Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Комментарий дняАрхив публикаций ]
Распечатать

И дело не только в талибах. Почему христианская миссия в Азии может быть опасной?


Миссионерство – дело трудное и порой смертельно опасное. Это доказал захват южнокорейских христианских миссионеров в заложники и уже совершившаяся (на момент написания этого текста) казнь двоих из них. Дело происходит в Афганистане и в этом, казалось бы, нет ничего, несмотря на всю трагичность, удивительного. Это страна, глубоко укорененная в исламе, помноженном на суровый и бескомпромиссный менталитет горских народов, страна, в которую явилась целая команда евангелистов и открыто, причем, возможно, даже с музыкой, стала проповедовать. Это не преувеличение - именно так действуют южнокорейские евангелические команды – методом организаций маршей-марафонов. Только они забыли, что никогда в истории этой страны не было сколько-нибудь значимой миссионерской деятельности христиан. И дело не в жестоких талибах. Дело в том, что почти всё население Афганистана представляет одну национально-этническую традицию, которая полностью доминирует на всей территории страны. За исключением столицы – Кабула.

С точки зрения религиозной, это трагическое событие обусловлено тем, что ислам проповедует не активное миссионерство, а призыв-дауа, когда религиозные принципы демонстрируются и пропагандируются через то, как мусульмане ведут себя с окружением, и через исполнение того, что действительно написано в Коране, который каждый интересующийся может свободно прочесть. Вот потому активное миссионерство, особенно в его протестантском варианте, многими жителями мусульманских стран обоснованно воспринимается как не рассказ или показ, а именно как навязывание религии. Приблизительно так, как это делали несчастные христианские миссионеры в прошлые века.

В Азии любая религия более жестко и более прочно, нежели на Западе, увязана с национальной традицией. В этом ее суровость, но и сила. И речь идет не только об исламе. Так обстоит дело и в Индии, и в странах буддийского ареала. Нам знакомо, когда японцы, отвечая на вопрос, кто вы по вере, отвечают: "Японец". И это отнюдь не означает механического синкретизма.

Духовный глава тибетскихбуддистов Далай-лама XIV заявил недавно, говоря о христианских миссионерах в Монголии, что им тут делать нечего, что эта страна иной традиции, отличной от иудео-христианской. И это прозвучало в устах не талиба с автоматом, а личности, которую многие считают воплощением толерантности. Если вспомнить историю Монголии и других буддийских стран, то там никогда не было тотальной борьбы с религией. Здешние коммунисты выдвигали одним из главных лозунгов именно защиту религии. Были и есть репрессии. Но тотальной войны – никогда. В Кампучии, правда, пытались что-то подобное организовать, но тамошний коммунистический режим не просуществовал и нескольких лет.

В общем, весь Восток – дело тонкое, не всегда понятное западной духовной традиции. Религия в Азии – это незыблемое веками сочетание норм как религиозных, так, в бóльшей степени, и этических. И это не всегда понимают гиперактивные христианские миссионеры. Они также недопонимают то, что их собственная религия имела в своей основе именно религиозный нигилизм, антитезу, отторжение традиции и стремление нести новую Благую весть всему миру. И поэтому хрестоматийные слова Киплинга "Запад есть Запад, Восток есть Восток, и вместе им не сойтись" драматически подтверждаются и в наши дни.

Казалось бы, какой глобальный урок можно извлечь из этих трагических событий в Афганистане? А такой: мы забыли, что воинственная или, скажем иначе, активная христианская миссия является таковой по своей изначальной природе. Как и в нашей российской истории – пришло христианство, огнем и мечом выкорчевало прежнюю, видимо, тоже уже нестойкую систему многобожия, затем никонианское православие попросила потесниться протестантская миссия, правда, в лице не проповедников, а симпатизирующего протестантизму Петра I и его сподвижников. Через два столетия модифицированное по протестантскому образцу синодальное "государственное православие" было вытеснено миссионерами большевицкого "нового евангелия", написанного по своеобразно понятым христианским лекалам. Время пошло ускоряясь. И вот уже менее чем через восемьдесят лет, на смену провалившейся марксистко-ленинской идеологии, да еще в сталинской редакции, приходит настоящий бум проповедников, в том числе, кстати, и из Кореи, которых уже меньше чем через 15 лет изгоняет торжество православия в национал-клерикальном духе. Куда дальше качнется маятник – это, как говорится, Одному Всевышнему известно.

В Азии же активное миссионерство наткнулось на великую восточную стену традиции. И в этой стене, как показывает нынешняя история, может быть не только слабость, но и сила. Сила в том, что сфера религиозного свободна от крайностей.

Христианская миссия в Азии, конечно же, не прекратится, а будет продолжаться. Вопрос - в каком направлении. Если нахраписто, с целыми транспортами гуманитарной помощи и книжками четвероевангелия – такая миссия будет провальной. Но если Евангелие будет представлено делами и вдумчивым, последовательным, негромким и ненавязчивым разговором, то у такой миссии возможен успех.

Иван Нелюбов,
для "Портала-
Credo.Ru"


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-19 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования