Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Комментарий дняАрхив публикаций ]
Распечатать

Картинки с выставки. Послесловие/эпилог. Выставка в Татьянинском храме - совместный проект галериста Марата Гельмана, возглавившего "культурный фронт" ЕдРа, и Патриарха Кирилла


Начнем с политической подоплеки – как единственной плоскости, в которой вообще обнаруживает сегодня свое существование РПЦ МП. Такая подоплека завершившейся (досрочно) на днях выставки в притворе Татьянинского храма при МГУ в целом ясна. Как дальновидный политик, нынешний Патриарх наводит мосты со всеми, кто может ему пригодиться, зарабатывая политические очки всеми доступными средствами. Современные художники – не исключение. Более пространно о политической кухне поговорим в конце. Пока же остановимся на этом и перейдем к "лирике".

Скажу сразу, что лично мне все экспонаты выставки (во всяком случае, те, которые я видел в ЖЖ) понравились. Как и сама идея проведения такой выставки в притворе храма. Художник, задумывающийся о Боге, делает шаг к храму, вступает в притвор – в идеальной символической картине мира это действительно так. При том, что картины, выставленные в храме св. Татианы, кажутся гораздо более живыми и настоящими, чем большинство современных икон. Так же, как, допустим, фильм "Остров" с Петром Мамоновым или "Стиляги" Тодоровского выглядят более христианскими, нежели все так называемое "православное кино" с "православной песней" и "православными СМИ" вместе взятыми (не говоря уже об официозных трансляциях с государственно-архиерейских служб из Сооружения имени Храма Христа Спасителя).

Теперь немножко пофилософствуем. Известно, что Христос более благоволил мытарям и грешникам, нежели правоверным фанатикам и фарисеям. Первые зато больше Его и любили. В самом иудейском храме Христос смотрелся не слишком-то органично, иногда нарушал там "общественный порядок". Неудивительно, что Он был служителями храма убит, а вскоре после того, как воскрес, храм был разрушен. Двум этим реальностям явно было тесно на одной Земле.

К чему я веду? Парадокс в том, что христианства в притворе Храма (и, далее, - в миру), как правило, оказывается больше, чем в самом Храме. "В миру" больше нуждаются в Боге и чаще вспоминают о Нем, чем, допустим, в Московской патриархии – такое утверждение никому не покажется слишком смелым, не правда ли? Вряд ли в нелегком ремесле чиновника с его повседневными коррупционными заботами и борьбой за власть остается много времени для Бога. Обычные страдающие люди – другое дело.

Конечно, и среди православных попов и обычных прихожан можно встретить людей трезвых, разумных и даже святых. Это естественно. Даже в разложившемся предреволюционном "ведомстве православного исповедания" случались Серафимы Саровские и Иоанны Кронштадтские. Даже под омофором полностью переродившейся сергианской клики встречались свои исповедники. Но сохранять своих работников в эпицентре ада – это забота Бога. Мы же говорим об обычных людях, и в таком человеческом измерении Церкви в России сегодня почти не видно. Или, скажем так: последние следы христианства стремительно исчезают из сегодняшней российской действительности.

Попробуем последний тезис немного развернуть. Чем должна заниматься Церковь в миру? Она должна, первое - каждому (независимо от его положения в обществе) говорить правду, и второе - помогать всем без исключения страждущим. Чем занимается сегодняшняя РПЦ МП? Любовными утехами с властью. Слово Божие, однако, без голоса не остается. И пока РПЦ МП нежится в объятиях миллиардеров-полковников ФСБ, "освящая" жизнь мафии, правду, в меру своих способностей, приходится говорить Юрию Шевчуку, а страждущим помогать - Чулпан Хаматовой. Значит там, у них, сегодня и Христос, они и заменяют нашему обществу Церковь.

Бог любит подобные парадоксы. Потому-то консерваторы, уверенные, что они просчитали Бога до последней буквы, и истина у них в кармане, всякий раз кончают крахом. Законсервировать Бога наподобие трехлитровой банки с огурцами никак не получается. И всякий раз, открывая припасенные на зиму консервы, оказываешься наедине лишь с собственным тщеславием, отнюдь не с Богом.

У непосредственности и искренности в этом смысле больше шансов. Бывает, что невзначай заглянувший в храм художник (или другой какой калека) приведет с собой с улицы Христа. Так что даже у самых закоснелых открываются глаза, и они видят, что жизнь – это не только золото ряс и благовония, но еще и человечность, и творчество, и страдание. Что в жизни есть место не только иконе как "памятнику церковной культуры", но и живому Богу. Но случается такое не часто. Христос и Храм – понятия, как мы видели, вообще трудно совместимые. Дальше притвора Христа вряд ли пустят. А уж если пустят, дело может повернуться двояко: и либо Ему придется изгонять из Храма торговцев, либо служителям Храма приколачивать Его ко кресту, чтобы не мешал пасти человечье стадо.

Итак, если в притворе Храма расположились торговцы, то в Святая Святых – кое-кто похуже. Как метко заметили некоторые классические теперь уже философы, "убийство Бога" оказывается главным на Земле сакральным (религиозным) действом. Впрочем – не только на Земле, но и в человеческом сердце. Кто спускался в его глубины, знает, что там царит. Именно это: бесконечное предательство, бесконечное убийство и бесконечное пожирание Бога... И бесконечное же Его Воскресение. Каково человеческое сердце - таковы и человеческие храмы.

Должно ли следовать отсюда, что Христос как-то особенно любит именно православных? Думаю, что Христос каждого любит как-то особенно. Таково свойство любви. Она особенно любит апостола Петра, особенно – апостола Павла, особенно – предателя Иуду, особенно – первосвященника Каиафу, особенно - наместника Пилата. По-своему - Сергия Радонежского и Серафима Саровского, по-своему Адольфа Гитлера и Иосифа Сталина. В какой из этих ролей выступать православным - решать им: каждому – свое.

Общий же вопрос лучше, мне кажется, ставить так – нужен ли Христос нынешним профессиональным православным? На этот вопрос я не отвечаю, а провожу вместо этого мысленный эксперимент: кладу на одну чашу весов все проповеди наших сегодняшних жрецов государственного культа (искушаемых властью, запуганных начальством и перспективой остаться без куска хлеба и т.д.), прижимаю их сверху кирпичами речей протоиерея В. Чаплина, митрополита Илариона и самого Патриарха Кирилла, а на другую чашу кладу несколько простых, не слишком оригинальных, не особо мудрых, однако искренних слов Юрия Шевчука, сказанных непосредственно премьер-министру В.В. Путину. Кладу и мысленно вижу, как вторая чаша перевешивает. И не один я так вижу. Об этом гудит уже весь Рунет, кричат с кровель, это уже очевидно всем. Копошащийся клубок многоликой лжи, страха и похоти власти на одной стороне и спокойно лежащая правда – на другой. С одной стороны Церковь, с другой… ну, я даже не знаю что. История болезни? Одним словом, что-то сильно напоминающее выставку "Осторожно, религия!"

Ну вот, тема раскрыта. А теперь вернемся к началу. Итак, Кирилл наводит мосты, зарабатывая доверие общества всеми доступными ему средствами, сказали мы в начале. И ошиблись. Всеми, кроме одного. Еще ни разу за все время своего патриаршества Патриарх ни за кого (исключая, конечно, украинские химические концерны) не вступался, никого не защитил, не сказал, в сущности, ни единого слова, способного отозваться в сердцах людей. А ведь даже наш горячо любимый премьер В.В. Путин такие слова говорил. Даже Понтий Пилат горько вопрошал: "Что есть истина?" Но первосвященник на подобный вопрос лишь тонко улыбается. Первосвященник знает, что есть истина, ведь он всю свою жизнь только тем и занимается, что препарированием истины, он настоящий профессионал истины, ее мастерский интерпретатор.

Итак, что же смотреть ходили мы в Татьянинском храме? Думаю, смотреть мы ходили вот что: своевременную реакцию политического отдела Партии (РПЦ МП) на призыв руководства Партии, вождя (В.В. Путин) больше внимания уделять искусству, то есть – имиджу Партии. ("Альянс с культурой – это и новый имидж партии, минимизация негативного контекста "партии чиновников", - как замечают в руководстве Партии).

То, что художникам удалось при этом еще и сказать и донести что-то настоящее и искреннее – большая удача, но боюсь – последняя. Ибо какое согласие у Христа с Велиалом?

Но о политической подоплеке выставки в Татьянинском храме стоит сказать еще несколько слов. Она, как можно догадаться, - совместный проект известного галериста Марата Гельмана, возглавившего ныне "культурный фронт" ЕдРа, и Патриарха Кирилла. Согласно утвержденному ЕдРом проекту Гельмана, современные художники - хорошие (а иначе кому ж еще ваять современный имидж Партии?) А у РПЦ МП с поп-артистами война. С этим когнитивным диссонансом надо что-то делать. Пытаясь разгладить грубые швы, Гельман и скреативил, а Кирилл благословил примирительную выставку в храме МГУ.

Но ястребы-фундаменталисты снова напортачили, подняв по поводу партийного проекта Гельмана-Кирилла невообразимый хай. Хуже того, выставка в МГУ открылась 31 мая, а 2 июня на близящемся к завершению суде по делу о памятной выставке "Запретное искусство-2006" сотрудник Патриаршего совета по культуре иеромонах Сретенского монастыря на Лубянке Никодим (Н.Г. Бекенев) от лица Церкви (ссылаясь на благословение патриархии), вновь клеймил экспонаты поп-артистов "богохульными и кощунственными", обвиняя организаторов "Запретного искусства" в намеренном оскорблении православных верующих. То ли власть Кирилла не всесильна, то ли эти фундаменталисты действительно настолько дикий и неуправляемый народ, что не понимают ни слов, ни тонкостей политического момента.

А через несколько дней, 8 июня случилось еще одно чудо. Вероятно, чувствуя приближение точки бифуркации, куратор выставки "Запретное искусство" А. Ерофеев опубликовал открытое письмо Патриарху, в котором, жалуясь на нападки фундаменталистов, предложил Кириллу мировую: "Моя совесть чиста, и если я своей выставкой вдруг невольно кого-то возмутил и задел из состава Русской Православной церкви, то прошу у них прощения" (А может, и здесь не обошлось без вездесущего Марата?) Такой вот маленький государственно-культурно-церковный кондоминиум, такой креатив.

В общем, все спасаются как могут, скользя по краю "в городе, приговоренном к высшей мере безнаказанности". Галерейщик Марат мечтает занять пост министра культуры РФ. О том, какой пост мечтает занять Патриарх Кирилл, – нам, простым смертным, и подумать страшно. Того гляди, и творцы "Запретного искусства" станут "народными" и будут важно звенеть в Президиуме Съезда Партии церковными орденами. Да и Российскую Федерацию в целом ждет, вне всяких сомнений, невероятное, блестящее и главное - совершенно непредсказуемое будущее. А вы как думали? Галерейщик и кардинал – это великая сила…

Владимир Можегов,
для "Портала-Credo.Ru"


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-20 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования