Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Комментарий дняАрхив публикаций ]
Распечатать

Единая ИПЦ русской традиции: репортаж со стройплощадки. Часть первая


Развитие Истинно-Православной Церкви (ИПЦ (имеется в виду не какая-то конкретная церковная юрисдикция, а вся совокупность общин, не подчиняющихся РПЦ МП и отвергающих экуменизм и сергианство)) русской традиции все постсоветские годы сдерживалось из-за отсутствия единства среди ИПЦ. Теперь единство почти достигнуто — но только не одно единство, а два (не путать с "двуединством"): одно — единство тех ИПЦ, которые понимают истинность своего Православия в соответствии со святоотеческими догматикой и аскетикой, а другое — единство тех, кто, как правило, теперь уже и не причисляя себя к ИПЦ даже формально, создает некоторую организацию профессиональных священнослужителей, альтернативную "мировому православию", но имеющую с ним общую паству.

Некоторые "осколки" бывшей РПЦЗ измельчились до того, что закатились куда-то под половицу, и в церковно-общественной жизни их больше нет и не предвидится. Некоторые юрисдикции размером побольше разрываются (и, нет сомнения, вскоре будут окончательно разорваны) между двумя полюсами двух вышеописанных "единств".

Завершающий этап "объединения осколков"

Процесс реинтеграции ИПЦ русской традиции, о наметившемся начале которого мы заявили в октябре 2006 года после смерти Митрополита Виталия, пришел в завершающую фазу и, по-видимому, закончится уже ближайшей зимой. Закончится — в том смысле, что в жизни ИПЦ опять появятся порядок и однообразие, и исчезнут хаос и чрезмерное разнообразие. Начнется следующий этап развития, когда задача восстановления поместных Истинно-Православных Церквей на территории бывшего СССР встанет на повестку дня.

Уже сейчас наступила пора привыкать к тому, что решения, принимаемые на уровне выше приходского, не могут быть произвольными, а будут либо укладываться в определенную линию, либо не исполняться и превращаться в средства для самоустранения их авторов из церковно-общественной жизни. Фактически, именно так и наступит единство управления ИПЦ. Кто-то из епископов и других лидеров ИПЦ будет участвовать в этих управленческих процессах сознательно, кто-то — не очень сознательно, а остальные не будут участвовать в них вообще, так как за ними почти не останется прихожан.

Епископам существовавших к 2006 году "осколков" РПЦЗ не хватило  сознательности, доброй воли, разума или  еще каких-нибудь качеств, чтобы  сделать свои собственные уже имевшиеся церковные структуры фундаментом объединения Российской ИПЦ. Но, честно сказать, если бы в 2006 году не существовало других сценариев объединения, кроме доброй воли архиереев, то мы, российские истинно-православные, были бы несчастнее всех человеков (1 Кор., 15:19). Конечно, такие сценарии существовали — просто все они были связаны с элементами психологического насилия по отношению к наличному тогда епископату и с перспективой фактического упразднения всех без исключения церковных структур, не пошедших на объединение. Если бы пускаться в рассуждения об этом прямо тогда же, в 2006 году, то это бы не помогло распространению идеи объединения ИПЦ в сознании верующих, и поэтому оставалось надеяться, что вдумчивые читатели будут сами догадываться о том, что планы 2006 года составлялись не без учета психологии наличных архиереев.

После завершения объединительных процессов реально действующий епископат будет состоять только из тех, кто участвует в управлении ИПЦ сознательно. Это не помешает остальным епископам заниматься обычными приходскими делами и другими проблемами уровня настоятеля прихода или благочинного, в которых обычно и проводит свою жизнь большинство из хороших епископов ИПЦ. Никакого дополнительного дискомфорта такие архиереи не ощутят. Опасность лишиться своего нынешнего статуса будет грозить только тем, кто в своей деятельности будет выходить за пределы внутренней жизни своих приходов, но при этом не соблюдать правила церковного управления, которые теперь уже, в период с осени 2012 года по весну 2013-го, стали не менее жесткими, чем правила техники безопасности при работе с бензопилой.

Получится некоторая аналогия с управлением церквей "мирового  православия", где архиереев может быть много, но общецерковные дела решаются лишь небольшой их частью, обычно называемой синодом. В Истинном Православии нужно уходить от типа архиерея, чья компетентность соответствует, в лучшем случае, компетентности благочинного, но это должен быть постепенный процесс, без репрессий, и для него нужен переходный период. Поэтому на переходном этапе не избежать создания неформального синода ИПЦ, осуществляющего координированное управление сразу несколькими юрисдикциями, полное объединение которых произойдет постепенно через их упразднение, так как уже и сейчас они существуют лишь в качестве реликтов ушедшей эпохи в статусе интернатов для пенсионеров церковной жизни.

Будет достаточно, если новые  архиерейские хиротонии будут совершаться лишь над людьми, способными к реальному лидерству в масштабах Церкви и способными к стратегическому мышлению относительно ее развития. Это, конечно, подразумевает, что епископские хиротонии другого рода людей, если и будут случаться, то не без последствий для тех, кто их совершит.

Речь идет о том, что сейчас уже осуществилось на 70 или 80 %, но вскоре должно будет осуществиться на все 100.

Три экологических ниши и четыре пути

Начну с краткого напоминания того, что было сказано о русских ИПЦ в завершение 2012 года. Для церковных организаций, так или иначе заявивших о своей причастности к Истинному Православию, существуют только четыре пути и только три экологических ниши. Четвертый путь — это путь мимо всех экологических ниш в социальное небытие, примером чего стали все ответвления РПЦЗ(В), кроме одного, где первоиерархом является Архиепископ Владимир (Целищев), то есть РПЦЗ(В-В). Впрочем, и этой юрисдикции недолго осталось, и думать надо лишь о возможности сохранения отдельных ее общин.

Третья экологическая ниша внутри России и даже вообще на территории бывшего СССР недоступна: это новое "старообрядчество"; у нас это  место давно уже занято старым старообрядчеством, с которым конкурировать не получится. Зато в мировой церковной политике тут все иначе, и это имеет косвенное, но существенное отношение  к процессам на территории бывшего  СССР.

Две остальные экологические ниши – это, во-первых, убедительно занятая РПЦЗ(А) Митрополита Агафангела и "киприанитскими" синодами Греции, Румынии и Болгарии ниша "поповской вольницы". Суть тут в следующем: "ересь", в которой обвиняют "мировое православие", трактуется так, чтобы можно было иметь с "еретиками" общую паству, но при этом самим не подчиняться епископату "еретических" церквей. Это и есть "традиционный путь РПЦЗ", и он соответствует духу профессиональной поповской корпорации, члены которой нанимаются на службу к феодалам-архиереям и воспринимают людские потоки как воздух, который всегда заполняет полученные "в кормление" храмы, и который было бы абсурдно делить на "истинно-православный" и "экуменический". Это чисто клерикальное понимание Церкви: если отбросить риторику, то Церковь, согласно такому пониманию, это профессиональная корпорация попов на службе у архиереев. Голос мирян может быть услышан и в такой церковной организации, но строго в той степени, в которой миряне оставляют за собой распоряжение материальными или информационными ресурсами, то есть строго в той степени, в которой миряне могут применить к духовенству насилие. Добровольно их слушать никто не будет.

Поэтому никогда мы не дождемся от таких юрисдикций официального запрета совместных молитв с "еретиками"-экуменистами или хотя бы запрета на причащение тех, кто причащается у экуменистов (под запретом я подразумеваю реальный запрет с санкциями вроде отлучения от причастия для мирян и запрета в священнослужении для клириков).

Вторая из оставшихся экологических ниш —  это, разумеется, Истинное Православие как таковое. Оно состоит не в том, чтобы научить попугая (или  пусть даже архиерея) прекрасным словам "экуменизму — анафема", а в том, чтобы уметь объяснить, в чем это самое Православие состоит. И чтобы тогда уже само собой становилось ясно, что оно никак не может совмещаться с экуменизмом хоть "мирового православия", хоть Митрополита Агафангела из РПЦЗ(А).

Те организации, которые окончательно и бесповоротно оказались за пределами этих трех экологических ниш, можно не рассматривать. Они ушли в социальное небытие, то есть в этих церковных организациях круг прихожан тождественен кругу близких родственников и очень давних личных друзей их лидеров. Про них приходится забыть.

Но остальные организации еще не все до конца определились со своими нишами, и как раз в течение прошедшего "политического сезона" (осень 2012—весна 2013) их постигли разного масштаба расколы. О них мы и поговорим.

"Новое старообрядчество" греческих старостильников

Движение старостильников в Греции к концу 1950-х годов, практически, уже превратилось в старообрядчество. Для него до 1924 года все было идеальным, после — начиналась "календарная ересь", а распространение старостильничества, казалось бы, навсегда ограничилось кругом исторически причастных к нему семей. Но все изменил, спасибо ему, архиеретик тех времен Константинопольский патриарх Афинагор. На редкость кстати он придумал официально отменить (в 1965 году) анафему против римского католичества, вынесенную в 1054 году. Для огромной части консервативных новостильников, переживших в 1950-е годы возрождение интереса к монашеству, православной аскетике и богословию, это стало спусковым механизмом для выхода из-под юрисдикции Константинополя и наполнения собой — то есть новыми людьми и новым содержанием — церковных структур старостильников. Так, между прочим, состоялся и переход Бостонского Свято-Преображенского монастыря (созданного выходцами с Афона в США в 1962 году) из юрисдикции Константинополя в юрисдикцию РПЦЗ. Из этого монастыря еще внутри РПЦЗ выросла нынешняя HOCNA – Holy Orthodox Church in North America. В 1986 году ей пришлось продолжить свое существование независимо от РПЦЗ, так как ее представлениям о Православии — строгом и догматическом — в РПЦЗ времен Митрополита Виталия не осталось места.

Но в течение 1980-х годов внутри самой Греции не удалось удержать тот православный порыв, которым было вызвано возрождение старостильничества двадцатью годами ранее. Иерархи увлеклись "материальной базой". Возможно, надо было специально позаботиться о том, чтобы приготовить новые мехи для нового вина, — то есть создать отдельную от исторических старостильников иерархию с помощью кого-то из их епископов и епископов РПЦЗ… Трудно сказать, где тут надо было подстраховаться. Но было что-то такое, что сделать было надо, но чего не сделали. Нельзя было оставлять церковное управление старым епископам-старостильникам и РПЦЗ, которые кроме своего этнического "старообрядчества" ничего не знали и знать не хотели, и это, конечно, урок на будущее.

С середины 1980-х по середину 1990-х среди старостильников в Греции прошла новая череда расколов, которая привела к современному положению. Расколы эти, как правило, шли строго по "линиям разлома": только там, где складывалось две группы архиереев с приблизительно одинаковыми материальными возможностями. Именно так произошел, в частности, раскол 1995 года между теми синодами, которые сегодня возглавляются Архиепископами Афинскими (а какими же еще? титулы у них поневоле одинаковые) Каллиником и Макарием. Тогда получилось, что в синоде покойного Архиепископа Хризостома одна группа архиереев контролировала церковную недвижимость, а другая — церковные банковские счета. Ни одна из групп не имела серьезных причин подчиняться другой, а это уже один шаг до раскола.

Церковный бизнес не терпит двух китов в одном корыте. Вообще говоря, чтобы расколы между греческими старостильниками перестали казаться театром абсурда или цирком, нужно на время стать марксистом: смотреть только на экономические интересы и, как правильно уточнил бы один известный в СССР марксист,  не отвлекаться "на всякую поповщину". Тогда зеницы умственные раскрываются на строгую логику происходившего и происходящего, и становится возможным предсказывать дальнейшие шаги каждой из этих юрисдикций. Невозможно будет предсказать только лишь те поводы, всегда случайные, которые будут использованы для взаимных обвинений. (На всякий случай напоминаю, что для понимания процессов в российских ИПЦ марксизм не представляет собой единственно верного или просто верного учения; марксизм основан на экономике, а в русских ИПЦ с экономикой не очень…).

И вот, наконец, случилось "оно". В течение последних 30 лет это могло произойти в любой момент, но до 2012 года Бог миловал: в поисках поводов для отделения друг от друга основные греческие синоды не принимали явной ереси. Единственным серьезным исключением стал в 1984 году недавно скончавшийся Митрополит Киприан, который создал собственный "Синод Противостоящих" на базе своего личного понимания экуменизма. Но и то, сегодняшние наследники Митрополита Киприана всячески стараются сделать вид, будто его специфические взгляды были его личным делом и уже не разделяются его юрисдикцией.

И вот, в сентябре 2012 года самый большой синод греческих старостильников — синод Архиепископа Каллиника (бывший Хризостомовский) — принял официально "имяборческое" вероисповедание. Этот синод, хорошо представленный в Америке, уже несколько лет пытается поглотить HOCNA, и в 2011 году ему удалось оторвать от нее заметную часть. В 2012 году пришел черед еще одной части, во главе с епископом Димитрием, который в последний момент перед своим разрывом с епископами HOCNA официально обвинил их в ереси "имябожничества". Соответственно, принимая Димитрия, синод Каллиника был вынужден официально занять одну из сторон в этом споре, о котором раньше предпочитали официально не высказываться, оставляя для себя свободу маневра. Предполагалось, что такое обвинение против HOCNA позволит еще дальше развить успех, и за епископом Димитрием перейдет еще много верующих греческого происхождения. Для греков внутри HOCNA важно сознавать свое церковное единство с ИПЦ на родине, то есть в Греции. У многих из них это могло перевесить запас доверия к собственным епископам.

В 2013 году архиереи HOCNA ответили адекватно. Нет, конечно, они произнесли все нужные слова относительно догматического содержания спора: что имяславие — это Православие, а имяборчество епископа Димитрия и теперь еще синода Каллиника — это ересь. Но это не те аргументы, которые будут слушать собственные верующие греки "старообрядческого" типа. Однако нашли аргумент и для них: всего лишь за несколько месяцев (обычно такие переговоры затягиваются на годы) договорились об официальном общении с другим греческим синодом — Архиепископа Макария, с тем самым, у кого в 1995 году был раскол с синодом Каллиника. Теперь этот макарьевский синод официально заявил о своем догматическом единстве с HOCNA, о правоте HOCNA в споре с епископом Димитрием и конкурирующим синодом Каллиника и, таким образом, стал официально имяславческим. Греки — они и в том, и в другом синоде греки, и одинаково пригодны для успокоения греков в диаспоре видимостью церковных связей с греками на исторической родине.

И это прекрасно. Появились греческие архиереи, которые теперь высказались о правоте имяславия и о неправоте осуждений имяславцев греческими же церковными инстанциями в 1913 году. Греческие истинно-православные перестанут пугаться самой идеи критического отношения к греческим церковным властям прежде 1924 года. "Старообрядческое" (то есть обсессивно-компульсивное) отношение части верующих ИПЦ к постановлениям церковных властей до введения нового стиля можно будет слегка скорректировать. Для выяснения вопроса об имяславии по существу все это совершенно бесполезно, если не вредно, но зато крайне полезно в качестве психотерапии для "этнических православных" греческого происхождения.

Другой итог не столь однозначен: крупнейший старостильнический синод Архиепископа Каллиника официально стал имяборческим. Лидер "старообрядческого" понимания истинно-православного христианства теперь стигматизирован ересью. В Греции это незаметно, но очень заметно в России и, под влиянием России, среди верующих в западном мире. За пределами Греции это реально может помочь избежать подмены истины православной веры старокалендарным обрядоверием.

Если уж истинно-православные хотят Истинного Православия, то пусть не покупаются на старокалендарное "старообрядчество". Стремление оказаться в большой и надежной компании христианин реализует только в сообществе святых. Стремление быть в "церкви большинства" может быть хорошо для этнического выживания, но оно противоевангельское. Обидно уйти от большого серого волка "мирового православия", чтобы потом тебя съел какой-то греческий хорек…

(Продолжение следует)

Епископ Григорий (Лурье)


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-18 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования