Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Комментарий дняАрхив публикаций ]
Распечатать

Расколы или демократизация. Пути развития РПЦ МП после дела «Pussy Riot»


Автор - ведущий научный сотрудник Института Европы РАН, президент  российской Гильдии экспертов по религии и праву

Процесс над "Pussy Riot" был в формальном смысле самым прозрачным из всех существующих в России резонансных судебных процессов, в том числе суда над Ходорковским. Скорее всего, никто напрямую не заказывал посадить девушек из панк-группы именно на два года, Патриарх РПЦ МП не звонил прокурорам и Путину с прямой просьбой об этом, даже отец Всеволод Чаплин или глава пресс-службы патриархии диакон Александр Волков вряд ли давили на судью или прокуроров. К сожалению, все самые страшные дела совершаются вполне по доброй воле, так же как и в данном случае - по доброй воле судьи Сыровой.

Курьезным, но и тревожным показателем независимости следствия было антиправовое обвинительное заключение с цитатами из правил Лаодикийского и Трулльского Соборов. Суд и прокуратура в символическом, даже в несколько мистическом смысле защитили сакральность государственности от насмешек над ней. Совершенно справедливо в связи с этим было бы сравнить процесс над "Pussy Riot" с "оскорблением величества" до революции 1917 года, которое воспринималось как подрыв легитимности власти.

Национальная идея современной российской власти, ее легитимация, состоят в постсоветский период в том, что ее поддерживает Церковь (при  Путине добавились укрепление "вертикали власти" и увеличение благосостояния страны, но и то, и другое легко может рассыпаться). Замечу, что не в том, что государство опирается на православие или православную веру, состоит легитимность, а в том, что власть чисто формально заявляет, что она поддерживает "традиционные религии", а они и, главным образом, РПЦ МП поддерживают власть и особенно президента. Этой довольно формальной и внешней сакральности представителям власти вполне достаточно – она ни к чему не обязывает и не мешает им заниматься своими делами.

От грубой формальности этой "сакральной основы" власти рождаются и столь грубые прямолинейные вердикты против тех, кто эту формальную легитимность разрушает (решение по "Pussy Riot", против карельского блогера Максима Ефимова и т.д.).

Церковные деятели часто с удивлением (иногда циничным, как архимандрит Тихон (Шевкунов), заявляющий, что все хорошо, и Церковь давно простила девушек из панк-группы) смотрят на происходящее вокруг, в том числе на град предложений в адрес Патриарха с указанием, что ему делать. Не будет преувеличением сказать, что большинство священнослужителей вообще не привыкли к тому, чтобы им указывали на их недостатки, а уж тем более любой священник был бы поражен, если бы прихожанин стал бы поправлять его проповедь и цитировать ему Евангелие. Теперь же целые сообщества вполне интеллигентных людей учат Церковь вере – настолько очевидным является противоречие. Отец Андрей Кураев, балансируя между стремлением остаться главным ученым диаконом патриархии и популярным богословом, своим среди интеллигентной молодежи, первым заметил, что это хорошо для Церкви.

Для РПЦ МП ситуация вокруг "Pussy Riot" – это катализатор целого ряда процессов, которые жизненно важны для будущего православия в России. Не стоит обольщаться насчет самих девушек из панк-группы, которым приписывают массу оппозиционных и революционных идей. Кроме того, хорошо это или плохо, но все попытки пристыдить церковное руководство также сами по себе более или менее безрезультатны. Впрочем, и высказывания патриотов, членов "Единой России", и священнослужителей о том, что не стоит принимать всерьез общественную реакцию (вернее, они не считают ее общественной), также беспомощны. Почти всем ясно, что либо в обществе раскол, либо надо признать, что Церковь (патриархию) осуждает это общество в целом, а не какие-то "отщепенцы", навальные и ксениисобчаки вместе с мировыми поп-музыкантами во главе с Мадонной. Происходящее отнюдь не является цирком.

Если продраться сквозь массу бурных дискуссий вокруг "Pussy Riot", то окажется, что официальная Церковь больно обожглась на этом деле, но совсем не на том, о чем многие подумали, не на отсутствии милосердия. В данном случае церковные иерархи в утрированном, гротескном виде могут наблюдать, как воспринимается модель тесных отношений Церкви и светской бюрократии, как бюрократия уходит из-под ответственности, а вся моральная ответственность за ее преступления ложится на РПЦ МП. Никакой другой случай так остро не выявил бы проблему использования православия властью. Церковные иерархи и, прежде всего, Патриарх Кирилл (Гундяев), скорее всего, искренне верят в правильность своего поведения в постсекулярном обществе, но не верят в возможность жестоких последствий от их союза с государством, которому православие нужно лишь формально, и которое то способствует обогащению и усилению патриархии, то проверяет ее на прочность. Тем более представители Церкви, судя по их высказываниям (оо. Дмитрия Смирнова, Всеволода Чаплина и других), не верят в то, что существует такое полноценное и коренное российское общество, которое критически настроено по отношению к РПЦ МП. Однако же и власть такая есть, и общество такое тоже есть.

Проблема совсем не в интеллигентах, в либералах и оппозиционерах, которые хором осуждают РПЦ МП и предсказывают окончательное падение ее авторитета и раскол в ее рядах. Проблема в том, что свободное общество, демократические воззрения и ценности, свободолюбие – уже вошли в ткань самих церковных структур. Этого никто  не замечает за шумом, который творится вокруг дела "Pussy Riot", однако молодое духовенство РПЦ МП уже спорит со старым, церковные вольнодумцы смело высказывают свое мнение, несмотря на определенные заявления Патриарха Кирилла и Высшего церковного совета (в заявлении ВЦС слова о милосердии есть, но если вчитаться в его текст, то в нем, прежде всего, оправдывается судебное решение в отношении членов панк-группы). И никто с этим сделать ничего, наверное, пока не сможет, но это явление, которого не было раньше в таком масштабе (отдельные диссиденты были всегда). На смену отцу Глебу Якунину, отцу Павлу Адельгейму, отцу Георгию Кочеткову приходят не отдельные личности, критикующие патриархию, а целое движение свободолюбиво настроенных пастырей РПЦ МП. Для них именно патриархия будет всегда родным домом, они никуда отсюда не уйдут, они никогда не оскорбят лично Патриарха Кирилла. И им уже совсем неинтересно вспоминать про сергианство советского периода, про Сталина, Берию и т.п. (по крайне мере, не в первую очередь).

Появление нового православного евангелического движения – результат  развития Церкви за все постсоветские годы. Пусть епископы и священники мало внимания уделяли миссии, проповеди, были закрыты, хамоваты и  связаны с криминальным бизнесом. В таком сложном живом организме как  Церковь все происходит часто вопреки или параллельно. Люди все равно приходят в храмы, в конце концов, за верой, и постсоветское поколение духовенства приходило за новым типом веры, не советским. В РПЦ МП появилась и увлеченная молодежь, для которой Патриарх Кирилл вполне может стать знаменем – православный активист Кирилл Фролов давно предсказывает "кирилловский призыв". Осознанно или же нет, Кирилл призвал людей к инициативности, к гражданской активности, к православию в действии, что, конечно, привело, в том числе, к появлению "предателей в рясах" (как их воспринимает Патриарх). Постоянные намеки в заявлении ВЦС, в проповедях Патриарха по поводу тех православных, которые смеют не разделять "церковное учение о кощунстве", - яркий показатель того, что прямых административных методов, чтобы справиться с народившимся движением, у Патриарха нет и, наверное, уже не будет. С православными евангелистами, которые теперь противостоят православным патриотам, надо будет считаться (а именно это противостояние наиболее важно, а не борьба Церкви и общества).

Публикации на портале "Православие и мир", выступления православных на "Эхе Москвы", активность православных профессоров МГУ Елены Волковой и Ирины Карацубы, многочисленные выступления на "Портале-Credo.Ru", статьи духовенства и православных мирян в светских печатных СМИ - это лишь вершина айсберга. Церковная жизнь перестала быть для светских СМИ в России маргинальной темой.

Можно согласиться с тем, что в ходе скандалов и судебного процесса (обжалование приговора и пересмотр дела будут длиться еще долго) сильно пострадал имидж Патриарха Кирилла, а внутри РПЦ МП сложилась оппозиция линии предстоятеля и его реформам. Патриарх оказался столь во многом мнимо или взаправду виноват, что накал обвинений все больше нивелируется: еще несколько скандалов - и в массовом сознании сам Патриарх уже окажется в роли обиженного подсудимого, к которому будут испытывать чувство милосердия и моральной поддержки. Консерваторы могут критиковать Патриарха за то, что он реформирует церковные структуры, разворошил устоявшуюся систему, привел массу новых людей и еще заключает соглашения с католиками, а демократически настроенное духовенство будет призывать к милосердию и нейтралитету РПЦ МП по отношению к оппозиции Путину. Но в церковно-каноническом смысле раскола РПЦ МП не будет, только если гипотетически предположить, что Патриарх проявит диктаторские качества и будет применять в Церкви репрессии.

Демократизация Церкви будет происходить в рамках нескольких моделей. Первый вариант – церковное руководство не слышит призывов общества, концентрируется на отношениях с государством, укреплении жесткой административной системы, в центре и на попытках сделать это во всех вновь созданных епархиях, инакомыслящее духовенство вытесняют на периферию, свободолюбивые миряне принципиально не замечаются. Патриарх не верит обществу, не принимает критику РПЦ МП со стороны  интеллигенции, а борьба с демократией для него становится символом борьбы за сильную Церковь и ее единство. Глашатаи такой жесткой линии – оо. Димитрий Смирнов, Тихон (Шевкунов), Всеволод Чаплин - становятся своего рода "инквизиторами" новой системы, а отец Андрей Кураев становится опальным диаконом. Демократизация в Церкви происходит, но где-то в церковных низах, совершенно отдельно.

Второй вариант – противоположность первому: Патриарх понимает, что общество изменилось, и Церкви нужно стать основным институтом уже нового демократического общества, даже если ради этого иногда надо в чем-то пойти против линии Кремля, против образа строгой государственной Церкви, скорректировать прошлую точку зрения в отношении тех, кто критикует Путина и вообще коррумпированную власть. Для исправления образа Церкви, как это всегда бывает, достаточно одного простого слова или поступка (гипотетически патриархия после вступления в силу приговора "Pussy Riot" может прозондировать почву насчет посещения девушек самими Патриархом полускрыто (но пресса потом об этом узнает) или же священником, которого они точно примут). Достаточно представить себе такую картину: глава портала "Православие и мир" Анна Данилова получает от Патриарха орден св. княгини Ольги первой степени с лентой через плечо и бриллиантами, а духовник портала отец Александр Ильяшенко - митру, расшитую золотом. С отцом Павлом Адельгеймом Патриарх о чем-то подолгу беседует в "духовном центре" в Геленджике. Церковные круги прорвало бы – и священники, и молодые епископы почувствовали бы, что можно выступать, писать и говорить. Все разрешилось бы само собой – Кирилл оказался бы первым Патриархом-проповедником свободы и демократии, поднявшим Россию как страну к новому рывку – к "российскому чуду".

Третий вариант – оптимистичный, не в том смысле, что самый хороший, а в том смысле, что самый реалистичный. Рано или поздно, но в сознание церковного руководства придет понимание того, что дивиденды от сотрудничества с властями, хотя и велики, но относительны, и могут стать очень хрупкими в одну секунду. Каждое благословение тандемов (Путина, Медведева), единого нацлидера (Путина), затем опять Медведева, дуумвиратов и триумвиратов (Путин, Медведев, Шойгу?) и все, с этим связанное, наносит РПЦ МП урон. Каждый скандал в СМИ наносит ущерб Церкви как гражданскому институту, а доверительные отношения с властями этого ущерба не компенсируют. Опора на самые разные общественные круги будет основной задачей Церкви. Патриарх Кирилл в течение 5-10 лет скорректирует свою риторику о демократии, обществе и интеллигенции, никто не будет сурово наказывать "предателей в рясах", Межсоборное присутствие, сформированная на открытых конкурентных выборах, сможет открыто обсудить все насущные проблемы миссии, приходов, власти епископов, а в Синодальный информационный отдел будут приглашать на круглые столы даже "врагов Церкви". Оздоровление Церкви и гражданское становление приходов, монастырей, епархий будет проходить само собой, за счет прихожан.

Общественная поддержка смягчит любые скандалы и политические риски. Возможно, сейчас это выглядит фантастично, но ускоренное приобретение всех благ от государства в настоящее время рано или поздно приведет к новой церковной секуляризции в России. И тогда наиболее значимыми окажутся самые простые, близкие к нуждам людей проекты и христианские слова, самые открытые и демократичные священнослужители.

Роман Лункин,

для "Портала-Credo.Ru"


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-20 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования