Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Комментарий дняАрхив публикаций ]
Распечатать

По стопам Лота. "Праведное царство" Святой Руси и современный "попсовый" монархизм не соответствуют друг другу


Сейчас только ленивый не объявляет себя монархистом. Политики и бизнесмены, попы и домохозяйки, клерки и безработные стремятся объявить о своих "монархических" убеждениях. Многие вздыхают при этом: "К сожалению, это не реально". В этой оговорке – вся соль. Быть "монархистом" легко, ибо сама эта "монархическая идея" никого ни к чему не обязывает и не побуждает. "Монархизм" – это постмодернистский значок традиционности, не более. Что-то вроде "православности": мы – православные "по духу" (вариант – "по рождению").

Социологи уже не знают, как еще расшевелить в гражданах, воспитанных в условиях советского застоя и постсоветского криминально-демократического режима, "монархическое чувство". И так вопросы задают, и эдак. Граждане, вроде, и говорят, что "сильная рука" нужна, вроде даже соглашаются, чтобы президента в царя переименовать – это можно, только если ничего особенно не менять. Большинство граждан даже готово считать себя "монархистами по рождению". Ведь их предки "когда-то жили при царе" – и ничего.

Небольшая кучка т. н. "православно-патриотических граждан" по традиции собирает монархические митинги, хотя о многотысячных манифестациях 1990-х гг. им остается только ностальгически вспоминать. Есть у монархистов куда более неотложные задачи, да и патриотическую идею можно развивать в условиях "демократической формы правления". Монархизм большинства этих групп, за небольшими исключениями, представляет богатую пищу для психиатров и психоаналитиков, которые вполне могут увидеть у них и невротику, и эскапизм, и расщепление сознания, и еще много нарушений душевного строя. Люди нередко "заболевают" монархической идеей, отрываясь от реальности и не желая в нее возвращаться. Их монархизм выступает как типичная современная "попса": портреты (а то и иконы) царей, значки и позументы, ворох полуграмотной исторической беллетристики и вера в "скорое возрождение монархии". Как в любой группе подобного типа, все люди у них делятся на "своих" (монархистов) и "чужих" (монархоборцев). Их реальность – это времена правления романовской династии, они увлекаются солдатиками, военной формой петровской гвардии и до хрипоты спорят: кто будет царем России? Кто имеет право наследования? Попсовый тип этого сознания состоит как в его суггестивной природе, так и в легкости его восприятия без всякой связи с реальностью.

Вернемся, однако, в реальность. Если попытаться трезво и честно взглянуть правде в глаза, то придется признать, что никаких намеков на монархизацию современной России найти совершенно невозможно. Россия развивается и движется в направлении либеральной демократии западноевропейского типа, затененная для внешних наблюдателей огромной ширмой. Развитие происходит за этой ширмой довольно сложными и извилистыми путями, но на ширме намалеваны (довольно, впрочем, неискусно) весьма популярные некогда уваровские лозунги. Только вместо "самодержавия" там красуется "управляемая демократия". Поскольку обывателю не ясно ни первое, ни второе, то все сходит и так. Президентская гвардия сверкает галунами, попы машут кадилами, оркестры играют "любимые марши русских императоров". А за ширмой – пьяненький народ голосует за КПРФ, милиция в мундирах советского покроя, чиновное ворье вымогает деньги у пенсионеров, госслужащие в одинаковых западноевропейских костюмах с галстухами нестройно поют старый добрый советский гимн, и полощется на ветру красное знамя "Парижской коммуны".

Ничего общего эта "монархическая попса" как в невротической форме, так и в форме госимитации, с религиозной и возвышенной формой самодержавного "белого царства",  не имеет. Если вспомнить старинное русское отношение к царству и царю, то оно целиком стоит на идее правды. Что же в реальности далее отстоит от современной политики? Вся она стоит на лжи, пиаре, лукавстве и манипуляции. Вся она – одно большое "разводилово". Я намеренно употребляю это жаргонное словцо, ибо в русском словнике уже и слова не находится, чтобы описать, во что превратилось наше общество и его вожди.

Не то было в прежние времена. Византия передала Руси высокий идеал царства, в котором царь является фигурой сакральной, главой Церкви. При нем и Патриарх – лишь чиновник. Именно царь судит народ, подражая ветхому Соломону, и единство с царем есть единство с Церковью. Но горе царю, коли он отойдет от древлего благочестия, не устоит в вере. Такой царь, по слову св. Григория Богослова, не есть царь, но тиран. Эти же слова в 1530-х гг. повторит и преподобный Иосиф Волоцкий в своем "Просветителе", говоря, что нечестивый, неблаговерный и безнравственный царь есть мучитель (= тиран) и таковому царю негоже повиноваться. Вот какая высокая идея царства была в прежние времена! И неистовства царя-мучителя обличали и митрополит Филипп (Колычев), и московский блаженный св. Василий, и многие иные.

Против нечестивых и беззаконных царей восставал народ и в романовское время. Восстания возникали не на пустом месте. Интересен тут опыт старообрядчества. Старообрядцы, сохраняя древнерусское православие, поругаемое царем, Патриархом, вельможами и полицейскими, умоляли устами протопопа Аввакума вернуться к старым порядкам, возвратить древнее благочестивое устроение общество. Но состав уже поехал под гору, набирая скорость. Недалеко уже были и глумления неистового шкипера Петра, и статьи царевны Софьи, и дикое рабство, дотоле неизвестное на Руси. Староверы бежали в Сибирь, на Алтай, но сохраняли надежду на возвращение "белого царя", русского благочестивого самодержца. Наряду с истинно-христианским строгим и ответственным отношением к властям, в старообрядчестве жило особое доверие, как говорит исследователь И. Кириллов, "какая-то таинственная сила заставляет их любить своего царя-батюшку... в старообрядчестве беспрерывно теплилась мечта о православном Белом Царе, таинственном и новом откровении... Мечта эта родилась на почве слитности с землей Русской, неразрывной связи со всей ее историей, глубоком сродстве с духовными подвигами русских угодников; отзвуки мечты этой можно подслушать среди толков зарубежных старообрядцев, томящихся страстной любовью к своей родине. Несчетными, незримыми нитями связаны их души с душой России, их неотразимо тянет к себе Святая Русь, и тем больнее им видеть, что манящий их образ не воплощен в действительности".

Старообрядческая идея "православного Белаго Царя" исходила из представления о царе как человеческой личности, глубоко проникнутой заветами Христа и сознательно направляющей свою волю к раскрытию Божественной правды в человечестве. Старообрядцы не "бунтовали", не устраивали вооруженных восстаний (каковое обвинение им пытаются постоянно "навесить" малообразованные новообрядные полемисты), они "увещевали" царей, как делал это протопоп Аввакум, они обращались к царю, к его христианской совести, его русскому сердцу... Власть, по идеальному представлению старообрядчества, есть высшее служение людям, ест акт самоотверженной, христианской любви, ибо начальник, по слову апостола Павла, есть Божий слуга.

Но оставим в покое староверов. Их идеал так и не нашел воплощения – революционный шквал похоронил русскую монархию, оставив, наконец, у руля государства кроткого и доброго, но безвольного и безынициативного императора. И этот руль он выпустил из рук, думая при этом о своей ответственности: "Что я скажу моим казакам и старообрядцам?"… И хотя романовская "империя" уже далеко не было тем благоверным царством, это было исковерканное и забитое, но царство, сохранявшее еще связь с древнерусско-византийским нравственным и честным в своей идее самодержавием. За ним шла пустота.

Ни нынешнее монархоидно-истероидное "воинствование", ни попсовая "монархия", грубо намалеванная на заднике государственно-бюрократического пиара, не имеют к той древней монархии никакого отношения. И хороводы юных пионеров с заиорданским блеском в глазах и лаковыми конфетными призывами к восстановлению монархии никому уже не помогут и никого никуда не направят. Древний Израиль получил от Бога царство, у нового Израиля оно было отнято, ибо он перестал быть солью земли. Лот, уходя из Содома, должен был понимать, что его ждет, и не оглядываться вспять.

Алексей Муравьев,
для "Портала-
Credo.Ru"


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-18 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования