Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Комментарий дняАрхив публикаций ]
Распечатать

Церковный народ вернулся в Церковь, чтобы объединить "осколки". Главный экклизиологический итог 2009 года для истинно-православных Церквей русской традиции


Уходящий 2009 год неожиданно оказался "годом великого перелома" в деле "собирания "осколков" исторической РПЦЗ. На этом фоне все остальные итоги меркнут до такой степени, что я не вижу смысла их обсуждать в общем списке с этим единственным главным итогом. Поэтому поговорим только о нем.

Тематика "собирания" обсуждалась из года в год, начиная, главным образом, с 2006-го — года смерти Митрополита Виталия и предсмертной агонии РПЦЗ Митрополита Лавра (последнего Собора этой юрисдикции перед ее крахом). Именно тогда стало ясно, что положение расколовшихся частей бывшей РПЦЗ должно будет вскоре измениться коренным образом, так как изменился сам мир, в котором они пребывают.

Затем, начиная с осени 2006-го и до лета 2009-го включительно, шло медленное накопление "мутаций" внутри каждого из "осколков" РПЦЗ. Яркие внешние изменения касались тогда только одного из них – образовавшейся de facto еще внутри юрисдикции Митрополита Лавра в 2006 году нынешней РПЦЗ Митрополита Агафангела, РПЦЗ(А). Это естественно, так как обрести свои внешние очертания эта юрисдикция могла лишь после формального отпадения Митрополита Лавра, то есть не ранее 17 мая 2007 года. Пожалуй, еще можно назвать совершившуюся за те же самые годы окончательную деградацию административной структуры РПЦЗ(В). В целом же для "осколков", не исключая и РПЦЗ(А), потенциал изменений все эти годы накапливался подспудно, лишь время от времени заявляя о себе на поверхности церковной жизни не особенно яркими и мало кому понятными признаками.

Никто не мог прогнозировать заранее, когда начнется новая фаза процесса. Она могла не начаться еще полгода и год, и полтора, и два. Но она началась осенью 2009-го. И это главный итог 2009 года для истинно-православных Церквей русской традиции.

Объединительные процессы с технической стороны

Тут самое время сделать небольшое отступление и пояснить, о каком процессе речь, и какие вообще у такого процесса бывают фазы.

Русские истинно-православные христиане - как порознь, так и группами, и даже целыми общинами - давно уже чувствуют свое единство друг с другом. Церковно-политические объяснения лидеров юрисдикций и их добровольных помощников-комиссаров об исключительной истинности одной-единственной "своей" юрисдикции становятся теперь уже не просто все менее правдоподобными, но и просто непонятными – как выходящие за грань здравого смысла. А церковное единство, напротив, воспринимается как естественное.

В таких условиях объединительные процессы неизбежны. Если предоставить их самим себе, то они обязательно приведут к какому-то объединению, но в течение слишком долгого периода, до которого многие общины не доживут. Приведут к объединению неполному (в него не попадут многие из тех, кто мог бы и хотел), рыхлому (получившееся объединение будет слабо защищать от агрессивной внешней среды, и в нем самом будет много нестабильности). Наконец, есть и четвертый фактор: если никто не будет сознательно помогать объединительным процессам, то это совсем не гарантирует того, что никто не будет им мешать, вплоть до сведения на нет их эффективности.

Поэтому сложившиеся условия говорят нам лишь о том, что задача объединения назрела. Однако, они не говорят нам о том, что решение этой задачи будет найдено без нашего участия.

А если уж наше участие необходимо, то оно должно быть как можно более разумным, то есть сознательным. Нужно представить себе, как конкретно может быть организовано то единство, к которому ИПЦ русской традиции стремятся хотя бы на первом этапе, а тогда уже можно будет понять, какими методами следует к нему идти.

До сих пор мы много говорили о церковно-канонических аспектах единства (наш комментарий; близкая позиция епископа РИПЦ Дионисия (Алферова)). Они, конечно, важнее всего, и без их прояснения сама цель нашего объединения была бы сомнительной. Но теперь, когда мы понимаем, что цель объединения – создание вместо нынешнего хаоса разобщенных временных церковных организаций некоей новой и единой, но тоже пока временной организации, единство которой является только каноническим, но не административным, — мы должны перейти к разговору о конкретной структуре подобной организации и о способах получения такой структуры.

Понимаю, что я сейчас употребил сразу очень много слов, от которых человек церковный превращается, по слову Псалмопевца (Пс. 55), в "аспида глуха, затыкающаго уши своя" и заслуживающего поэтому своей участи – "обаваем обавается от премудра", то есть становится жертвой опытного заклинателя змей. И это поделом: не надо было приписывать себе особой духовности в таких делах, где надо было смиренно исповедать свою закомплексованность в сочетании с трусливым желанием торжествовать над всем миром, забившись в скорлупку "чистой, как кристалл" юрисдикции.

Если у нас в храме сломалась система отопления, то надо пойти и починить. Не можешь сам – поищи специалиста. Но только не сиди и не рассуждай, что это последние времена, и "сие нам бысть от охлаждения любве", и что теперь уже нельзя будет молиться в храмах, так как "близ есть, при дверех". Если так рассуждает какой-нибудь епископ, то его еще можно понять: он, скорее всего, просто лжет, потому что сам знает себе цену и боится, что после объединения с другими архиереями своя же паства его выгонит. Но клирики и миряне не должны врать самим себе. Тогда и на болящих членов своих общин, которые все подобные рассуждения воспроизводят с истинной верой, они смогут оказывать психотерапевтическое воздействие.

Церковные организации – это тоже, своего рода, земные храмы. Там тоже что-то ломается. И даже все время сломано. Но надо уже, наконец, и починить. А причитать на темы последних времен и особых духовных батарей нашего храма, которые охлаждаются исключительно от оскудения любви, а не от прорыва труб, — пожалуйста, не надо.

Поэтому посмотрим на задачу объединения "осколков" с чисто технической стороны: эта процедура аналогична тому, как, решив построить храм и уже обсудив его эскиз, мы переходим к составлению рабочих чертежей.

Немного о физическом смысле процессов церковной организации

Объединение возможно только в том случае, если сближающие силы окажутся сильнее тех, что заставляют людей и общины сидеть в изолированных юрисдикциях. Если объединение происходит по вероисповедному признаку, то это значит, что все те, для кого вероисповедное важнее национального, политического и вообще всего "побочного", что бывает в жизни церковных общин, объединились друг с другом вопреки тем силам, которые удерживают их в разных юрисдикциях. Какие-то из прежних юрисдикций такой процесс может разорвать, а какие-то просто поглотить, но важно то, что ни одна юрисдикция не сможет сохранить своего прежнего значения.

Пусть даже какие-то юрисдикции придут к объединению, сохранив свой прежний административный аппарат, то есть сохранив у власти тех же самых архиереев. Но изменится сам характер архиерейской власти: создастся ясный механизм контроля всей церковной полноты над архиереем с достаточно очевидной возможностью его устранения за плохую работу – как это и должно быть в соответствии с церковным правом, но как этого не могло быть ни в государственной церкви, ни в РПЦЗ. Сейчас несоответствие фактического характера архиерейской власти тому, чем она должна быть, согласно православному учению о Церкви, — важнейшая причина церковных неурядиц, позорного падения РПЦЗ и раздробленности нынешних "осколков".

Как мы уже писали подробно в другом месте, соответствующая таким условиям консолидация "осколков" возможна лишь на основе консолидации активных групп людей, а значение переговоров между администрациями (архиереями) тут вторично. Процессы консолидации таких активных групп имеют свои особые закономерности.

Можно для наглядности сравнить эти процессы с затвердением жидкости. Кстати, вода, когда она замерзает, тоже легко может разорвать слишком тесные для нее сосуды – как церковный народ слишком тесные юрисдикции.

Замерзание воды происходит лишь при подходящих условиях, но не сразу, — как и собирание наших "осколков" началось лишь при подходящих условиях, но не происходит мгновенно. В этом процессе можно выделить три главных фазы, и их удобно проиллюстрировать графиком.

На графике по оси абсцисс – время, а по оси ординат – возрастание количества связей между элементами. В случае замерзания жидкости такими элементами являются молекулы, а в случае церковных объединений – активные группы верующих, независимо от их юрисдикций. Общий вид графика соответствует так называемому степенному распределению, которому подчиняются едва ли не большинство естественных процессов. По крайней мере, все процессы самопроизвольного усложнения – когда из несвязанных элементов выстраивается какая-то конструкция – соответствуют именно ему, а мы не будем забывать, что и наш процесс "собирания "осколков" — естественный. Если мы хотим ему помочь, то мы сможем лишь оптимизировать конкретную форму кривой на графике, но не сможем повлиять на ее тип.

Для такого типа кривых характерно три участка. Первый – длинный и пологий: проходит много времени, но изменений почти нет, точнее есть, но их очень и очень мало. Это фаза начала образования связей между активными группами. Она может длиться долго. Но осенью 2009 года она закончилась. Теперь началась вторая фаза, соответствующая участку перегиба кривой: образование связей получает резкое ускорение, то есть скорость процесса увеличивается, причем, не останавливается на каком-то значении, а увеличивается постоянно. Возникает ощущение постоянно меняющегося – ускоряющегося – темпа процесса. Именно это мы начали переживать с октября, и какое-то время так должно продолжаться и дальше. Наконец, финальная фаза: за совсем ничтожное время образуется огромное количество связей: график идет вверх почти вертикально. При замерзании воды это соответствует видимому образованию льда, которое кажется почти моментальным. Примерно, так же должно будет образоваться и объединение "осколков".

Я так подробно остановился на этом объяснении даже не столько потому, что оно имеет вполне реальное отношение к нашей теме (законам степенного распределения безразлично, в какой области действовать, применительно ли к молекулам воды или к активных группам истинно-православных христиан), сколько потому, что на его основе можно дать ответы на столь мучительные сейчас для многих вопросы.

Что нужно делать прямо сейчас для объединения "осколков"?

Сейчас самое главное – установление новых связей, во всех направлениях и между всеми активными группами. Конкретная принадлежность той или иной из этих групп к той или иной юрисдикции существенного значения не имеет. Конкретный характер связей тоже не имеет сейчас большого значения: лишь бы эти связи были благожелательными. Существенно на ход объединения повлияет лишь количество межгрупповых связей на отдельную группу. Там, где таких связей больше, там и будут центры объединения.

Принадлежность групп к конкретным юрисдикциям – это условность, которую вредно считать какой-то настоящей церковной реальностью, но о которой и не следует забывать, так как она имеет инструментальный смысл. Юрисдикция – это уже имеющийся набор связей, отчасти пригодных и для создания нового объединения. Этот инструмент необходимо задействовать, не забывая, конечно, кто кому инструмент – человек юрисдикции или юрисдикция человеку. Ситуация, когда люди становятся инструментом юрисдикции, для недавнего прошлого типична, но она крайне нездоровая: фактически она означает, что православные христиане становятся инструментами для удовлетворения амбиций архиереев и немногих других паразитирующих на таком положении лиц.

Сейчас уже много людей, которые так или иначе чувствуют необходимость прямых контактов между отдельными группами верующих и которые в них участвуют. Но даже такие люди сейчас приходят в недоумение от непонимания перспектив. Им неясно, как из нынешнего хаотического образования связей, даже если оно усилится и расширится, может произойти образование новых структур. Кто-то все еще надеется на архиереев, будто они смогут увидеть такие перспективы и договориться. А кто-то и не надеется… Так на что же все-таки следует надеяться?

На что следует надеяться?

Конкретные перспективы с созданием структуры объединения станут видны тогда, когда станут видны те, кто реально будет объединяться. А они станут видны не раньше, чем мы продвинемся вдоль нарисованной выше кривой за ее точку перегиба.

Дело в том, что даже если большинство объединяющихся групп уже существует (скорее всего, это так; но вполне может быть, что в ближайшее время образуется еще больше новых активных групп верующих, чем существует сейчас), оно существует далеко не в том виде, как это должно быть тогда, когда оно будет готово к объединению.

Результат объединения – это создание кристаллической решетки, похожей на кристаллическую решетку льда. Ее образуют те же самые молекулы, которые были в жидкости, но уже не в том же самом состоянии. Кристаллизация новой структуры начнется тогда, когда появится критическое количество активных групп верующих, на каждую из которых будет приходиться большое количество разнообразных связей с прочими группами.

Вот тогда и появится смысл всерьез заниматься угадыванием, а отчасти и конструированием будущей кристаллической структуры. Тогда станет видно, кто и как себя проявляет, и кто и чего стоит. Заодно это приведет к потере всякого интереса к спорным моментам в биографиях тех или иных лидеров: появятся критерии, чтобы оценивать качество лидеров здесь и сейчас.

Экклезиологические выводы

Углубление в технические подробности явлений всегда бывает полезно и для теории. Так и в нашем случае: мы говорили о технической стороне дела, но это должно нам помочь понять его глубинную суть.

Особенность предлагаемого теперь подхода к объединению, как уже многие заметили, заключается в том, что он не основан на перераспределении власти между архиереями – традиционной теме всех прежних объединительных переговоров. Новый подход основан на гораздо более принципиальных вещах: перераспределении структур в Церкви как целом. А если более точно – то на возвращении к тому распределению властных полномочий, которое в Церкви должно быть, но давно уж потеряно, и лишь стихийно восстанавливалось во времена гонений.

Речь идет о возвращении церковного народа к тому месту в церковном управлении, которое ему принадлежит. Сейчас у нас перед глазами опыт канонического беззакония времен государственной Церкви с его чуть побледневшей копией в виде бюрократического управления дораскольной РПЦЗ, но мы все-таки помним, что подобное бюрократическое управление противоречит канонам.

Например, аргументация, связанная с преступностью практики насильствнного увольнения архиереев на покой, вызывает понимание: эта практика была совершенно обычной для дореволюционной Церкви и для РПЦЗ, но, по канонам, отправляемые на покой не имеют права оставлять кафедры (под страхом извержения из сана), а те, кто их отправляют, подлежат наказаниям для вторгающихся в чужие епархии (извержение из сана). Между тем, принудительное отправление архиереев на покой с 1994 года и по сей день постоянно используется во внутренних конфликтах "осколков". Теперь можно надеяться, что такой метод церковной войны уйдет в прошлое, а относительно имевшихся случаев будут сделаны верные выводы.

Но все же в качестве альтернативы бюрократическому церковному управлению в народной памяти лучше всего сохраняется византийская симфония – пусть даже и в виде смутного воспоминания. Именно под симфонию разработана детальнейшая система церковного права. Но есть одно "но": для нашего времени симфония неактуальна, и нереалистично надеяться на появление истинно-православного христианского государства, которое сделало бы ее актуальной вновь. Это значит, что неактуальны для нашего времени все те многочисленные детали церковного права, которые прямо или косвенно подразумевают симфонию, а актуальны лишь те нормы, которые от симфонии не зависят. Они обычно не разработаны в таких подробностях, но, тем не менее, достаточно ясно заявлены на уровне принципов.

В симфонии православное государство является формой самоорганизации церковного народа, через которую он приходит во взаимодействие с собственно церковными принципами организации. Церковный народ, некоторым образом, делегировал свои церковные обязанности по управлению Церковью своему государству. Это не противоречит никаким принципам христианства и, возможно, являлось единственным выходом для эпохи массового православия.

Но, как бы то ни было, сейчас другая эпоха, и в истории Церкви прецедентом для нее является вовсе не Византия, а церковная организация Римской империи до Константина Великого. Общее между нынешним временем и раннехристианским в том, что христианского государства у нас нет, и церковному народу просто некому делегировать свои обязанности по церковному управлению. Нужно опять учиться самим.

В техническом и очень частном вопросе церковной жизни – объединении "осколков" – и встала во весь рост главная проблема церковного устройства в нынешнем постхристианском мире: вернуть церковный народ к непосредственному церковному управлению.

Епископ Григорий (Лурье),
для "Портала-Credo.Ru"


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-19 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования