

"Что может сделать с верующим ложь священника, лучше всего пояснить на примере собственного опыта. За мои почти два десятка лет в РПЦ мне пришлось пережить многое, в том числе отказ нескольких священников исповедовать и причастить умирающего. Даже этот страшный опыт не убил мою веру. Другие факты церковной жизни, которые так часто ставят в укор верующим: беспричинная грубость прихожан, стяжательство иных пастырей, расхожее пренебрежительное отношение к женщинам и т.п. иногда удручали меня, но они слишком мелки, чтобы поколебать уже имеющуюся веру. Хуже обстоит дело с предательством, которое всегда включает в себя ложь. Мне пришлось пережить и его тоже, полномасштабное предательство очень близким мне священником. Это было настоящее крушение устоев моего мира, но то был один священник, а не вся Церковь, и моя вера не пострадала.

Гораздо хуже было пережитое в связи с судебным процессом над "Pussy Riot". Теперь уже лгала вся церковь, вернее, верхушка и "пиар-сотрудники" РПЦ МП лгали от имени всей РПЦ, всячески подтасовывая, вырывая из контекста и перевирая Писание и Предание, убивая дух и жонглируя буквами, подобно евангельским фарисеям. Верующие РПЦ, кроме считанных представителей духовенства и немногих рядовых православных, молчали.

Это было страшно. Только слепой мог не видеть, что не Христос теперь был главным для РПЦ, но вполне земные интересы, во имя которых Христа начали выдавливать из Его церкви. Я очень хорошо помню, как я смотрела в те дни в Инете на фотографии известных мне, по их статьям и книгам о христианской жизни, священников: они тоже молчали либо предпринимали неловкие, обреченные попытки показать себя согласными с нехристианской линией Московской Патриархии и, в то же время, остаться христианами. Я пыталась вспомнить, было ли в их прежних статьях что-либо, предвещавшее их теперешнюю ложь. Не знаю, но доверие к их словам, прошлым и будущим, было потеряно навсегда. Теперь при виде их фотографий и новых статей я только кривилась, и кривая улыбка была отражением моей кривящейся, под натиском лжи, души. Мне было ясно: хотя я и признавала действительность таинств РПЦ МП и была уверена в том, что в ней осталось множество настоящих верующих, участвовать в богослужениях, во время которых поминают "Святейшего Патриарха" и лгущих пресвитеров "с фотографий", я не могла. Я решила больше не бывать в храмах РПЦ. Это решение далось мне с кровью: для меня РПЦ была и есть мой родной дом, где я была крещена в сознательном возрасте и где я стала православной христианкой. Мой опыт церковной жизни спас меня и тогда: я твердо знала, что РПЦ – это только часть единой Церкви Христовой, что "дух дышит, где хочет". Хотя участие РПЦ в процессе над "Pussy Riot" и было шокирующим явлением, его было недостаточно для того, чтобы моя вера дала трещину.

Оно, это достаточное, случилось пятого августа сего года. Еще не полностью проснувшись и открыв чей-то Живой Журнал, я увидела сообщение об убийстве о. Павла Адельгейма. Это было, как если бы кто-то изо всех сил ударил меня дубиной по голове. Затем последовали другие удары, все от моей церкви: бесстыдные попытки как-то приспособить убийство к патриархийным нуждам, к политике, к главной линии пропаганды, пиар, изворачивания – мутный поток сознания тех, кто называет себя "служителями Бога". По сравнению с этим церковным постмодернизмом, светский постмодернизм либералов, лихорадочно пытавшихся в то же самое время приспособить о. Павла для своих нужд был ничем для меня. Сквозь всю эту изливавшуюся грязь на меня смотрели глаза новопреставленного мученика, которого я знала только по его проповедям и записям в его Живом Журнале, и мои последние иллюзии рассыпались в прах. "Значит, они все лгут – все – абсолютно все!" – кричало у меня в уме. Я знала, что не все, что многие молчат из страха, но чувствовала также, что это молчание – ложь, что не может священник, даже самый маленький и самый слабый, молчать, т.к. он предает Христа своим молчанием. И не только священник – любой православный, кем бы он ни был. В то же время я чувствовала нечто, что не имело рацонального объяснения: я знала, что убийство о. Павла – это последний гвоздь в гроб РПЦ МП. "Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что уподобляетесь окрашенным гробам, которые снаружи кажутся красивыми, а внутри полны костей мертвых и всякой нечистоты; так и вы, по наружности кажетесь людям праведными, а внутри исполнены лицемерия и беззакония. Вся глобальная и многоуровневая ложь РПЦ вдруг разом сложилась в одну картину. Вот Патриарх Кирилл лжет о Церкви, произнося пустые, фальшиво звучащие проповеди, лжет потому, что он не верит в Бога, а безбожник, сколько он ни пытается сказать что-нибудь о Церкви и о Боге, не в состоянии выдавить из себя ничего, кроме фальшивки. Вот архиепископы и епископы, тоже не верующие, поднимающие Чаши за Евхаристией, а хор поет "Тело Христово приимите". Вот верующие в Бога священники молчат и лгут от страха, не смея поддержать хотя бы словом своих обираемых и гонимых епископами собратьев, предавая вчерашних друзей. Как они потом будут проповедовать "Блаженны алчущие и жаждущие правды, ибо они насытятся"? А вот другие, истово верующие, вначале в могущество России, и лишь потом – в Христа, причем урезанного Христа, который подходит к их главной вере в империю. Впрочем, Христос вспоминается ими редко. Их паства, которая верит, что главное – правильное исполнение ритуалов, свечки в храмах, национально-православная атрибутика, не знает о Христе, Его апостолах, христианах первых столетий вообще ни-че-го. Весь этот ужас прекрасно вписывался в современную идеологию РПЦ, которая уже давно перестала быть православной и христианской, а стала "русской церковью", отправителем этнического и государственного культа. Ложь, среди которой каким-то чудом еще происходит таинство Евхаристии".

4. Подспудный процесс: диссоциация административной структуры РПЦ МП

Есть только один способ вернуть РПЦ МП на то место, которое отведено ей в Конституции, — разукрупнить. В политике бывает только один вид гарантий, которому можно верить не понарошку: когда нет физической возможности сделать иначе. Так вот и разукрупнение РПЦ МП — единственная гарантия для соблюдения ею Конституции.

Конечно, разукрупнять РПЦ МП может только сама РПЦ МП, а не то получатся какие-то, страшно сказать, репрессии. И она это сделает. Но, прежде всего, это важно сделать не на бумаге, а в реальности. А для этого важнейший путь – набирание суверенитета епархиями за счет ослабления контроля из московской канцелярии.

На фоне фатальных неудач патриаршества Кирилла (Гундяева) сепаратизм епархиальных архиереев стал чувствоваться немедленно. Как мне приходилось писать в июле 2012 года, "серьезные люди" — в белых клобуках или просто с животами и бородой – опасаются случайно забрызгаться патриаршей "харизмой" (…). Если в епархиальной структуре РПЦ МП произойдут существенные, хотя и невидимые внешнему глазу, изменения – если изменится циркуляция крови этой организации, которой являются деньги и только деньги, – то епархиальные архиереи окажутся воистину недалеки от Царствия небесного. Ведь, в их представлении, оное царствие недалече отстоит богатой епархии, которая не платит в Москву.

Против этого сепаратизма церковных феодалов было изобретено и немедленно применено такое средство, которое подобно наркотику: дает немедленное облегчение боли, но потом умножает болезни, — разукрупнение епархий. Церковные феодалы немедленно теряют часть власти, к ним назначаются на правах епископов соседних епархий "смотрящие" от Москвы, — но зато и вся церковная бюрократия увеличивается, примерно, в три раза, и образует теперь уже такое "море великое и пространное", в котором просто не могут не завестись "гади, имже несть числа"".

Только к середине 2013 года это море оказалось в хороших масштабах разлито по стране. Оно уже потопило старых церковных феодалов, но еще рано смотреть, какие новые формы жизни в нем зародились. Административный аппарат РПЦ МП стал подобен сосуду с брагой в доме у самогонщика, а роль патриарха — быть крышкой на этом сосуде. Нельзя ее скидывать, а то не получится настоящего брожения. (Тут я опять напомню собственный материал от мая 2012 года – о том, почему РПЦ МП нужен именно нынешний Патриарх и никакой другой).

Это подспудный процесс, от которого нужно ожидать много нового для общественного положения РПЦ МП. Но не в этом политическом сезоне – во многих отношениях "промежуточном".

Епископ Григорий (Лурье),

для "Портала-Credo.Ru"


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-19 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования