Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Комментарий дняАрхив публикаций ]
Распечатать

Человек и эпоха. Академик Виталий Гинзбург сказал всё, что хотел


Когда умирает кто-то из великих, принято говорить: "С его смертью закончилась целая эпоха". Не всегда это справедливо. Часто бывает так, что эпоха уже давно закончилась, а человек продолжает жить. Недавно на 101-м году жизни умер один из таких "последних динозавров" – Клод Леви-Стросс. Пожалуй, он пережил не только свою эпоху, но и пару пришедших ей на смену.

К таким людям принадлежит и Виталий Лазаревич Гинзбург. Он родился в 1916-м. Расцвет Гинзбурга как ученого пришелся на сороковые-шестидесятые годы, когда он работал вместе со Львом Ландау и создал свои труды, посвященные сверхпроводимости, за которые и получил спустя полвека Нобелевскую премию.

Не знаю, как в физике, - может быть, там проще, чем в повседневной жизни, с повесткой дня. Там яснее, какие теории актуальны, а к каким интерес пропал. Нобелевская премия, присужденная Гинзбургу, доказывает, что к его научным достижениям интерес сохранился. В физике эпоха Гинзбурга продолжается.

Однако в последний период своей жизни Виталий Гинзбург, помимо того, что читал научно-просветительские лекции, пока позволяло здоровье, занимался общественной деятельностью. Собственно, именно поэтому его имя было на слуху у широкой публики. Он уже не мог покидать своей квартиры, но сохранял ясный ум, давал интервью по телефону и писал статьи.

По инициативе Гинзбурга была создана при РАН Комиссия по борьбе с лженаукой. Не жалко Мулдашева, Фоменко и прочих авторов "открытий века", которых пытались разоблачать члены Комиссии. Пытались, скорее, безуспешно – в том смысле, что публика продолжает расхватывать книги, издаваемые фоменковцами и прочими "открывателями Шамбалы". А тираж Бюллетеня, издаваемого комиссией, исчисляется в лучшем случае двумя-тремя тысячами экземпляров.

С другой стороны, нельзя было отделаться от ощущения, что эта Комиссия претендует на роль какой-то "научной инквизиции". Как иначе понять стремление ее членов превратить тесты на "научность" в некую обязательную процедуру регулярного характера Зачем вообще нужна была "Комиссия Гинзбурга"? Либо для "внутренних нужд", что свидетельствует о крайне низком уровне российской науки, когда редакторы научных журналов не способны без особых указаний отфильтровывать белиберду. Либо "для внешних нужд" - чтобы просвещать широкую общественность, фактически заниматься пиаром и антипиаром. Но и в этом плане работа Комиссии оказалась неэффективна. Вины Гинзбурга тут нет – скорее, это показатель крайней громоздкости и неэффективности всей российской системы администрирования наукой в целом (Комиссия была лишь ее частью).

Еще возникало нехорошее ощущение – Комиссия создана просто для борьбы с конкурентами. Не случайно бизнесмены были заявлены частью целевой аудитории издаваемого Комиссией Бюллетеня. Здесь читался страх – а вдруг внимание (и деньги) уйдут "на сторону", вдруг кто-то вложится в гомеопата, вместо того, чтобы вложиться в Академию наук, в эту неповоротливую и неэффективную махину. Неизвестно еще, КПД какого вложения выше. КПД научной деятельности Гинзбурга был 100 % - но не хотелось бы, чтобы его именем потом прикрывались бюрократы от науки. Ведь слишком часто, особенно в России, словосочетание "научная истина" означает: "дайте денег", а слово "лженаука" – "вот тем денег давать не надо"…

Впрочем, вернемся к "ушедшей эпохе". Гинзбург был воспитан на марксизме-ленинизме. И хотя, в отличие от некоторых своих коллег по РАН, никогда не сочувствовал коммунизму или сталинизму политически, философски Гинзбург оставался советским человеком. Человеком эпохи, которая рухнула в 1991-м. В умах она рухнула еще раньше. Среди более молодого поколения интеллигенции материализм-атеизм был совсем непопулярен. Мода была на православие, на Бердяева, на тайные походы в храм. Но Гинзбург, повторимся, принадлежал эпохе сороковых-шестидесятых. И академик оставался верен ушедшей эпохе, как последний лист на ветке, качающийся на холодном зимнем ветру, в то время как остальные его собратья давно облетели.

"Религия – это собрание древних сказок", "научной истине" противостоят "религиозные иллюзии"… Всю это старомодную просвещенческую риторику советского извода, Вольтера в переложении Ярославского, до нас и доносил Виталий Гинзбург в своих многочисленных интервью и статьях на религиозную тему. С этим было смешно и не нужно спорить. Надо было просто почтительно промолчать.

Но многочисленные клерикалы рвались в бой. В ответ на августовское "Письмо десяти академиков" (2007) на Виталия Гинзбурга вылили тонны грязи. Об этом стыдно вспоминать. Академики во главе с Гинзбургом в том нашумевшем письме высказались против введения уроков православия в школе и против присуждения научных степеней по теологии. Что же, тоже позиция, хотя и небесспорная. Но при этом академики вроде как упомянули, что "Бога-то нет". И что наука и Бог несовместимы. Тут и началась буря…

Трепали имя Гинзбурга и вульгарные клерикалы, почувствовавшие себя оскорбленными. Трепали и молодые атеисты, прикрывая именем академика свои выходки в духе неомарксизма и неогуманизма. И никому не пришло в голову просто промолчать. Хотя бы из уважения. Это всё равно, что смеяться над старушкой, решившей щегольнуть нарядами полувековой давности. Смеются над ней только дураки и бестактные люди. Нормальные – просто тихо улыбнутся и умилятся, читая уверенное стариковское "не существует ада и рая, дьявола, ангелов. Все это сказки далеких времен. Отрицать сказанное может только совершенно дремучий человек"

Но теперь Гинзбург умер. И от кого в наш век Постмодерна (постсекуляризма?) вы еще услышите эту вольтерьянскую уверенность (пусть и с привкусом журнала "Безбожник")? Надо воспитывать в себе взгляд археолога: стариков следует ценить – потому что с их смертью уходят из мира последние частицы рухнувших эпох. Пусть это даже смешные глупости. Но старики умрут – и никто их вам больше не скажет.

Некоторые православные после смерти Гинзбурга с известным злорадством стали вопрошать: ну что там скажет академик-атеист Господу про ад и рай?

Зря злорадствуете. Умирать всегда страшно - и в 93, и в 20. Умирать всем страшно, и верующему, и неверующему.

На моем столе лежит томик Эрнста Юнгера. Он случайно открылся цитатой. "Смерть называл он самым удивительным путешествием, на которое только способен человек, истинным волшебством, главной шапкой-невидимкой, иронической репликой в вечном споре". Гинзбург уже всё сказал, что хотел. А за всеми нами еще осталась непроизнесенная ироническая реплика. Не злорадствуйте.

Кстати, Юнгер умер в 103 года. Это к вопросу о "последних динозаврах".

Александр Храмов,
для "Портала-Credo.Ru"


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-18 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования