Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Комментарий дняАрхив публикаций ]
Распечатать

О пользе "языка вражды". Некоторым конфессионально-социальным группам он помогает сосуществовать. Но от него лучше отказаться, чтобы не смешивать христианство с коррупцией и криминалом


Понятие "язык вражды", или "язык ненависти", пришло к нам из западной социологии. В США и в Европе в 1950-х годах социологи стали приходить к выводу, что для поддержания стабильного баланса в обществе необходимо постоянно мониторить язык политиков, СМИ и общественно-открытых каналов на предмет выявления агрессивности. Это направление социального регулирования напрямую зависело от успехов социопсихотерапии, которая работала с вопросами связи между уровнем личной тревожности, расторможенностью языка и социальной агрессивностью. Этот "язык" (скорее, языковое поведение и этикет) стал рассматриваться как нечто крайне опасное и нежелательное.

Оказалось, что расторможенность языка, если ее допустить в открытые источники, может стать источником социальных движений. Пример национал-социализма, узаконившего язык этно-социальной ненависти, у всех на памяти. Советская пропагандистская машина охотно применяла "язык вражды" против "антисоветчиков", "врагов советской власти" и "космополитов". Этим языком пользовались и в российской религиозной политике, как до 1905 г. (указа о веротерпимости), так и после. Информационное общество просто усилило его эффект. Так или иначе, "язык вражды" фиксировал точку социального расхождения групп во взаимном движении и в отношении государства.

Если, например, в XIX в. государственно-церковные журналы называли старообрядческую Церковь "лжецерковью", ориентируя своих читателей на ненависть, то и старообрядческие издания не скупились на критику "никониянского раскола". Но в отношении других групп прессинг тоже был. Если у староверов было что-то вроде параллельного государства, по крайней мере, параллельная социальная реальность, в которую они укрывались от "ненавистной розни мира сего", то борьба с другими конфессиями средствами "языка вражды" приводила нередко к вытеснению их из общественной жизни и появлению очагов социальной напряженности.

Присутствующее в современном российском обществе движение в сторону "вертикализации" и управляемости наводит некоторых политиков, а более всего – некоторых недальновидных идеологов, снабжающих политиков своими рецептами, к мысли о возможности "конструктивного использования" этого очень опасного языка. Остается ряд не до конца исследованных вопросов – связь "языка вражды" с информированностью общества об объекте ненависти, обязательность/необязательность открытых действий (демонстраций), связь "языка вражды" с "сетевой" культурой речи. Эти проблемы еще ждут своих исследователей.

Уже много писалось об "анти-мусульманском" и "анти-сектанстком" языках. Попытаемся рассмотреть социальную роль элементов этого языка внутри "традиционной" православной группы. Элементы "языка вражды", разумеется, присутствуют в борьбе между РПЦ МП и другими юрисдикциями и группами, вышедшими так или иначе из дореволюционной государственно-синодального церковного организма (т.е. "альтернативщиками"). Но поскольку фузионные и иные процессы в этом сообществе трудно поддаются анализу, то мы обратим внимание на более устоявшуюся православную альтернативу государственному православию – на староверие, в особенности поповское. Понятно, что неальтернативные модели староверия тоже возможны, но все они, так или иначе, имеют в виду маргинальное существование старообрядчества. Мы будем исходить из предпосылки, что старообрядцы социально активны и, как следствие, находятся в социально конкурентных отношениях с новообрядцами по целому спектру позиций. Идет процесс установки общественных функций и границ.

И здесь нужно оговориться, что в процессе определения этих функций и границ "социальные диалекты" часто используют "язык вражды". Так в "мужском языке" есть элементы мизогинии, в "женском" – элементы мужененавистничества, в языке военных – элементы ненависти к "шпакам", в языке социально ущемленных групп – элементы ненависти к "богатым". Все эти элементы, помимо клапана агрессии (оскорбляющей и обижающей функции), выполняют важную внутреннюю задачу – охрану границ социальной группы. Если подойти так же к взаимоотношениям между старообрядцами и государственным православием, то окажется, что обе группы охраняют status quo с помощью языковых средств. Если этого "языка" не будет, то может начаться размывание границ Церквей.

Поэтому старообрядцы не слишком опасаются, что "язык вражды", насаждение которого в среде чиновников и СМИ было резко форсировано идеологами, близкими к РПЦ МП (язык нетерпимости ко всевозможным "сектантам" и "раскольникам"), рано или поздно затронет и старообрядцев. Он давно уже их затронул, а в ответ ему во внутристарообрядческой среде существует свой устоявшийся антиниконианский "язык вражды". Пока что эти языки соответствуют конкурентным отношениям и позволяют двум деноминациям рассматривать друг друга как стабильных и не очень агрессивных партнеров.

Проблемы существуют только на уровне государственного использования такого языка. Государственные институты теоретически должны опираться на законы, регулирующие область языкового этикета. Таких законов в РФ фактически нет, а политика постоянно проходит цикл "идеологизиция-деидеологизация-анархизация". Сейчас, когда анархизация дошла до логического предела (криминализация социальных отношений, взятки, беззаконие, кумовство, безнаказанность управленцев), возник спрос на идеологизацию, в т.ч. на переформатирование языка в угоду новым задачам режима.

Можно понять некоторые недавние высказывания крупных чиновников, вплоть до президента, так, что государство призовет отказаться от "языка вражды" в интересах церковных объединительных процессов. Но, кажется, что этот отказ будет все же односторонним. Вряд ли староверы видят особенный смысл в переформатировании своего языка. У них и у официальной Церкви разное референтное время, разный идеал. У "никониан" – это время XIX- начала XXвв., когда был "православный государь-император", митрополит Филарет (Дроздов) и поэт Пушкин, а для староверов – это XVI-начало XVIIвв., предраскольное время, когда был православный царь, древлерусское церковное благочестие. И патриотизм у них, стало быть, немного разный.

Взамен социально понятного "языка вражды" можно предложить только "язык любви". Запретить называть староверов "раскольниками", а нововеров – "никонианами", ввести кодификацию титулов, упорядочить протокол. Но сейчас для этого не существует реальных поводов. Язык противостояния ("взаимной вражды") давно устоялся и не вызывает напряженности. Иначе говоря, староверы вряд ли потребуют отмены грядущей канонизации "архитектора реформ" Никона, ведь в святцах новообрядцев уже есть гонители старообрядчества – например, ростовский митрополит Димитрий (Туптало). А новообрядцам не надо будет как-то мириться с канонизацией протопопа Аввакума или боярыни Морозовой. В интересах стабильности, выходит, нужно, чтобы с использованием "языка вражды" писали "Благодатные огни", Н. Михайлова, В. Мохнач и прочие борцы со старообрядческой Церковью. Этот язык – хороший повод не поднимать вопрос об "объединении". "Язык вражды", при условии, что он взаимен и устоялся, выполняет роль барьера, охраняющего социальную стабильность. Возможно, если "язык вражды" нельзя запретить, то можно его нейтрализовать путем изоляции?

Во имя чего можно было бы сейчас начать глобальное переустройство всего религиозного пространства и отказаться от "барьерного языка"? Такая цель, конечно, есть – это христианский протест против полукриминальных порядков, по которым строится жизнь современного российского общества и переустройство его на христианских началах. Только в рамках такого глобального социально-нравственного переворота и возможен будет отказ от "языка вражды", от языка барьеров, существующего между старообрядцами и новообрядцами во уже скоро 300 лет.

Григорий Доброседов,
для "Портал-
Credo.Ru"


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-20 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования