Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Комментарий дняАрхив публикаций ]
Распечатать

Шанс на свободу. Недовольные «самочинным» Синодом УПЦ МП 21 февраля должны начинать самостоятельные переговоры с УПЦ КП и Константинополем


Эта церковная интрига, которая давно уже была секретом Полишенеля, завершилась. Карты раскрыты, в УПЦ МП произошел "дворцовый переворот". Можно, конечно, долго говорить о цинизме фактического смещения со своего поста тяжко болеющего предстоятеля, о том, как "не по-христиански" действовали заговорщики и с той, и с другой стороны. Но, положившись на то, что среди читателей "Портала-Credo.Ru" преобладают люди с реальным опытом церковной жизни, сосредоточимся на анализе собственно церковно-политической стороны дела.

Как известно, Украина – главный Рубикон "мирового православия". Кто овладеет Украиной, тот овладеет первенством в "мировом православии". И тут насмерть схватились две силы: московская постимперская в лице РПЦ МП и константинопольская проамериканская. Битва на церковном поле во многом является частным случаем глобального передела геополитического пространства. И шансы Москвы хотя бы отчасти вернуть себе былое положение на этом пространстве практически равны нулю. Это хорошо понимают политические руководители страны (точнее – один руководитель) и профессиональные политтехнологи, но плохо понимают руководители церковные, которые в своем стремлении услужить власти играют ту партию, которую у них никто не заказывал. Впрочем, власть политическая им пока не мешает – такая игра в целом хорошо воспринимается электоратом, значительная часть которого пока доживает свой советский век.

Таким образом, стратегическое направление глобального передела "мирового православия" определено, и помешать реализации этого сценария, пожалуй, никто на Земле не может. Та тактическая линия, которой придерживаются организаторы нынешнего "донецко-одесского" переворота в УПЦ МП, приносит ряд сиюминутных преимуществ, но бесперспективна со стратегической точки зрения. Едва ли она может быть поддержана даже "донецким" президентом Виктором Януковичем, который активно использовал в своей предвыборной кампании промосковскую риторику. Став президентом, он от этой риторики в значительной мере отошел, да и та часть украинской элиты, интересы которой Янукович выражает, отнюдь не стремится отказаться от суверенитета и войти под полную или частичную (в рамках так называемого "ЕвразЭС") юрисдикцию Москвы, то есть Путина и его команды. Справедливо замечено как сторонниками, так и противниками "незалежности", что только "европейская ориентация", сближение с Западом является единственным политическим обоснованием и гарантом суверенитета Украины. Возвращение к решениям Переяславской рады и Первого Всесоюзного съезда советов лишают Украину права на суверенитет, на политическую и экономическую самобытность. И если самый отчаянный москвофил хочет все же остаться в Киеве президентом Украины, он, пусть и против своей воли, вынужден исполнять известный националистический призыв: "Геть від Москви!"

Но вернемся в церковную ограду. Понятно, что Томос о самостоятельности и независимости в управлении своей украинской части Московская патриархия дала в 1990 году неспроста. Ситуация тогда сложилась настолько критическая, что в случае промедления автокефальное движение получило бы в Украине такой размах и масштаб, что его взял бы под свое крыло недремлющий Константинопольский патриархат. Впрочем, Томос лишь ненадолго "продлил агонию" советской церковной системы. Уже в ноябре 1991 года УПЦ МП на своем первом Поместном Соборе затребовала полной автокефалии, а в апреле-июне 1992 г. произошел самый громкий в новейшей церковной истории раскол: предстоятель УПЦ МП Филарет (Денисенко), недавний Местоблюститель московского патриаршего престола (!), покинул Московский патриархат и соединил верную ему часть УПЦ МП (с большим символическим и не только символическим капиталом) с УАПЦ, создав, таким образом, Украинскую Православную Церковь Киевского патриархата.

Нет, отнюдь не из-за тупого узколобого "национализма" поддержал Кравчук и тогдашняя украинская власть "власну Церкву". Стране, возрождающейся практически "с нуля", не имеющей достаточного опыта суверенитета и даже общенационального самосознания и языка, жизненно важно было иметь общепонятный символ своей самобытности. Украинский народ на протяжении последних столетий был в общем более религиозным, чем русский, поэтому символ "независимой Церкви в независимой Державе" был ему понятен без дополнительных объяснений. Не важно, как лично тот или иной украинец относился к Филарету или к УПЦ КП, важно просто знать и видеть, что такой символ есть. И, строго говоря, все эти годы УПЦ МП вынуждена была с этим символом считаться и даже под него мимикрировать: отсюда вся эта "самостійність у керуванні", украинский язык не только документов, но и – все шире – богослужений, демонстративная независимость от Москвы, которую уважал покойный Патриарх Алексий II. На этой почве взросли и такие "национальные архиерейские кадры" как поносимый ныне архиепископ Александр (Драбинко). Но Патриарх Кирилл со всем этим считаться не стал и решил "додавить ситуацию", хотя и понял, что президент Янукович не такой уж 100-процентный его союзник, как он рассчитывал.

В известной степени главу РПЦ МП можно понять. В годы его управления внешними сношениями (позднее – связями) Московской патриархии развалился "нерушимый блок" поместных православных Церквей, ориентирующихся на Москву и зависящих от нее, - блок, который так тщательно выпестовал еще товарищ Сталин. На годы именно его правления, как утверждают сейчас иные "новейшие церковные историки" в Москве, пришелся "золотой век русского православия". Из зоны влияния Москвы постепенно ушли Польская, Чехословацкая, Румынская, Болгарская, Сербская, Грузинская, Иерусалимская Церкви, а, например, Константинопольский патриархат в этой зоне никогда и не находился. В геополитическом отношении РПЦ МП осталась без союзников-сателлитов, балансируя на грани раскола с Константинополем (как помнится, в 1997 г. Патриарх Алексий II даже прерывал на некоторое время официальное литургическое общение с Патриархом Варфоломеем). И если этот раскол неизбежен, то лучше уйти в него с Украиной, чем без. К тому же, в Чистом переулке и Даниловом монастыре слишком близко к сердцу принимают кремлевские штампы, типа "Севастополь будет нашим", а "Киев – мать городов русских", вовсе не рассчитанные на то, чтобы отправлять малобоеспособный Черноморский флот вверх по Днепру обстреливать здание Верховной Рады.

Во всей этой непростой ситуации в гуще событий оказался недостаточно опытный церковный политик – архиепископ Александр (Драбинко). Не совсем понятно, на что он рассчитывал, кроме долголетия митрополита Владимира (Сабодана), под прикрытием которого он ощущал себя достаточно уверенно, но почему-то не хотел замечать, что митрополит уже едва держится и почти не может говорить. Архиепископ Александр не сумел создать себе достаточных точек опоры как внутри УПЦ МП, так и в Константинополе. Возможно, помимо кабинетной неопытности, сказался и несколько эпатажный образ юного архиерея. В любом случае, он вел себя слишком самонадеянно – и проиграл. Но даже в таком положении у архиепископа и его сторонников еще есть варианты спасения.

Они лежат в плоскости переговоров с Киевским патриархатом о новой конфигурации православия в Украине после не столь уж отдаленного ухода из нашего мира Патриарха Филарета и митрополита Владимира. "Одесско-донецкая" группа митрополитов, захватившая власть в УПЦ МП, до предела упростила диспозицию, предоставив Константинополю право со временем вмешаться в положение дел. В свое время, исходя из тактических соображений, митрополит Владимир, заступая на кафедру предстоятеля УПЦ МП, заручился письменными удостоверениями своего предстоятельского права со стороны глав всех официальных поместных Церквей. Тем самым, дополнительно к Томосу 1990 года, источниками легитимности предстоятеля Украинской Церкви стали благословения всех первоиерархов, и первого среди них – Константинопольского. Украинская Церковь на протяжении почти всей своей истории была автономией, но не Московского, а Константинопольского патриархата, о чем говорится в Томосе этого патриархата 1924 г. и во множестве более свежих документов. Ориентация на Константинополь – такое же, единственно возможное обоснование для "самостоятельности и независимости" Украинской Церкви, как ориентация на Западную Европу – для суверенитета Украины.

Ксения Дорошенко,
для "Портала-Credo.Ru"


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-20 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования