Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Комментарий дняАрхив публикаций ]
Распечатать

Путы Медведева. О преемственности религиозной политики подновленной российской власти


Прошедшие в России президентские выборы оживили несколько поутихшую дискуссию об итогах и перспективах свободы совести в стране - особенно, о дальнейшей траектории государственно-конфессиональных отношений. Скупые предвыборные обещания Дмитрия Медведева "сохранить преемственность курса" Владимира Путина, но при этом, одновременно, защищать права и свободы людей, помогать развитию гражданского общества, то есть - пойти на некоторую осторожную либерализацию режима, нашли "безусловное одобрение и поддержку" лишь со стороны лояльных власти религиозных лидеров.

Для них, "верой и правдой" отработавших избирательный цикл 2007-08 гг., преемственность религиозной политики означает не столько пользование свободой, сколько "отоваривание" своей политической лояльности в нефтегазовых закромах Родины, обмен отработавшего "символического капитала" на заслуженный и отнюдь не символический гонорар. Банальная агитация в контексте думских выборов за "Единую Россию" в культовых зданиях "традиционных", с точки зрения власти, религиозных организаций плавно перетекла в дарование религиозными лидерами некой сакральной санкции на передачу президентской власти от Путина к Медведеву. Эти духовные лидеры единодушно поддержали кандидатуры Медведева на пост президента России, а Путина на пост председателя правительства, пообещав всяческое содействие в обеспечении избирательной активности пасомых.

Но даже среди лояльных религиозных лидеров встречаются своего рода "несогласные". Например, в декабре 2007 г. глава Центрального духовного управления мусульман России Талгат Таджуддин заявил, что Путин имеет полное право остаться на третий срок. А еще 6 ноября 2007 года на сайте "IslamRF.ru" было опубликовано Обращение Президиума III Всероссийского мусульманского форума о необходимости предоставления Путину третьего президентского срока.

Поверить арифметикой электорально-религиозную поддержку крайне затруднительно, но с учетом основанного на вере (то есть на восприятии без критического осмысления) высокого авторитета религиозных институтов, такая поддержка может соперничать со всеми видами традиционного "административного ресурса" вместе взятыми.

Понятно, что политический контроль мировоззренческой сферы, освящение власти и передача сакрального авторитета не случаются сами собой. Для этого испокон веку существует религиозная политика. И в царской, и в советской России именно текущая политическая нужда определяла амплитуду колебаний религиозной политики, а любое господствующее мировоззрение служило источником подавления всякого иного.

В России XXI века предлогом попрания конституционных принципов свободы совести и светскости государства служит необходимость "возрождения духовности", нравственности и прочих "традиционных ценностей". Ритуальная практика современных власть предержащих совершенствуется на глазах. Если бывший секретарь обкома КПСС Борис Ельцин со свечкой в руке перед телекамерами в храме смотрелся нелепо (и был прозван "подсвечником"), то телекартинка деловито и умело совершающего крестное знамение Путина смотрелась более органично. Да и усиление сотрудничества путинского государства с РПЦ МП, несмотря на конституционные принципы мировоззренческого нейтралитета, оставшиеся пустой декларацией, вовсе не вызывало массовых протестов в обществе.

Это притом, что явная (прямое финансирование, передача недвижимости) и неявная (льготы, квоты и т.п.) передача государственных ресурсов Московской патриархии шла по нарастающей. В обмен, помимо сакрализации выборов, патриархия всячески поддерживала власть в "сложные" периоды (например, во время чеченских кампаний, гибели подлодки "Курск", напряженности в связи с монетизацией льгот).

В контексте передачи РПЦ МП госресурсов имеются основания говорить о "тихой дискриминации" неверующих и инаковерующих налогоплательщиков, поскольку в России имеет место незаконная практика государственного финансирования избранных властью конфессий. Фактически религиозная деятельность последних в значительной мере финансируется и за счет не принадлежащих к ним налогоплательщиков.

Неизбежным следствием антиконституционной религиозной политики является рост ксенофобии, нетерпимости, дискриминации по мотивам религии или убеждений и насилия на их почве. Одним из самых распространенных видов нетерпимости и дискриминации по отношению к религиозным объединениям является неправомерное воспрепятствование и/или ограничение деятельности отдельных религиозных объединений. В частности, ряд религиозных организаций постоянно сталкивается с трудностями в регистрации или перерегистрации, а у некоторых отбирают имущество, причем довольно брутально.

Ограничениям в распространении религиозных текстов и печатных изданий чаще всего подвергаются мусульмане. Наибольший резонанс был вызван запретом книг Саида Нурси и решением об "аутодафе", принятым Бугурусланским городским судом Оренбургской области.

Если, в рамках "зачистки" религиозного поля России, продолжается изъятие оставшегося имущества у "альтернативных" православных, то у многих протестантов, Свидетелей Иеговы и новых религиозных движений такого имущества уже почти не осталось, и для них является серьезной проблемой даже аренда помещения, даже за очень большие деньги. С ограничениями в проведении публичных мероприятий сталкиваются буддисты, кришнаиты, протестанты, те же Свидетели Иеговы, представители Церкви Божией Матери Державной ("богородичники") и движения Фалуньгун. Иногда упомянутые ограничения открыто инициируются спецслужбами.

Частью общей проблемы являются неправомерные ограничения деятельности религиозных организаций, лидеры и члены которых являются гражданами иностранных государств. Были зафиксированы случаи отказа во въезде в Россию католических священников, высылки миссионеров-протестантов, последователей Фалуньгун (в Китай) и мусульман (в государства Центральной Азии), которым органы по делам миграции отказали в предоставлении убежища в Российской Федерации.

Процесс возвращения собственности религиозным организациям, как правило, сопровождается грубыми нарушениями законодательства, злоупотреблениями и конфликтами. Парадоксально, что федеральная власть в ходе этих конфликтов встает на сторону РПЦ МП, даже если та почти рейдерскими методами отбирает государственную же собственность (самая яркая история подобного рода - захват Рязанской епархией Рязанского кремля).

Что касается распространения недостоверной и порочащей информации о деятельности религиозных организаций, то в последние годы оно все шире имеет место не только в конфессиональных или частных, но и в государственных СМИ. Попытки судебной защиты оклеветанных религиозных деятелей в рамках российской судебной системы, как правило, смысла не имеют, поскольку эта система практически перестала быть независимой, а уровень правовой культуры судей резко понизился.

В некоторых регионах России был отмечен рост числа неправомерных задержаний и арестов, угроз, избиений, облав, фабрикаций уголовных дел и т.п. по отношению к членам ряда религиозных организаций.

Нередко религиозная ксенофобия и насильственные акции со стороны "силовых" структур государства санкционируются их руководством, вплоть до самого высшего. Как правило, предлогом для таких преследований служит борьба с "религиозным экстремизмом", "исламским терроризмом", "ваххабизмом", "сектами". Возрастающие масштабы преследований позволяют говорить о массовых гонениях мусульман на Северном Кавказе, в Центральной России, Поволжье, Урале и Сибири.

Большинство уголовных дел, возбужденных против мусульман, связаны с вынесенным в закрытом порядке решением Верховного Суда РФ от 14 февраля 2003 года, которым были признаны террористическими и запрещены в России 15 организаций (в 2006 году список дополнен еще двумя организациями), наиболее массовой из которых является исламская партия "Хизб ут-Тахрир".

В некоторых регионах России государственные служащие вмешивались в деятельность исламских организаций - например, пытались назначать и снимать муфтиев. Подобные вмешательства лишь вносят раскол в мусульманскую среду и способствуют усилению позиций ее радикальной части.

В результате в России стимулируется рост национально-религиозной напряженности и углубление расслоения людей по отношению к мировоззренческим ценностям, в свою очередь, лежащие в основе сепаратизма. Нежелание или неспособность привести государственную политику в соответствие с Конституцией РФ и силовое рефлексирование власти влечет массовые нарушения прав человека, угрожает безопасности государства и лишь усугубляет конфликтныеситуации, ставя под очень большой вопрос сохранение в среднесрочной перспективе РФ в ее современных границах.

Неправомерные (если не сказать преступные) действия силовых структур не выдерживают никакой критики. Милиционеры регулярно врываются в мечети и жилые дома мусульман, подбрасывают оружие, боеприпасы и наркотики,оскорбляют, угрожают, избивают людей, не совершивших никаких противоправных деяний. Помимо роста насильственных акций со стороны собственно силовиков, в различных регионах России были зафиксированы многочисленные акты насилия на почве религиозной нетерпимости и ксенофобии, совершенные "обычными обывателями": угрозы, нападения, избиения людей, а также погромы, поджоги и другие акты вандализма в отношении культовых сооружений, мест захоронений и домов верующих различных конфессий. Нередко инициаторы и участники подобных преступлений признавались в том, что были искренне убеждены в соответствии своих действий "новому курсу" режима на "возрождение сильной, великой России".

Преподавание конфессионально ориентированных дисциплин в государственной и муниципальной школах выдержано отнюдь не в духе Конституции России, что уже привело к массовым нарушениям прав граждан и конфликтам.

Реализации права лиц, заключенных под стражу и отбывающих уголовные наказания в виде лишения свободы, на свободу убеждений, совести и вероисповедания препятствует ряд факторов, среди которых можно выделить несовершенство правил содержания заключенных (приравниваемых рядом международных организаций к пыткам) и высокий уровень религиозной ксенофобии (особенно исламофобии) среди сотрудников прокуратуры, следствия и системы исполнения наказаний минюста.

В Вооруженных силах и других воинских формированиях стало признаком "хорошего тона" иметь молельную комнату либо часовню. Впрочем, взаимодействие в этой среде осуществляется только с РПЦ МП и некоторыми "основными" конфессиями и, как правило, содержит значительный заряд религиозной ксенофобии. Были зафиксированы вопиющие случаи, когда на протяжении длительного времени солдат-срочников – мусульман и представителей других конфессий – водили в православную церковь в приказном порядке.

В силовых вузах также нередко проходят ксенофобские "антисектантские" мероприятия. Тенденции клерикальной идеологизации научно-образовательных учреждений армии и силовых структур не просто антиконституционны – они представляют реальную опасность для общества, поскольку направлены на воспроизводство религиозной ксенофобии, нетерпимости и дискриминации в среде лиц, обладающих реальной возможностью силового принуждения. Массовые нарушения прав инаковерующих со стороны силовиков являются следствием этой системы, основанной на неправовой селекции религиозных организаций.

И вот на фоне такого наследия путинской религиозной политики гламурный преемник Дмитрий Медведев охотно позирует не только со свечкой в православном храме, но и в компании с "традиционными" религиозными лидерами. Более того, возглавляемая им правительственная комиссия чутко решает проблемы "правильных" религиозных организаций по передаче в их собственность имущества религиозного назначения, порой поддаваясь давлению некоторых религиозных лидеров (например, митрополита Климента). Медведев лично проявляет заботу о моральном состоянии общества, дарит верующим ценные иконы, обещает оказывать финансовую помощь в восстановлении церковных объектов (по его словам, на эти цели в 2007 году выделено более 1,5 млрд. рублей, а на период с 2008 по 2010 годы предусматривается выделение более 6 млрд. рублей), а его супруга еще и курирует программу преподавания православной культуры. Светлана Медведева возглавляет попечительский совет государственно-церковной программы "Духовно-нравственная культура подрастающего поколения".

Действительно, религиозная политика при Медведеве может получить характер некоторой, весьма условной, "либерализации". Но только в том смысле, что "традиционным религиозным организациям" подбросят из госфондов еще денег и недвижимости. Не исключено, что круг приближенных к власти конфессий несколько расширится, но ближе к следующим выборам.

Что же касается остальных религиозных организаций, относимых властью ко "второму сорту", а то и вовсе числящихся "вражескими", то их неминуемо ждет дальнейшая селекция и "зачистка". По-другому религиозная политика в Россииникогда не осуществлялась, и сломать многовековые устои за 4-8 лет нельзя. И это никак не зависит от того, станет ли Медведев со временем самостоятельным политиком, или будет до конца срока "на подхвате" у Путина.

Единственный выход (пусть она и кажется сегодня в России "совершенно умозрительным") - безусловное соблюдение конституционных норм свободы совести и светскости государства, что подразумевает отказ от нынешней религиозной политики, прозрачность и общественный контроль государственно-конфессиональных отношений. Но об этом ни Путин, ни Медведев пока не говорили ни слова, да и вряд ли задумывались.

Сергей Бурьянов,
для "Портала–Credo.Ru"


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-19 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования