Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Комментарий дняАрхив публикаций ]
Распечатать

Мечта идиота. "Основы православной культуры" как шанс начать Церковь "с чистого листа"


Быть в российской школе так называемым "Основам православной культуры" (ОПК) или не быть – это один вопрос. Какому же быть при этом учебнику - вопрос совсем иной, и решение первого вопроса, несмотря на разгоревшиеся споры, мало зависит от решения второго.

Дело в том, что в педагогике и образовании вообще мало что зависит от учебника, как бы ни казалось на первый взгляд, что это крайне важно. Давайте просто припомним: чего у нас осталось больше в памяти от любимого предмета в школе? Разве учебник? Нет, не учебник, а учитель. Именно благодаря ему чаще всего и становится какой-то предмет любимым, ярким, запомнившимся, оставившим глубокий след в душе. Ну, а чтобы такой учитель не был исключением, а хотя бы в обозримо отдаленной школе можно было бы обрести сравнимого с ним коллегу, а поодаль еще и еще? Чтобы можно было бы говорить о явлении, способном как-то повлиять на дальнейшую судьбу искомого предмета? Нужна ШКОЛА. Но вот как раз школы преподавания хоть просто Основ христианской веры, хоть их же, мимикрирующих под "основы православной культуры", хоть и действительно неких уроков культуры на базе церковных традиций, - ничего этого нет, и в ближайшее время не предвидится.

Прошло уже два десятилетия с момента "освобождения" Церкви на просторах бывшего Советского Союза, два десятилетия опыта и потуг устроения приходских воскресных школ. Что же мы имеем в результате? Демонстрацию полной неспособности казалось бы достаточно мощной, не обделенной ресурсами и кадрами церковной организации (в нашем случае РПЦ МП) наладить какое-то подобие не то что школы преподавания (об этом не приходится и мечтать), а хотя бы каких-то общих методических подходов, советов и разработок для учителей воскресных школ, людей, часто далеких от школы преподавания вообще, как и далеких нередко от верного понимания собственно православно-христианской веры. В том числе, кстати говоря, отсутствуют учебники и пособия для воскресных школ, которые могли бы задать хоть какой-то общий фарватер в разливанном русле бесконтрольной отсебятины в организации всего того, что можно иногда только назвать учебным процессом. Как двадцать лет назад, так и поныне за основу в организации воскресных школ берется отдающая нафталином схоластика и формалистическая мертвечина, не способная по-настоящему увлечь детей.

Конечно, нам, как всегда, ответят, что, мол, Церковь пока еще слаба, она только встала с колен, не может охватить все… Однако же видим мы и там, и сям зазолотившиеся купола новых впечатляющих храмовых сооружений, а в них росписи и изысканные иконостасы, в дорогих окладах иконы, богатейшая утварь и облачения. Замечаем мы все-таки некие признаки того, что Церковь не так уже и слаба, и совсем не погибает от нищеты. Да вот только "возрождение" клерикальная корпорация видит по-прежнему – вопреки известной поговорке, не столько в ребрах, сколько в бревнах. На "бревна" устремлены все цели и чаянья. А люди что? А зачем нам люди, были бы прихожане… А потому так и выходит, что все церковные начинания и инициативы приводят в тот же "Рим", то бишь в непрестанное "строение и благоустроение", на что, как в бездонную яму, уходят все средства и силы.

Появилось примерно тогда же, когда и воскресные школы, служение милосердия. Недолгая романтика служения больным, обездоленным и одиноким как-то быстро сменилась или значительно заретушировалась банальным сбором наличности "на церковные нужды". По крайней мере, в Минске "сестру милосердия" в узнаваемом белом облачении более привычно уже видеть не там, где есть нужда в милосердии, а в переходах, магазинах, рынках и прочих оживленных денежных местах. Она с ящичком для пожертвований, она за прилавком киоска с церковной и околоцерковной утварью, она принимает записки "за здравие" и "за упокой". И даже в больнице не спешит она утруждать себя реальной помощью больным и присмотром за нуждающимися. Опять же под пустословие "о православной вере" соберет записки, продаст крестики, иконки и медальончики. И так уже привыкла по наивности считать, убедили ее, что послужила она будто бы именно "делам милосердия". Перекос здесь достиг такой степени уродливости, что можно на подобного рода "милосердии" построить целый богатый монастырь (как, например, в том же Минске Свято-Елисаветинский), который занимается большей частью только тем, что умножает и умножает свой капитал, накапливает движимое и недвижимое имущество, выйдя в своих коммерческих интересах далеко за пределы городских перекрестков – на зарубежные страны и даже континенты. При этом, как ни странно, сей богатейший монастырь отказывает в помощи не только нуждающимся немощным больным "с улицы", но и собственным "сестрам милосердия", ссылаясь на то, что на такие дела, мол, "нет у нас сил".

Вот так же "нет сил" у всей все более золотящейся великолепием и обилием храмов Церкви на дела церковного просвещения и катехизации. Казалось бы, открыты целые богословские институты и университеты, готовящие, по замыслу, в первую очередь кадры именно на дела просвещения и катехизации. Но уходит все как вода в песок. То ли не нужны они такие "слишком умные", толи нет у них самих сил и желания противостоять тому рутинному уровню, который большей частью царствует в наших воскресных школах. Да и сам статус воскресных школ на приходах зачастую таков, что священнослужитель почитает ниже своего достоинства заниматься столь недоходным и беспокойным делом, а потому отдается все, в конце концов, на откуп малообразованным церковным "тетушкам", имеющим, как правило, весьма своеобразное представление о том, что такое православие и как его нужно преподать детям.

И вот теперь, погрязшие в такой немощи, на что рассчитываем мы, прорываясь на уровень уже всеобщего обязательного образования? Расчет на то, что чем больше руды, тем больше выработка, даже при самом низком качестве обработки? Или просто "поле деятельности" для модных нынче миссионеров, почему-то предпочитающих действовать в отдалении от приходов, которые сами по себе остро нуждаются в миссионерстве? То, что такая острая нужда есть, признают и сами миссионеры, особо выделяя такое понятие, как "внутренняя миссия".

Но именно "внутренняя миссия" оказывается миссионерам не по зубам, как не по зубам всем вместе взятым отделам по катехизации воскресные школы. И не столько даже по их вине, сколько по причине безнадежно запутанного клубка предрассудков и примитивных верований, которые господствуют в рядовых приходах и почитаются за "благочестие", а потому распутать их радикально не дадут никому. Ну разве что дернуть за одну-две совсем неудобно торчащие ниточки. И вот естественно тогда миссионерам искать и строить Церковь вне Церкви, на чистом поле, с чистого листа.

Вот потому и не мог получиться у протодиакона Андрея Кураева иной учебник, а именно такой, который более подобает видеть в воскресной школе, чем в профессиональном общеобразовательном учреждении. Почему же написан такой учебник, в котором уже два десятка лет нуждается воскресная школа, только сейчас и адресован совсем не ей, а общеобразовательной школе? Да все по той же самой причине – начать с чистого листа, за пределами в каком-то смысле безнадежной приходской среды. В общем-то, здесь проглядывают истоки знаменитого противостояния "миссионеров" и "миссиофобов", и становятся понятно парадоксальное соседство в одном лагере малосовместимых по мировоззренческим ориентирам личностей. Так, например, "миссионерами" могут быть как люди сугубо церковные, так и далекие от церковной жизни – "политические православные", "наши" и т.п. "Миссиофобами" так же могут прослыть как действительно враждебно относящиеся к христианской "миссии", так и те, кто чувствует в новой волне "миссионерства" отчетливый привкус отстранения от реальной церковной жизни от реальных церковных проблем, политических спекуляций и меркантильного интереса.

Сами "миссионеры" зачастую и не скрывают, что они хотели бы, как та кошка, гулять сами по себе. Яркая натура о. Андрея Кураева и здесь породила соответствующий яркий образ. В своей авторской телепрограмме "Со своей колокольни" протодиакон эпатажно представляется: "Я - идиот", а через паузу поясняет впечатленному или, может быть, шокированному зрителю, что это, мол, в изначальном смысле – "идиот" в древнегреческом это "частное лицо, не уполномоченное никем, ни государством, ни монастырем". Это не просто удачный риторический ход в пределах телепередачи. Протестуя против поправок в религиозное законодательство, предусматривающих разрешение на миссионерскую деятельность только уполномоченным на то от религиозных организаций лицам, о. Андрей Кураев вновь прибегает к любимому образу и заявляет, что это лишит его права "быть идиотом". Но раз это так для него принципиально, то тем более имеем право спросить: позвольте, но разве христианская миссия может быть "частным делом"? Проповедующий Христа не может не проповедовать Его Церкви. Представление о Церкви, как, впрочем, и о Христе, у него может быть своеобразным, но по смыслу Евангелия Христос и Церковь неразделимы. Думается, Кураев не до такой степени, простите, "идиот", чтобы этого не понимать или забыть такую банальную истину, которая изложена в несколько даже избитой фразе "кому Церковь не Мать, тому Бог не Отец".

А раз понимает, то лукавит либо сознательно, либо перед самим собой. Может, стоит тогда честно признать, что ты миссионер, но совсем не той Церкви, которую парадоксально в то же время и представляешь, будучи ею "не уполномочен", а какой-то другой, новой – Церкви "с чистого листа"?

Людмила Суходольская,
для "Портала-Credo.Ru"


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-19 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования