Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Комментарий дняАрхив публикаций ]
Распечатать

Дело рук самих утопающих. 2010 год не внес принципиальных изменений в положение русских ИПЦ, но прояснил одну важную аксиому


Бывает так, что даже правильные прогнозы не дают правильного представления о реальности. Прогнозы сбываются, а смысл угаданных заранее событий оказывается иным. Так, примерно, произошло с моим прогнозом на 2010 год по итогам 2009 года. Прогнозировались новые серьезные сдвиги в деле объединения "осколков" бывшей Зарубежной Церкви (РПЦЗ), к которым, так или иначе, причастны, за малым исключением, все Истинно-Православные Церкви (ИПЦ) русской традиции. Такие сдвиги происходили на самом деле, но я не могу начать подведение итогов 2010 года с чего-то вроде вот этой прошлогодней фразы: "Уходящий 2009 год неожиданно оказался "годом великого перелома" в деле "собирания "осколков" исторической РПЦЗ. На этом фоне все остальные итоги меркнут до такой степени, что я не вижу смысла их обсуждать в общем списке с этим единственным главным итогом".

Парадоксально, но факт: объединение разрозненных русских ИПЦ остается для них главной проблемой, но то, что конкретно происходило в рамках объединительного процесса, не стало самым важным событием в их жизни за 2010 год. Самым важным стали другие процессы, осознать значение которых необходимо как можно скорее. Это связано с изменением места ИПЦ в обществе, которое само резко изменилось во всем, что касается религии. Поэтому начнем подведение итогов 2010 года именно с этого.

Новое для ИПЦ место в обществе

Еще к началу 2010 года религиозная проблематика находилась далеко на периферии политической повестки дня. Некоторое исключение составляла Украина, но и там политически значимы были лишь те юрисдикции, которые не имеют отношения к ИПЦ. Московский патриархат в России не представлял интересного объекта для систематической критики даже в глазах оппозиции. Разумеется, и год назад присутствовало сознание того, что в России, Беларуси и Украине Януковича РПЦ МП становится частью государственной власти, но эту часть было принято считать чем-то несамостоятельным и потому неинтересным. Никто, например, не думал, будто через критику РПЦ МП можно вскрыть какие-либо реальные проблемы соответствующих политических режимов.

Впрочем, первая весточка о грядущем изменении положения дел прилетела еще в феврале 2009 года на крыльях околокремлевского движения "Наши". Тогда это движение стало пикетировать редакцию независимой "Новой газеты" за "неправильную", по его мнению, статью о покойном Патриархе Алексии. Тем самым оппозиции впервые дали заметить, что если потянуть за какой-нибудь куколь или клобук, то может выскочить чертик из табакерки. Отношение к РПЦ МП Патриарха Кирилла как к интересной, в разных отношениях, табакерке Кремля продолжало формироваться в течение всего 2009 года и начала 2010-го. Поэтому пришедшийся на середину 2010 года скандал с новым федеральным законом о передаче государственной собственности (привилегированным) религиозным организациям попал на уже хорошо подготовленную почву. К моменту принятия этого закона в окончательной редакции (ноябрь 2010 г.) ни у кого не оставалось сомнений в том, что РПЦ МП является важным экономическим и политическим звеном в существующей системе государственного управления РФ, и это при том, что оная система, мягко говоря, несовершенна. Новый закон перевел это понимание в юридический и экономический аспект: он придал РПЦ МП статус нового и привилегированного игрока на уже поделенном рынке недвижимости, причем, игрока, хорошо запомнившегося своей грубостью и агрессивностью в "лихие 90-е".

Правительство Украины пока не принимало аналогичного закона, но нынешние украинские власти уже очень многое сделали в этом направлении неформально. Молва передает заявление нынешнего премьера Азарова о том, что из Киево-Печерской лавры будут выкинуты музеи и там создадут "православный Ватикан" с резиденцией Московского (отнюдь не Киевского) Патриарха.

РПЦ МП с головой погрузилась в глубину экономической и политической борьбы. Вместо слов духовной проповеди ее лидеры пускают пузыри политической демагогии, и их бульканье стало привычным аккомпанементом любых социально значимых действий гражданской власти. Это положение РПЦ МП дает ей много светских союзников, но одновременно — и много противников. РПЦ МП не стоит над схваткой политических сил, а стала ресурсом одних политических сил в борьбе против других.

Вот это и изменило нынешнее положение ИПЦ в современном обществе — прежде всего, в Российской Федерации.

Слава Богу, ИПЦ далека от того, чтобы превратиться в один из субъектов политической борьбы — то есть от того, чтобы занять в ней одну из сторон хотя бы пассивно, как это сделала РПЦ МП, предлагая себя в услужение более сильной на данный момент партии. Слабость и малочисленность ИПЦ защитили ее от подобного искушения: как ресурс она сегодня никому неинтересна. Но она превратилась в интересный объект политических отношений, встав, таким образом, в один ряд с памятниками архитектуры, Химкинским лесом и тому подобными символическими объектами. Для ИПЦ оно так и лучше: искушений меньше, а защиты больше.

Иррациональная нетерпимость руководства РПЦ МП по отношению к истинно-православным христианам теперь, на новом уровне политизации РПЦ МП, перестала быть внутренним делом религиозных организаций, а получила общеполитическое измерение. Для тех политических сил, чьи клановые интересы связаны с РПЦ МП, истинно-православные христиане (в светском обиходе их также иногда называют "альтернативными" православными) превратились во врагов или, во всяком случае, в желанную жертву. Но для всех остальных политических сил эта борьба против истинно-православного христианства, ведущаяся в ведомственных интересах РПЦ МП, стала еще одной площадкой политического противостояния в обществе. Гражданские права истинно-православных христиан оказались одним из тестов для светской власти. Тенденция наметилась еще в 2009 году, но стала реализовываться в заметной степени только в 2010-м. Тогда волна общественного возмущения, поддержанная правозащитными организациями и Государственным департаментом США, позволила остановить попытки захватов храмов ИПЦ в Санкт-Петербурге и Владивостоке.

Для сравнения можно сказать, что еще в 2009 году подобной волны не хватило, чтобы остановить аналогичные процессы в Суздале. Сравнение это корректно не вполне, так как ситуации различались слишком по многим факторам, но все же существенности одного фактора нельзя отрицать. Этот фактор — общественное возмущение в адрес РПЦ МП и, соответственно, имидживые риски государственной власти России, когда она действует хищнически в ее интересах. Еще в 2009 году влияние этого фактора было несущественным: тогда, летом 2009 года, Медведев впервые услышал о проблеме Российской Православной Автономной Церкви в Суздале лично от Барака Обамы. Но в 2010-м безоговорочная поддержка материальных аппетитов РПЦ МП превратилась в маркер принадлежности к той коррумпированной "вертикали власти", от которой Медведев старается как-то дистанцироваться.

Итак, одно из последствий изменений в обществе вокруг ИПЦ — повышение ее социальной защищенности. Но тут же и другое последствие, отрицательное: усталость и разочарование общества в РПЦ МП как духовном лидере бьют рикошетом и по ИПЦ, то есть по бренду "православие" вообще. Многие люди, симпатизируя истинно-православным христианам на том же уровне, на котором они симпатизируют исчезающим породам животных или русским старообрядцам, совершенно не представляют надобности для себя в какой бы то ни было церковной организации. Если раньше они об этом могли хотя бы слабо задумываться, то теперь, зачастую, получается, что в ненужности этого их "окончательно убедила" РПЦ МП с фирменным прищуром своего преуспевающего руководителя. Так что с ИПЦ — как с морскими котиками: одно дело — протестовать против их жестокого промысла, а другое — самому захотеть превратиться в морского котика.

И в этом видна главная задача для ИПЦ: она может и должна представить обществу православие с человеческим лицом — а не с лицом, скажем так, морского котика: мордочка этого симпатичного животного может быть приятнее свиного рыла, но вряд ли какому-то человеку захочется примерить ее на себя.

Вообще говоря, будущее православия зависит от тех, кто уже сейчас находится внутри тех или иных церковных организаций, лишь в том отношении, что эти люди создают предварительные условия для того, чтобы потом в эти организации пришли — или не пришли — те новые люди, которые уже и определят их судьбу. И об этом российским ИПЦ сейчас напоминает светское общество. Светское общество не знает, чего оно хочет от ИПЦ, но это и не его проблема. Именно сама ИПЦ должна это понять — понять истинные духовные потребности общества — и суметь предложить то, что действительно необходимо. Условия для этого пока еще есть.

Объединительные процессы внутри ИПЦ

Поговорив о главном, скажем кратко и о процессе объединения "осколков" прежней РПЦЗ. Тут самые главные достижения, как и следовало ожидать, — в рамках "народной дипломатии", а не договоренностей епископов. Это касается даже таких юрисдикций, чьи епископы нарочито сторонятся всякого диалога, как, например, РПЦЗ(В-В) (формально возглавляемая архиепископом Владимиром (Целищевым) в США, а неформально — епископом Алексием (Пергаменцевым) в Киеве). Верующие даже таких юрисдикций пытаются встречаться с представителями других "осколков" для обсуждения их еще не столь уж давно общего прошлого. Это неизбежно скажется и на позиции епископата, даже самого упрямого. Но это когда-нибудь. А уже сейчас основные процессы затронули три других юрисдикции — РПЦЗ(А), возглавляемую Митрополитом Агафангелом (Пашковским) в Одессе, РПАЦ и РИПЦ. Эти юрисдикции еще в 2009 году были вовлечены в интенсивные переговорные процессы, которые должны были продолжаться в 2010-м.

Попытки решать дело бюрократическим путем, то есть переговорами между епископами, были начаты в октябре 2009 г., но уже весной 2010-го окончательно провалились — так и не состоялись официальные переговоры между РИПЦ и РПЦЗ(А). Было бы странно, если бы вышло иначе: это означало бы построить дом, начиная с крыши, а не с фундамента.

Договоренности между епископами, заключаемые на бумаге, — это финал, а никак не начало и — вот это очень важно понять — даже не основа межцерковного согласия. Они должны заключаться только тогда, когда весь дом будущего церковного объединения уже построен, когда де-факто его архитектура уже признана и принята церковным народом. А иначе — неизбежно народное недоверие к действиям епископата, неизбежно чье-то желание использовать это недоверие в собственных корыстных интригах, неизбежна непоследовательность и робость епископов и, как результат, — провал всех подобных официозных затей церковного объединительства.

Реалии церковной жизни ИПЦ, к счастью для православного христианства, постоянно напоминают епископам ИПЦ о том, что они для церковного народа слуги, а не хозяева. Не дело слуг заключать, не спросив хозяев, какие-то обязывающие договоры. Слуги должны знать свое место, и дело церковного народа — не давать им об этом забыть.

Поэтому все реальные успехи объединения русских ИПЦ в 2010 году были связаны с "народной дипломатией". Помимо постоянных, теперь уже не поддающихся отслеживанию горизонтальных связей — общения на уровне приходов и просто людей, — произошло два ярких события: конференция в Одессе в июле, собранная по инициативе Митрополита Агафангела с участием представителей РПАЦ, и прославление во святых основательницы Леснинской обители (ныне входящей в РИПЦ) игумении Екатерины, совершенное в Лесне (Франция) в октябре, куда были приглашены паломники из других юрисдикций (откликнулись на приглашение представители все той же РПАЦ).

В результате такого общения уровень знакомства верующих разных юрисдикций с церковной жизнью друг друга возрастает резко. Уже сейчас можно сказать, что юрисдикционная граница между РПАЦ и РИПЦ стерта для значительной части духовенства и простых верующих. Граница, окружающая РПЦЗ(А), пока что не рушится, так как среди разногласий между РПЦЗ(А) и прочими юрисдикциями-"осколками" РПЦЗ все еще остается вопрос о "киприанизме" (специфическое учение о Церкви, принятое в 1994 году на одном из Соборов еще дораскольной РПЦЗ, но потом осужденное всеми "осколками" РПЦЗ, кроме РПЦЗ(А)). Однако даже эта стена пошатнулась. В неформальных переговорах между членами РПАЦ и епископами РПЦЗ(А) выяснилось, что собственное представление о спорных догматических вопросах у этих епископов не отличается от общеправославного, но остаются лишь канонические проблемы церковного общения этой юрисдикции с "киприанитами" (старостильным греческим "Синодом противостоящих"). Впрочем, в самом "Синоде противостоящих" сейчас происходят большие внутренние изменения, которые могут привести к корректировке его догматического учения.

А пока что уроки 2010 года такие. Установление единства русских ИПЦ — дело самих истинно-православных христиан. Когда их епископы увидят, что воля церковного народа именно такова, то они ее исполнят в той части, которая зависит от них.

Епископ Григорий (Лурье),
для "Портала-Credo.Ru"


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-19 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования