Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Комментарий дняАрхив публикаций ]
Распечатать

Как в море корабли... "Искушение Диомида" как хороший повод для санации и кристаллизации истинно-православной оппозиции в РПЦ МП


Союз православных братств (СПБ) имеет символическое значение для новейшей, постсоветской истории РПЦ МП. Сегодня он представляется одной сравнительной немногочисленной организацией среди многих десятков православно-патриотических организаций России и, наверное, далеко не самой громкой и скандальной. А вот в начале 90-х годов название этой крупнейшей организации православных мирян, объединившей возникшие как грибы после дождя в самых разных уголках России и мира братства, сестричества, союзы и движения, было нарицательным. СПБ был едва ли ни первым плодом церковной свободы, зародышем возрождающейся (но, увы, так и не возродившейся) соборности, трибуной для дискуссий активных мирян, кто-то называл его даже прообразом будущего Поместного Собора. Напомним, что в первые годы своего существования СПБ объединял как "либерально-обновленческие" братства, типа Сретенского во главе с о. Георгием Кочетковым, так и радикально-националистические, вплоть до "Земщины" Вячеслава Демина. Это был вполне репрезентативный срез мнений, позиций, программ церковного развития, существовавших в РПЦ МП в момент крушения советского режима.

Позднее эрзацем Поместного Собора стали Рождественские чтения, которые появились много позже СПБ и изначально жестко контролировались иерархией. В свою очередь, в Союзе постепенно взяли верх радикально-националистические круги, что сначала привело к изгнанию "левой" оппозиции, а потом и к смещению центра тяжести в братских дискуссиях с вопросов церковно-канонических на проблемы национального возрождения русского народа, борьбы с "жидовским игом", возрождения самодержавия и определения степени вины русских в "ритуальном убийстве" семьи последнего российского императора. Вместе с тем, СПБ все же продолжал уделять внимание проблемам канонического характера - "сергианству", легитимности высшего церковного управления, экуменическому движению, отождествлению христианства с иудаизмом в известной речи Алексия II, обращенной к нью-йоркским раввинам.

"Непомерная" активность мирян, которая, к тому же, становилась фактором общественно-политическим, поскольку такова уж природа мирянского движения, существующего одновременно в сакральном и секулярном пространствах, немало беспокоила официальное священноначалие. В условиях "молодой российской демократии" различные призывы и лозунги, в том числе обличающие само это священноначалие, циркулировали довольно свободно, привлекая в ряды братского движения все новых активных членов, которым не терпелось заняться реальной работой по очищению своей Церкви от скверны и отступлений, накопившихся за десятилетия противоестественного союза с безбожной властью. На крупных мероприятиях - съездах и конференциях - Союза неизменно присутствовали представители иерархии, которые всячески пытались ввести деятельность мирян в "конструктивные рамки", ограничив ее "социальным служением", помощью в восстановлении храмов и организации воскресных школ. Одновременно, все возрастающая активность "идееобразующих" членов СПБ - "Земщины", Союза "Христианское возрождение", а позже Союза православных хоругвеносцев - уменьшала степень репрезентативности организации, помещала ее в слишком жесткий и конкретный политический контекст, что в период бурного образования все новых и новых православных движений неизбежно вело СПБ к маргинализации. Демократические СМИ начали пугать свою аудиторию "звериным оскалом православного монархизма в лице СПБ". Все закончилось "историческим решением" Архиерейского Собора РПЦ МП 1994 года, фактически распустившим неудобный во всех отношениях Союз, запретившим братствам иметь статус юридического лица и прикрепившим их к приходам и епархиям.

После небольшого "накаута" Союз возобновил свою полуподпольную деятельность в новом формате - без юридического лица, с индивидуальным членством и мирянином-председателем (до этого, в самые яркие его годы, Союз возглавлял о. Кирилл (Сахаров)). Степень радикализации СПБ несколько снизилась, и вскоре он оказался в тени набиравшего силу Союза православных хоругвеносцев (СПХ) во главе с его харизматичным лидером - Леонидом Симоновичем-Никшичем. Вполне естественно, что в конце концов две организации практически слились, а их общим лидером и стал потомок славного сербского рода, известный шумными "народными собраниями" и крестными ходами в центре Москвы, на которых нередко обличалась "продажная" иерархия РПЦ МП.

Дальше начинается самое интересное. Дело в том, что в случае с единением СПБ и СПХ знаменитый ленинский тезис "чтобы объединиться, надо размежеваться" сработал прямо противоположным образом. На протяжении многих лет священноначалие отмежевывалось от деятельности обоих Союзов, издавались даже официальные заявления с осуждением акций хоругвеносцев. Светская же власть числила их экстремистами, хотя и не самыми крайними. Постепенно, по мере усиления патриотической пропаганды официального режима, степень оппозиционности СПХ начала снижаться. Против власти Путина, которого народ воспринимает как своего, русского, как великого президента, усиливающего всемирные позиции России, выступать в оппозиции как-то неприлично, опасно и невыгодно. Собственно церковная же составляющая в деятельности хоругвеносцев всегда играла внешнюю, декоративную роль - никто всерьез в этом Союзе не задумывался о канонической сущности "сергианства", о возможности совместных молитв православных с католиками, протестантами и монофизитами, даже о легитимности нынешней церковной власти РПЦ МП и о восстановлении соборной жизни Церкви. А лозунги типа "Слава Христу, смерть Антихристу!" повергали в легкое недоумение православных, привыкших к возвышенным литургическим текстам. Слава СПХ основана на шумных акциях (типа крестных ходов и пикетов балета "Распутин", концерта Мадонны и т.п.), а также на декорировании своими черными хоругвями и знаменами различных церковных торжеств (куда их поначалу пытались не пускать).

В прошлом году наметилась радикальная перемена в отношениях СПХ с официальным церковным священноначалием - в первую очередь, митрополитом Кириллом. Этот весьма искушенный (по церковным меркам) в политических технологиях иерарх неожиданно начал развивать сотрудничество с радикальными православными движениями, которых раньше он всерьез не воспринимал. Первой ласточкой "нового курса" стал "Союз православных граждан", точнее - его крикливый пресс-секретарь Кирилл Фролов, которого митрополит Кирилл приблизил, наградил и стал даже посылать за границу по линии ОВЦС МП. Вскоре путь к митрополиту проторил и Симонович-Никшич, который также получил церковный орден из рук митрополита Кирилла (но по указу самого Патриарха). С того момента многие из традиционных "антицерковных" (а - точнее - антипатриархийных) лозунгов СПХ были сданы в архив, слишком острые моменты (типа почитания в лике святых Ивана Грозного и Григория Распутина или борьбы "за право жить без ИНН") заретушировали, а главным пафосом "священной борьбы" стала защита Русской Церкви (то есть патриархии) от расколов (ибо ее единство - основа единства русского народа) и разоблачение "врагов Церкви" (то есть, опять же, врагов патриархии). Тут кстати пришлась продолжительная болезнь Симоновича-Никшича, которая на многие месяцы вывела его из общественного поля, позволив от его имени выступать еще более склонным к компромиссу и мало разбирающимся в церковно-канонической проблематике персонажам типа Юрия Агещева.

Но - самое главное! - в это же самое время появились знаменитые обращения епископа Диомида, которые в сжатом, конспективном виде выражали всю ту идеологию, которую годами формировал альянс СПБ-СПХ и примкнувшие к нему движения. И вот тут хоругвеносцев в штатском (ибо г-н Агещев, например, никогда не был замечен в самоличном ношении тяжелых хоругвей) будто подменили. Они "не узнали" в обращениях епископа, чье имя ранее весьма восторженно упоминалась на их же "народных собраниях", своей собственной идеологии. Их идеологией теперь стало служение иерархии (или иерарху), которая впервые за столько лет тщетной борьбы их пригрела, прикормила, наградила, точнее - служение тем "благам", которые стоят за сотрудничеством с этой всепобеждающей иерархией. Осудив епископа Диомида и его сторонников, которых, между прочим, предостаточно и во влиятельных монастырях РПЦ МП, и на сотнях приходов, и среди массы консервативно настроенного духовенства и мирян, "прирученные" братчики, выходит, признали неправедными призывы к созыву Поместного Собора, к отказу от экуменизма, к молитвам за восстановление монархии, к борьбе против глобализации. Столь радикальное перерождение, если послушать нынешних "координаторов" СПХ, произошло только потому, что документы епископа Диомида перепечатали некие "антицерковные СМИ", а еще потому, что они несут угрозу монополии нынешней замкнутой корпорации Московской патриархии на церковную власть. Ведь именно эта монополия объявляется главным признаком и единственным гарантом "церковного единства".

Слишком политизированному братскому движению, родившемуся в эпоху массового религиозного невежества и состоявшему поначалу почти сплошь из неофитов, всегда не хватало четкости канонического сознания. Вопросы вторичные, сугубо политические отвлекали внимание братчиков от "единого на потребу" и снижали эффективность внутрицерковной деятельности СПБ. Нынешнее размежевания в Союзе, очевидно, проходит именно по этой линии - "политизированность - церковность". Если стремление политиканов от Церкви занять "выгодную позицию" и прижаться к надежной иерархической опоре, которая сулит им массу благ - земных и небесных, кажется вполне естественным для секулярного дискурса, то также и стремление "ревнителей" наконец разобраться с отступлениями и неправдами современного "мирового православия", не отвлекаясь более на политические лозунги и суетную пикетную борьбу, вполне закономерно и оправданно. Важно не то, что в СПБ произошел некий раскол. Важно, что у сторонников епископа Диомида наконец появился определенный координирующий центр прямо в сердце российской столицы, центр с 18-летней историей и громким именем, доказавший и еще имеющий доказать, что его не так-то легко будет "ликвидировать" ни патриархии, ни Кремлю, ни тем более ОВЦС.

Алексей Малютин,

для "Портала-Credo.Ru"


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-19 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования