Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Комментарий дняАрхив публикаций ]
Распечатать

Два маленьких кита в одном очень большом бассейне. Некоторые итоги 2012 года в ИПЦ русской традиции. Часть первая


В 2012 году две главных юрисдикции русских ИПЦ с традиционной (не «киприанитской») догматикой, РПАЦ и РИПЦ, разными путями пришли к очень сходному состоянию. Уже и в прежние годы между ними не было догматических разделений (после того, как РИПЦ в 2008 году официально отмежевалась от «киприанитской» догматики и решения дораскольной РПЦЗ от 1994 года об установлении общения с «киприанитами»). Прямых конфликтов между ними не было никогда. Обе Церкви ведут свое преемство не от РПЦЗ, а от Катакомбной Церкви в СССР, хотя обе Церкви когда-то входили в РПЦЗ, от которой имеют епископские хиротонии. Их разрыв с РПЦЗ в обоих случаях был следствием курса Нью-Йоркского Синода РПЦЗ на унию с РПЦ МП.

Главное различие между РИПЦ и РПАЦ состояло в структуре управления. РИПЦ всегда была коллегиальна, а РПАЦ имела единоличное управление. Издержки коллегиальности сотрясали еще недавно РИПЦ, а издержки авторитаризма в РПАЦ давали злым языкам повод называть ее «театром одного актера». Но в 2012 году ушло и то, и другое. Год начался со смерти Первоиерарха РПАЦ Митрополита Валентина (16 января), а это привело к развитию коллегиальности в РПАЦ при ее нынешнем Первоиерархе Митрополите Феодоре. В конце же года разрешились последние внутренние напряжения между архиереями РИПЦ (о чем пока еще нет официальных публикаций, но они скоро будут). Суздальский Синод РПАЦ и Синод РИПЦ — это сопоставимые структуры с сопоставимыми проблемами управления. Главная же проблема у них общая, и она состоит уже не в технике работы Синодов (не самой худшей), а в ее содержании.

Главный и нетривиальный вопрос, на который ответить придется и РИПЦ, и РПАЦ, —«Нужны ли мы друг другу? И, если да, то зачем?» Вопрос о том, нужны ли мы остальному человечеству, — это уже вопрос следующий, и на него будут отвечать только те, кто пройдет испытание первым вопросом.

Ответ в духе паразитирования на юрисдикциях «мирового православия» для обеих Церквей уже технически невозможен: место занято. По темпераменту обе Церкви были бы рады пойти «старообрядческим» путем, — но это русские Церкви, а не греческие, так что и тут уже место занято. А больше никакой готовой концепции нет.

Если бы концепция собственного бытия у РИПЦ или РПАЦ была, то каждая из этих Церквей могла бы легко ответить на вопрос, почему истинно-православным надо идти к ним (в любую из этих Церквей), а не в РПЦЗ(А), то есть не в «МП, но без Гундяева». Ответ, достаточный для РПЦЗ(А), — «потому что у нас епископы хорошие», — тут не подходит по двум причинам. Во-первых, потому, что они и в РПЦЗ(А) хорошие, а, во-вторых, потому, что к епископам РИПЦ и РПАЦ внешний наблюдатель вправе предъявить претензии. Эти епископы будут требовать от священников исполнения каких-то правил о запрете причащать прихожан РПЦ МП, а, значит, не позволят иметь с РПЦ МП общую паству и паразитировать на государственной конфессии. А это создает для жизни прихода «ряд неудобств», не ограничивающихся экономикой: например, прихожане не могут причащаться в разных храмах своего города или в местах паломничеств… Мы знаем из недавней истории РИПЦ и РПАЦ о массовых нарушениях этого принципа (непричащения мирян в РПЦ МП) священниками и даже епископами, но теперь порядка стало больше, и с этим научились бороться. А что предлагается взамен такой маргинализованности? — Вот тут и должен быть ясный ответ. Не плетение лапши для ушей, а именно конкретный ответ, какой архиереи давать не любят. Надо сказать не о том, о чем говорят все, кто относит себя к русским ИПЦ (традиционное Православие, без экуменизма и сергианства), и чему нельзя верить на слово, а о том, что такое экуменизм, что такое сергианство, и что такое Православие.

Архиереи должны уметь отвечать на те вопросы, которые, действительно, носятся в воздухе: например, о сергианстве (без кавычек, но avant la lettre) церковных властей после Февральской революции, о молитвах с еретиками Патриарха Тихона… Надо не полировать действительность, как это делают «старообрядцы», а, напротив, выявлять, по возможности, все точки, где она проржавела. Если от подобных вопросов архиереи будут, как это было принято в РПЦЗ, прятать голову в песок, то и по их головам жизнь пройдется сапогом (как это случилось со всеми без исключения архиереями РПЦЗ, находившимися у власти после 1985 года, — даже с теми, кто остался «против МП»). Лучше испытать психологический дискомфорт сейчас от обсуждения подобных «табуированных» в русских ИПЦ вопросов, чем испытать физический дискомфорт чуть позже, когда оставшаяся в качестве самой верхней часть «тела церковного» приобретет неожиданное ускорение от сейчас уже занесенного над ней сапога истории.

Итак, РПАЦ и РИПЦ совершенно «нечего делить», цели, даже и в части неопределенности целей, у них общие, и эти юрисдикции неизбежно должны сближаться, чтобы когда-нибудь установить официальное сослужение епископов. Но с этим невозможно и нельзя торопиться. Пусть его установят тогда, когда теснейшее общение верующих и приходов обеих Церквей станет давно привычной нормой, и когда верующие обеих Церквей — именно сами верующие, а не их административные структуры, — совместно съедят побольше пудов соли. Гораздо важнее, что фактически взаимное признание Церквей уже существует, и для рядовых верующих обеих Церквей открыто взаимное причащение — пусть и неофициально. Все остальное может подождать.

В некоторых кругах эмиграции в 2012 году стала популярной идея установления церковного общения между РПАЦ и РПЦЗ(А), дабы «возродить» в полном объеме «великий» бренд РПЦЗ. Такая идея естественно возникает среди бывшей паствы РПЦЗ, которую не учили догматике. Но догматика имеет значение для Митрополита РПАЦ Феодора, хотя многим церковным политикам в это трудно поверить. Тогда пусть проверят, не жалко. Насколько могу судить я, Митрополит Феодор вполне сознательно отвергает «киприанизм» и прекрасно понимает, что есть различие между православным учением и постановлениями дореволюционных церковных властей. Поэтому все-таки вектор развития РПАЦ — это сближение с РИПЦ, а не с РПЦЗ(А).

Стиль руководства суздальского Синода РПАЦ и Синода РИПЦ можно сколько угодно справедливо критиковать, но надо не забывать главного: эти епископы искренне стараются никому не мешать жить и, тем самым, исполняют главную заповедь архиерейского служения: «Хочешь  помочь — не мешай». А ответы на недоуменные  вопросы современности верующие должны искать сами и потом поделиться с епископами.

РПАЦ и РИПЦ по отдельности: РПАЦ

При всем сходстве, у РПАЦ и РИПЦ и сейчас, разумеется, много различий. И 2012 год прошел для них совершенно не одинаково, хотя и привел к довольно сходному результату.

РПАЦ, если de jure, состоит из трех независимых групп епископов, а если de facto, то из двух. Третья группа — отделившаяся административно в 2004 году во главе с архиепископом Григорием (Абу-Ассалем) — базируется в США и никак не участвует в делах остальных двух групп, продолжая при этом удерживать за собой название РПАЦ: ведь не существует законной процедуры насильственного исключения из юрисдикции. Эта группа находится уже несколько последних лет в состоянии гомеостаза; любопытно, что в своем составе она имеет приход в Болгарии (приходов на территории б. СССР нет).

Две оставшиеся группы —  это большинство, объединенное вокруг Синода в Суздале, возглавляемого Митрополитом Суздальским и Владимирским Феодором, и меньшинство, объединенное вокруг Архиерейского Совещания РПАЦ, возглавляемого епископом Петроградским и Гдовским Григорием, то есть автором этих строк. Архиерейское Совещание было создано в 2008 году в качестве именно совещания (то есть консультативного, а не административного органа) архиереев РПАЦ, не подчиняющихся Суздальскому Синоду. Члены Архиерейского Совещания административно независимы как от Синода РПАЦ, так и друг от друга. Антагонизма между двумя организующими центрами РПАЦ, Суздалем и Санкт-Петербургом, нет, а тот антагонизм, который был, относился не столько к другим епископам, сколько к авторитарному стилю покойного Митрополита Валентина. Даже при его жизни, а, тем более, после его смерти рядовые верующие РПАЦ причащаются в храмах, относящихся к обеим группам архиереев, хотя некоторые «суздальские» клирики не хотели бы мириться с таким порядком вещей. Еще важнее, быть может, что обе группы внутри РПАЦ выступают консолидировано перед светской властью. В 2012 году это проявлялось в истории с гонениями на РПАЦ в Суздале, связанными с попыткой властей Владимирской области отнять у РПАЦ мощи святых Евфросинии Суздальской и Евфимия Суздальского.

Сама эта история 2012 года, которая еще не закончилась, так как теперь назначено ее судебное продолжение на 24 января 2013 года, интересна и в качестве внутреннего дела РПАЦ, и в качестве примера церковно-государственных отношений в современной России.

Владимирские власти живут со своим деревенским политическим чутьем где-то в 2009 году, когда чиновникам казалось, будто «Единая Россия»  — это «КПСС нашего времени», а РПЦ МП — идеологический отдел ее. С тех пор утекло очень много разного. Уже к началу 2012 года корпоративные интересы РПЦ МП сознавались в Кремле как весьма далекие от государственных, а в течение 2012 года эта тенденция стремительно развивалась. Но тенденция-то развивалась, а госчиновники Владимирской области отставали в развитии. И, узнав о смерти Митрополита Валентина, решили подсуетиться. Они задумали нечто вроде второго акта гонений 2009 года, когда от РПАЦ было отнято большинство ее церковных зданий в Суздальском районе Владимирской области. Те гонения имели санкцию непосредственно в администрации президента РФ, и московские чиновники и силовики ее непосредственно курировали. А тут владимирские власти решили действовать сами. Действовали они в меру своего понимания, используя районный и областной арбитражные суды, но совершенно не преуспев в соблюдении юридических условностей. Предполагалось, что деморализованные верующие сами все отдадут судебным приставам, а потом пусть жалуются, куда хотят. Но верующие не стали деморализовываться и ничего не отдали, а приставы не захотели быть в этой истории крайними и воспользовались тем, что их собственное главное начальство — все-таки не во Владимире, а в Москве. Приставы стали ждать исхода дела в третьей судебной инстанции, а это уже Нижний Новгород, и интересы владимирских чиновников там безразличны. Весь прежний процесс на этом сломался. На заседании суда в Нижнем Новгороде судья задавал владимирским чиновницам один вопрос за другим, а те в ответ только «бекали и мекали». Впрочем, посмотрим, чем дело кончится… Но, чем бы оно ни кончилось, уже сейчас оно принесло значительную пользу самой РПАЦ. Это сплотило друг с другом одних и, что не менее полезно, показало реальную цену других. Вышла такая невольная кадровая ревизия, которая как раз была очень кстати для нового Первоиерарха. Первый год после смерти Митрополита Валентина оказался не потерян на (обычно бессмысленные) реорганизации, а был заполнен полезным боевым учением личного состава.

Суздальские гонения были хороши также и тем, что дали повод другим юрисдикциям проявить по отношению к РПАЦ солидарность. Тут надо особенно поблагодарить ИПЦ(Р) Митрополита Рафаила (Мотовилова) и РПЦЗ(А). Не все ИПЦ, к сожалению, сознают свободу вероисповедания в России как ценность, хотя все хотели бы этой свободы для себя. Но пора все-таки перестать видеть сны о православной империи и повернуться лицом к неправославной реальности, в которой именно свобода совести является одной из базовых ценностей для христиан.

(Продолжение следует)

Епископ Григорий (Лурье),
для «Портала-Credo.Ru»


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-18 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования