Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Комментарий дняАрхив публикаций ]
Распечатать

Сделка с совестью: вчера и сегодня. Эксклюзивное сергианское "таинство" в судьбе двух священников разных эпох. К "покаянию" о. Александра Шрамко


Минский Великий пост этого года начался необычным "поп-шоу" в кафедральном соборе БПЦ МП, которое возглавил митрополит Филарет (Вахромеев). 2 марта, поставив перед собою на колени талантливого православного публициста, одного из наиболее популярных священников-блоггеров о. Александра Шрамко, под фотовспышки и перед многочисленными объективами он принял "публичное покаяние" священника. У многих присутствующих при этом действе, особенно тех, кто уже в возрасте, невольно возникла ассоциация с другим "покаянным" выступлением, другого священника и много лет назад, еще в советско-нерушимые времена. Масштаб, значимость и обстоятельства, конечно, разные, но тем более представляет определенный интерес некоторая параллель этих "публичных покаяний священников" в свете общего сопоставления нынешней и тогдашней церковной жизни, а также личных последствий для того и другого священнослужителя.

Как уже многие, видимо, догадались, нынешнее "великопостное действо" мы сравниваем с "телепокаянием" священника Димитрия Дудко. В 70-х годах прошлого века он вел активную катехизическую деятельность. Его вероучительные проповеди в храме села Гребнево Московской области были таким чудом в те безгласые времена, что собирали множество народа, особенно молодежи, не только из Москвы и пригородов, но и со всего Союза.

Такая деятельность не могла рассматриваться советским режимом иначе как "подрывная", а для борьбы с живой христианской проповедью был по обычаю привлечен аппарат самой же официальной Церкви, которая тут же усмотрела в сугубо церковной проповеди о. Димитрия нечто "неканоническое" и применила соответствующие санкции. Однако это не остановило священника, и в 1980 году, накануне московской Олимпиады, за него взялось и государство. Он был арестован и обвинен в "антисоветской деятельности". Не выдержав давления, священник Димитрий Дудко согласился выступить по телевидению и публично "покаяться" в своих якобы "неканонических" деяниях. Это повергло в шок его друзей и почитателей, многие из которых отвернулись от него. Удивительнейшим образом церковное покаяние привело к снятию обвинений и со стороны государства.

Однако "покаяние" то имело не только внешние последствия. Отец Димитрий радикальнейшим образом изменился и внутренне, солидаризовавшись со своими гонителями и дойдя, в конце концов, до открытого прославления советского режима, вплоть до проповеди святости Иосифа Сталина.

Современные преследования священника Александра Шрамко в Беларуси священноначалием местного экзархата Московского патриархата, безусловно, далеки от того, что пришлось пережить отцу Димитрию Дудко. Запрещение о. Александра в служении, хотя и было вызвано не только высказываниями внутрицерковного, но и церковно-государственного плана, вряд ли столь же неизбежно могло привести к соответствующим преследованиям со стороны режима Лукашенко. Исключить, конечно, нельзя, но нынешняя белорусская диктатура не дотягивает до такой "гармонии" Церкви и государства, что была в СССР.

Теперь, даже оправдываясь перед собой, иерархия не может сослаться на то, что к мерам против священнослужителя ее "вынудили", что ей пришлось на это пойти ради сергианского лозунга "спасения Церкви". Преследование о. Александра Шрамко со стороны собственного священноначалия было не вынужденным, а свободным, явилось не навязанным извне шагом, а глубинной потребностью самой системы, отторгающей беспокоящий, враждебный для нее элемент. Проявленное здесь категорическое неприятие любого инакомыслия - это не результат несвободы, в которой вынуждена существовать Церковь, а результат несвободы уже внутри Церкви. Это уже не область каких-то, пусть важных, но "внешних церковных сношений", а проявление подлинной сути самого организма. Это нас убеждает еще раз, что "сергианство" - не неприятный эпизод, который "пережили, ну и ладно", а некая закваска, которая, возникнув как реакция на внешние обстоятельства, стала впоследствии внутренней основой Московской патриархии, действующей и даже приобретающей еще более уродливые формы в условиях внешней свободы.

Теперь лично о священнике Александре Шрамко. Что он потерял? Что ему угрожало? Разве можно хоть как-то сравнить его положение с положением священника Дмитрия Дудко? Ему не только не угрожало прямым образом уголовное преследование или лишение свободы, но в известных пределах он имел довольно широкие возможности послужить Богу и Церкви и вне круга обязанностей и возможностей священнослужителя. Он имел возможность публиковаться, проповедовать. Пусть и в ограниченном круге изданий, но вполне доступном. Тот же Интернет (а о. Александр – напомним – выдающийся блоггер) предоставляет в этом плане неограниченные возможности. В конце концов, можно было даже писать книги. И они были бы напечатаны, если не в Беларуси, то за ее пределами. Практически не существует ныне ограничений для выезда за границу, возможностей там выступать, заявлять о себе и о своих позициях...

Можно с уверенностью сказать, что дело здесь не в давлении личных обстоятельств. Ну, разве если к таковым можно причислить тривиальные сложности трудоустройства в пятидесятилетнем возрасте... "Покаяние" о. Александра, шокировавшее многих его Интернет-почитателей, аналогично "сергианству", есть результат каких-то внутренних процессов, "посеянных" какой-то инфекцией как внутри Церкви, так и в обществе в целом. Проросла же и дала плоды эта инфекция благодаря тому, что "системе" удалось сломать волевое начало "опального" иерея, подавить его. Как любил выражаться один священник РПЦЗ, ныне покорно склонивший выю свою под омофор Патриарха Кирилла (Гундяева), "декларацией" Сергия патриархия ослабила свои колени для поклонения грядущему антихристу.

Гедонистический и потребительский характер того социума, что мы ныне имеем, привел к общему упадку романтики героизма, личного подвига. Небольшие "неудобства" способны повергнуть иного человека в отчаяние вселенского масштаба, тем более если он уже вкушал "дармовой хлеб" служителя господствующей конфессии. Не то что пожертвовать, а как-то ужать себя в малом, ради получения гораздо большего, очень непростая проблема. Вообще нравственные категории порядочности, чести, верности принципам и убеждениям становятся все больше и больше пустым звуком. Парадоксально, но современный человек даже если и способен ставить себе великие цели, то они становятся для него большей частью не действительным упованием, а средством оправдания беспринципного образа жизни. Цель, мол, оправдывает средства... Нечего говорить, что цели эти при таком способе их достижения оказываются, в конце концов, миражом, что, в свою очередь, приводит к "логичным" выводам - а стоило ли вообще ради этого "напрягаться". И человек уже полностью предается пучине конформизма...

Отца Димитрия Дудко, как говорится, "сломали". Пойдя на "уступки", он, видимо, уповал не только на прекращение гонений, но и на получение чего-то "большего" взамен. Но при всем его "покаянии" он в рамках советской системы так и остался изгоем на уровне сельского батюшки. Большие возможности открылись ему только после крушения атеистического режима и ровно в такой же мере, как и всем прочим, - не больше, если не меньше, учитывая пережитое им крушение репутации. И что мы увидели, благодаря этим возможностям? Духовника коммунистической советско-ностальгической газетки "Завтра"? Автора идеи канонизации Сталина как святого православной Церкви? И это то, ради чего стоило в свое время вступать в сделку с совестью?

Дальнейшая судьба священника Александра Шрамко нам неизвестна. Мы только знаем, что он переступил сам через себя. Во имя чего? Не приведет ли это к еще более патологическим изменениям, чем перелом извне? Не получим ли мы нового "прикормленного" адепта системы или просто сломленного и оставленного всеми человека? Или, быть может, он еще найдет силы, потеряв лицо, не потерять окончательно самого себя?

Людмила Суходольская,
для "Портала-Credo.Ru"


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-17 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования