Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Комментарий дняАрхив публикаций ]
Распечатать

Где прошелся лемех раскола…


Семья староверов, проживающих в глубинке Архангельской области, передала в Северодвинский краеведческий музей Библию 1581 года, изданную в типографии первопечатника Ивана Федорова на средства крупного западнорусского общественного и церковного деятеля, магната, Гедеминовича, князя Константина Острожского.

Конечно, сам факт обнаружения научного описания и приобретения столь редкой и ценной книги, как подлинник Острожской Библии (кстати сказать, в конце восьмидесятых гг. этот памятник был переиздан репринтным способом на качественной финской бумаге Поморской Древлеправославной Церковью), производит впечатление и заслуживает внимания, но дело, очевидно, не в самом этом факте.

Дело в том, что потомки староверов Севера России до сих пор называют себя поморами. Их не менее трех миллионов человек. В Поморье после трагического раскола XVII в. установилась и прочно господствовала в течение трех веков т.н. "поморская вера" (беспоповство брачного старопоморского и филипповского толков). Поморы обитают на территории пяти субъектов Российской Федерации (Архангельская, Мурманская и Вологодская области, Карельская и Коми республики), и там, где значительная часть населения искони считалась поморской, практически нет уже настоящих древлеправославных христиан-староверов. Исключение составляет лишь райцентр Усть-Цильма в республике Коми, где значительная часть населения и по сей день привержена "поморской вере".

Причин такого очевидного умаления древлеправославной веры много, но главных четыре: секуляризации российского общества и народа в целом, неудачная конкуренция с господствующей конфессией (РПЦ МП), бытовое понимание православия и отсутствие инициативных и авторитетных духовных лидеров древлеправославных общин. Косная среда пожилых верующих людей, зачастую ограниченных рамками советского воспитания и минимального образования, не допускает инициативных молодых мирян к руководству общинами. Считается, что к более организованным поповцам это относится в несколько меньшей степени. Однако, разница в положении дел в поповских и беспоповских общинах практически незаметна невооруженным глазом. Даже в традиционно старообрядческих областях – подмосковных Гуслицах, в Калужской области и Поморье – почти не появляется новых общин, почти нет увеличения числа верующих. В некогда насквозь старообрядческом Богородске (ныне -- Ногинск) нет даже старообрядческого прихода, зато есть община Киевского патриархата. Треть населения в прошлом старообрядческого Орехово-Зуева – мусульмане.

Такое состояние современного старообрядчества оживило и усилило единоверческие тенденции, но уже на новой базе. Характерен феномен поморского наставника Иоанна Миролюбова, сначала активно молившегося с "никониянами" из РПЦ МП, а потом и причастившегося из рук их священника. За сим, правда, последовал конфликт в общине, и Миролюбов со своими немногочисленными сторонниками был изгнан из Рижской старообрядческой общины, но его случай характерен для целой тенденции конформизма, народившейся внутри поморского староверия. Иным исследователям даже представляется возможным рассматривать древлеправославие как "музейный экспонат". Некоторые журналисты и исследователи, да подчас и сами староверы, склонны говорить о своих вере и Церквах в прошедшем времени.

Тем более склонны в таком качестве рассматривать староверов и старую веру многие из новообрядческих полемистов. Реальны ли их заявки на "искоренение раскола" и их чаяния единоличного владения символическим капиталом "исконной русской веры"? Неужто совсем нет надежды на сохранение и реставрацию "Старой веры Святой Руси"? Нам представляется, что такой "поворот истории" возможен, пока миллионы людей по-прежнему считают себя древлеправославными христианами.

В их среде появляются активные, авторитетные и популярные церковные деятели - например, Андреян (Четвергов), епископ Казанский и Вятский, или Аполлинарий (Дубинин), епископ Курский. Нельзя забывать и о том, что немалое количество бывших новообрядцев "возвращается в отеческую веру". У старообрядчества есть, безусловно, и свой духовный и национально-консолидирующий потенциал. Однако его актуализация зависит от многих причин: от ответственности властей, от степени клерикализации российского общества (под которой мы имеем в виду слияние властных структур со структурами РПЦ МП) и, конечно, от активности и миссионерского настроя самих старообрядцев.

А то, что экземпляр Библии печати Ивана Федорова теперь будет находиться в музее – справедливо. И посетители музея, и ученые-книговеды будут счастливы даже просто созерцать замечательный памятник русского книгопечатания, свидетельство любви народа русского к "книге книг" в эпоху, когда чудовищный лемех раскола еще не проехал по нему, оставляя глубокую борозду, быстро наполнившуюся вязкой глиной, в которой вязнут "расписные спицы" Руси-тройки.


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-19 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования