Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Комментарий дняАрхив публикаций ]
Распечатать

Переход к позиционной войне. Текущие задачи РПЦЗ(Л), если она хочет сохранить свою независимость


Редкое удовольствие — ошибаться в прогнозах. Обычно, то есть не редко, если ошибаешься в прогнозах, то только в одну сторону: прогнозируешь худшее, а оно оказывается совсем плохим. Поэтому обычно приходится ошибаться в прогнозах без всякого удовольствия.

Ошибаешься с удовольствием только тогда, когда прогнозируешь плохое, а получается хорошее. И вот это редкое удовольствие доставляют в 2006 году клир и верующие миряне РПЦЗ(Л).

Еще 20 марта этого года я продолжал писать, в духе своих комментариев прошлых лет: "Для большинства РПЦЗ(Л) уже нет другого пути, кроме "полного и безоговорочного" подчинения РПЦ МП, дискуссионными остаются лишь немногие частности этого процесса", делая исключение только для Одесской епархии епископа Агафангела и, в лучшем случае, каких-нибудь одиночных приходов, рассеянных по миру. Но уже к 3 апреля начавшаяся перед Всезарубежным Собором самоорганизация "лояльной оппозиции" в масштабах всей РПЦЗ(Л) заставила меня заговорить совсем по-другому. А Всезарубежный Собор полностью убедил меня в том, что мой прежний мрачный прогноз надо считать опровергнутым.

Митрополит Лавр и его окружение, захватившие власть в 2001 году, ударили своей пастве в спину. Но кто бы мог подумать, что этот удар окажется той самой шоковой терапией, которая избавит их паству от прежнего коллективного невроза навязчивости! (О неврозе я тут говорю всерьез и без всякой иронии; подробно мне приходилось писать об этом раньше). Воистину, промыслом Божиим ради особого своего богодухновенного деяния бысть Лавр архиерей лету тому (Ин. 11, 51).

Наверное, только евангельским примером можно достаточно точно изобразить, что же именно произошло.

Допустив церковный переворот 2001 года, который сам уже был закономерным концом прежних больших и малых предательств исторической РПЦЗ, клирики и паства образовавшейся таким образом РПЦЗ(Л) превратились из словесных овец Христовых в стадо тех самых нечистых животных, в которых вошли бесы, и которые понеслись к обрыву, чтобы ввергнуться в море. И вдруг произошло чудо: перед самым обрывом стадо замерло. Бесы еще не вышли из него, но уже начинают стонать и визжать, наполняя своими воплями Интернет. А словесные овцы возвращают себе свой прежний облик разумных существ.

Разумным христианам свойственно быть не только овцами, но и воинами, и это особенно в такое время, как наше. Поэтому самоорганизация паствы РПЦЗ(Л) могла быть только военного типа: или мы все делаем по-военному, или нечего понапрасну капризничать, делая вид, будто мы сопротивляемся.

Итогом ныне начавшейся военной операции, которую мы имели случай назвать "делом на полтора архиерея", должна быть полная перемена руководства РПЦЗ. Конечно, эта перемена — тоже не самоцель, поскольку РПЦЗ всегда была временной церковной организацией, а стратегической целью может и должно быть только восстановление поместной Церкви России, разрушенной в катаклизмах 1920-х годов. За свое уклонение от этой главной цели, бывшей смыслом ее существования, РПЦЗ была так наказана, и любое новое возглавление РПЦЗ(Л), если оно об этом забудет, превратится в "Синод Митрополита Лавра № 2". Перемена лидеров РПЦЗ(Л) — цель тактическая, которая не имеет никакого самостоятельного смысла, если не понимать ее места в общей стратегии. Но сейчас именно об этой тактической цели необходимо поговорить подробно.

1. Оценка состояния противника

Итак, наша бегущая армия остановилась и повернула штыки против неприятеля. Но где мы сейчас оказались, и насколько силен наш неприятель?

Неприятель измотан и истощен. Он пожинает плоды собственного непрофессионализма и легкомыслия, своей привычки побеждать большой массой тела, не пропорциональной массе мозгов. Когда-то, в 2003 году, начиная официально процесс "объединения", он неправильно рассчитал свои силы (и, в частности, не учел противоречия интересов в собственном лагере), неправильно оценил управляемость паствы РПЦЗ(Л) и вообще не принял в расчет возможность внешних вмешательств. Все эти ошибки в расчетах приводили к тактическим поражениям. Они накопились теперь уже в таком количестве, что никогда не позволят стать "объединительному процессу" тем, чем он задумывался в РПЦ МП, — ее триумфальным признанием в качестве единой Церкви Российского государства.

Главные тактические поражения противника и их последствия на сегодняшний день сводятся к следующему.

1. Неудачное вмешательство первого лица государства. Если бы Путин мог понять, насколько "сырой" проект пытаются припечатать его авторитетом, то он бы никогда не позволил себя в нем задействовать. Приглашать первое лицо государства — значило принять на себя обязательства завершить весь процесс за год или, максимум, за полтора. В РПЦ МП это прекрасно понимали, но не понимали другого: насколько аморфна та масса, с которой они связались, и насколько нереально придать ей какую бы то ни было форму в столь сжатые сроки. На тогдашнем этапе переговоров они слишком всерьез принимали архиереев РПЦЗ(Л), считая, что их реальная власть над Церковью пусть и не вполне, но, в целом, подобна их собственной власти над РПЦ МП. Но в действительности они были похожи на правителей нормального государства, пытающихся говорить на своем международно-правовом языке с вождями союза бедуинов. Договориться им удалось, но в само понятие "договориться" в таких случаях стороны вкладывают несколько разный смысл. Если бы в РПЦ МП работали профессионально, то они бы заранее выяснили и то, с кем имеют дело, и то, как в таких случаях нужно вести дела.

Синод РПЦЗ(Л) выторговал для себя право переложить ответственность на Всезарубежный Собор и, тем самым, добился главного — возможности потянуть время. Для РПЦ МП это стало первым серьезным тактическим поражением. Сценарий блицкрига, который оставался единственно возможным для сохранения лица после приглашения Путина, теперь был сорван. А что было делать? Каким международным общественным мнением можно воздействовать на бедуина? Перед кем он может бояться за свою деловую репутацию?

Ошибка с Путиным привела к окончательному закреплению недоверия к профессионализму международной деятельности РПЦ МП в Администрации Президента (к деятельности ОВЦС как такового там и раньше доверия не было, и свой шанс реабилитироваться ОВЦС упустил; впрочем, много их у него было с тех пор — этих упущенных шансов доказать свою компетентность). Это, в свою очередь, резко снизило статус "объединительного процесса". В начале процесса РПЦ МП была полностью поддержана российской государственной властью. Через год-полтора государственная власть оставила РПЦ МП один на один со своими противниками.

Чтобы хоть как-то сохранить свой престиж, РПЦ МП надо было выиграть хотя бы по аварийному сценарию — то есть завершить "объединительный" процесс сразу после Всезарубежного Собора 2006 года, пока еще оставалась надежда представить ход процесса логически последовательным и непрерывным. В РПЦ МП на это сильно надеялись, легко заражаясь самообманом партии униатов из РПЦЗ(Л).

2. Поражение на Всезарубежном Соборе. Вопреки заранее согласованному сценарию, Собор не только не принял никаких однозначных решений в пользу "объединения", но и стал местом "собора в соборе", то есть сплочения оппозиции в некую первоначальную организацию. В РПЦ МП даже не сразу поняли весь масштаб очередного тактического поражения. 12 мая, сразу после Собора, прот. Николай Балашов от имени переговорщиков от РПЦ МП сообщал в интервью: "…мы думаем, что … окончательное устранение препятствий к единству не займет много времени". Но уже в сентябре, когда из этого "не многого времени" должно было оставаться еще меньше, сам Патриарх Алексий признал, что процесс "объединения" не будет быстрым.

Фактически поражение на Всезарубежном Соборе означало для РПЦ МП провал даже аварийного сценария "объединения", но очень не хотелось в это верить. И вмешался еще один фактор — оказалась, наконец-то, прямо поставлена под вопрос компетенция правящей группы РПЦЗ(Л). А есть ли вообще смысл вести переговоры именно с этой группой, если она не может добиться управляемости РПЦЗ(Л)? Переговорщики обеих сторон, наконец, "ткнулись носом" в свою структурную несовместимость друг с другом (то есть в невозможность ввести вождей бедуинов в нормальное правительство). Но РПЦ МП было уже поздно менять коней на переправе, а униатам из РПЦЗ(Л) пришлось приложить все силы, чтобы упросить своих партнеров подождать еще немного — до заседания Синода РПЦЗ(Л) в сентябре. РПЦ МП ничего не оставалось, как подождать, и за это время усилить давление. Они еще тешили себя надеждой спасти хотя бы аварийный сценарий. Как сказал поэт, тьмы низких истин нам дороже возвышающий нашу самооценку обман. Была бы самооценка у РПЦ МП потрезвее, так могли бы еще в мае осознать свое положение и выбрать более адекватную манеру действий. Но РПЦ МП в своем движенье подражает катку-асфальтоукладчику, делая ставку на массу, а не на скорость и маневренность. Поэтому там продолжали тупо давить.

3. Поражение на Синоде РПЦЗ(Л) в сентябре. Уже летом в РПЦ МП начали понимать, что и на сентябрьском Синоде РПЦЗ(Л) не будет таких решений, которые позволят назначить на какое-то близкое время торжественный церемониал "объединения". В этом они не ошиблись, и поэтому их реакция в сентябре оказалась заранее подготовленной и более адекватной. Внешне эта реакция выглядела как "сдержанный оптимизм", а по сути это было радикальным изменением своей прежней информационной политики: на высшем уровне, устами непосредственно Патриарха, переговорный процесс был теперь позиционирован по-новому — как нечто вялотекущее и длительное, за подробностями чего широкой общественности, даже церковной, не имеет смысла следить. Мол, когда будет что-нибудь интересное — то есть не ранее, чем РПЦЗ(Л) присоединится к нам окончательно, — мы вам сообщим… Так обычно и делают в политике: когда заранее знаешь, что убедительных успехов не будет слишком долго, то нельзя, чтобы в обществе от тебя продолжали их ждать; лучше сообщить, что ты и сам их не ждешь. Конечно, на фоне прежней информационной политики, уже успевшей настроить публику на ожидание непрерывных успехов "объединительного" процесса, это выглядело признанием серьезного тактического поражения.

Но и сейчас в РПЦ МП не все рассчитали и даже не все заметили вовремя. Они не смогли оценить темпов потери авторитета нынешним руководством РПЦЗ(Л), а также не успели сделать поправку на потерю собственного авторитета в зарубежном православном мире в связи с развивавшимися параллельно событиями в Великобритании. Руководство РПЦЗ(Л) теперь уже стало иметь дело не с аморфной массой прихожан, а с организованным внутренним сопротивлением, идейным и воодушевленным. Этим, в свою очередь, была ускорена его дальнейшая деморализация и началась потеря прежних сторонников. За этим потянулись и последствия для РПЦ МП: ее партнеры по переговорам в РПЦЗ(Л) выглядели все менее вменяемыми, а через это менее вменяемой выглядела и она сама, что оказалась очень чувствительным для ее имиджа в "официальном православии" и в межконфессиональных контактах, где она одновременно получала сокрушительные удары от Константинополя. На недавней экуменической встрече в Белграде, несмотря на официальный протест делегации РПЦ МП, кардинал Вальтер Каспер на языке дипломатических документов дал ясно понять, что Римско-католическая Церковь считает главным епископом православных Патриарха Константинопольского. Но еще быстрее, чем все эти потери имиджа в РПЦ МП успевали подсчитывать, они нарастали лавинообразно.

4. "Утечка" в СМИ "Акта о каноническом общении". — Это последнее значимое событие произошло всего лишь несколько дней назад, и для многих, наверное, непонятна столь резкая на него реакция, вплоть до официального заявления секретарей переговорных комиссий. Подумаешь — ведь в "Акте" нет ни одного положения, которое не было бы известно заранее любому интересующемуся. Зачем же тогда так нервничать? — А дело в том, что это очень серьезная потеря имиджа, причем, по РПЦ МП она бьет не только в деле переговоров с РПЦЗ(Л), а и вообще в ее позиционировании перед светскими властями и внутри "мирового православия".

Представьте себе, что вы дали подержать человеку стеклянную вазу, и только когда он ее выронил и разбил, заметили, что этот человек — даун. Тут бы вам подосадовать на себя, но если вы человек нервный и специально над собой не работали, то вы наорете на дауна. Даун только еще больше пугается и… допускает утечку.

Такой стеклянной вазой, которую доверили подержать руководству РПЦЗ(Л), был секретный документ — проект "Акта о каноническом общении". Конечно, в РПЦЗ(Л) с понятливым видом кивали головой, когда в РПЦ МП пытались выяснить, понимают ли они, что такое конфиденциальность, дипломатический протокол и тому подобные слова из обихода людей цивилизованных. Если бы в РПЦ МП заранее проявили больше внимания к партнеру по переговорам, то смогли бы заметить, что он и все время делает внимательное выражение лица, слегка надувает щеки и кивает головой, даже когда с ним никто не разговаривает, — просто такая уж у него моторика.

Готовить дипломатические документы в обстановке секретности — это общепринятая и единственно возможная практика. Но "Акт" не просто готовился в обстановке секретности, а, как предполагалось, должен был в такой же секретности дойти до подписания на самом высшем уровне. Для РПЦ МП это было вполне логично, так как в "Акте" не предполагалось никаких изменений ее внутреннего устройства, а если бы и предполагалось, то это все равно зависело бы только от руководства РПЦ МП. Но в РПЦ МП не смогли вовремя понять, что ее партнеры по переговорам далеко не имеют аналогичной власти внутри РПЦЗ(Л). И, мало того: вообще не имеют представления о профессиональной дипломатии, так что вести официальные переговоры с такими людьми — это, в конечном итоге, только потеря статуса.

Разбирая ошибки РПЦ МП в процессе "объединения", мы не будем заходить настолько далеко, чтобы предлагать меры к их исправлению. Пусть лучше там и впредь будет побольше ошибок, хороших и разных. А лучше мы сделаем выводы применительно к нашим собственным задачам.

Внутри РПЦЗ(Л) противник представляет собой хотя и крупную, но деморализованную банду, с которой стыдно не справиться пусть даже и небольшому, но правильно организованному отряду регулярной армии.

За пределами РПЦЗ(Л) противник не деморализован, но в растерянности. Его война против исторической РПЦЗ ведется теперь на фоне тяжелых поражений на втором фронте, в войне против Константинополя. Вмешаться во внутренние процессы в РПЦЗ(Л) внешнему врагу теперь очень трудно, так как все его контакты были замкнуты на нынешних опозорившихся лидерах РПЦЗ(Л).

2. Выбор сценария военных операций

Дальнейший ход событий будет напрямую зависеть от степени организации сил, противящихся поглощению РПЦЗ(Л) Московской патриархией.

Первый сценарий может заключаться в том, что степень организации этих сил повысится количественно (в этом можно не сомневаться, и поэтому нет смысла рассматривать другие возможности), но не качественно. Это означает, что начавшиеся в настоящее время процессы самоорганизации будут идти дальше, но никаких принципиально новых процессов не начнется.

В таком случае мы получаем организованную епархию епископа Агафангела на западе СНГ, окруженную большим, но крайне диффузным облаком приходов во всем остальном мире. При этом очень значительная часть приходов просто "потеряется" — сама толком не будет знать, в общении ли она с РПЦ МП или с епископом Агафангелом. Это сценарий не столько поглощения РПЦЗ(Л) Московской патриархией, сколько погружения ее в хаос. Еще год назад и такой сценарий надо было бы рассматривать как наименьшее зло, но сегодня такой исход нужно считать позорным.

Полная противоположность такому сценарию — сценарий быстрого контрнаступления, что-то похожее на сценарий образования РПЦЗ(В) в 2001 году. Многие сейчас настраиваются на нечто подобное, не понимая, что это тактика какого-то крестьянского восстания Антонова или батьки Махно, а отнюдь не дело для регулярной армии великой империи небесного Царствия. Выбором такой тактики может стать любая форма провозглашения новой церковной организации, отдельной от РПЦЗ(Л). Такая тактика с одинаковой неизбежностью гарантирует быстрый успех в ближайшее время и тяжелое поражение в среднесрочной перспективе (после которого даже и на сценарий "хаотического" развития можно будет вырулить не без усилий).

Единственной разумной тактикой, на мой взгляд, может быть только выбор позиционной войны. Позиционная война предполагает довольно длительный, никак не менее года (но, скорее всего, еще более длительный) период, когда между противниками устанавливается стационарное состояние, похожее на равновесие. В действительности равновесия нет, так как все время происходят какие-то сдвиги, но не очень заметные для внешнего наблюдателя.

Такой сценарий предполагает, что никаких официальных отделений от РПЦЗ(Л) не произойдет, а произойдет лишь формальный разрыв канонического общения между епископом Агафангелом и Синодом Митрополита Лавра. Действующий Синод РПЦЗ(Л) будет объявлен нелегитимным в силу нарушения им юридического документа, зарегистрированного в органах юстиции США, — "Положения об РПЦЗ".

Конкретная форма установленного таким образом временного управления РПЦЗ(Л) может быть какой угодно: здесь действуют только обычные представления о церковной целесообразности, главным из которых является сосредоточение власти у епископа Агафангела. Нельзя допускать к рулю тех епископов и прочих церковных лидеров, участие которых на стороне оппозиции пока что не заходило дальше слов, пусть даже и произнесенных публично. Как в популярном средневековом анекдоте, за запах пищи нужно расплачиваться только звоном денег. Поэтому очень важно последовательное проведение одного принципа: любой доступ к реальной власти дается только в обмен за реальные действия.

При всем этом необходимо не забывать о светской юридической стороне дела. Поэтому обязательно должен быть сформирован такой орган, от имени которого можно будет вести дела против нынешнего Синода РПЦЗ(Л) в гражданских судах США и всего остального мира. Этот орган должен будет совершить, как минимум, одно активное действие — возбудить иск по поводу здания синодального дома в Нью-Йорке. Но также важна и пассивная роль этого органа в процессах относительно приходской недвижимости, записанной сейчас на Синод. Такие судебные процессы будут возникать там, где Синод Митрополита Лавра будет пытаться отнимать собственность у разорвавших с ним приходов, и ведение этих процессов — дело самих приходов, но тут необходимо заранее им помочь. Приходам тут важно будет доказывать в суде, что они по-прежнему остаются в подчинении легитимному Синоду РПЦЗ, которым теперь уже перестал быть Синод Митрополита Лавра, а стала такая-то и такая-то конкретная организация. Очень важно привлечь к выработке всех соответствующих решений американских юристов.

3. Главная задача сегодня: оптимизация и закрепление линии фронта

Главной целью этапа позиционной войны является осуществление следующих задач:

реструктурализация собственного тыла;
дезорганизация тыла противника.

В собственном тылу надо перегруппировать все свои резервы таким образом, чтобы подготовить их к победному контрнаступлению, а в тылу противника надо добиться максимального хаоса и эрозии его линии обороны. Идеально было бы вообще "обвалить фронт" с его стороны (и в нашем случае это тоже вполне достижимая цель).

Но сначала надо обеспечить себе спокойные (как сказал поэт, à la guerre comme à la guerre, всё спокойно…) условия для этой работы. Поэтому целью ближайших военных операций не должно быть что-либо иное, кроме оптимизации и закрепления линии фронта.

Наступление противника уже, фактически, захлебнулось, но фиксированной линии фронта все еще нет. Первым реальным шагом по ее проведению станет 12 октября собрание Одесской епархии, возглавляемой епископом Агафангелом.

Нужно найти какое-то решение, чтобы провести линию фронта оптимально — так, чтобы не слишком растянуто, но и так, чтобы не слишком тесно.

Хорошо захватить "к себе", то есть по свою сторону фронта, побольше союзников, но союзники не все имеют одинаковую цену, и несоблюдение дистанции с некоторыми из них может грозить даже и катастрофой. Вот потому и должно быть решение оптимальным.

Оптимальное решение — ограничить свою сторону фронта полупроницаемой мембраной. Эта такая граница, которая проницаема для одних частиц, но непроницаема для других. Она позволяет кого-то принимать внутрь, а кого-то оставлять снаружи — в диффузном слое около внешней стороны границы, где концентрируются как будущие настоящие друзья, так и всякие случайные попутчики (которыми, однако, тоже никогда не следует пренебрегать).

Практически это бы означало создать достаточно жесткую новую синодальную структуру с епископом Агафангелом во главе, не смущаясь тем, что он окажется в ней единственным (пока что) епископом. В то же время, не принимать пока никаких отчетливых заявлений об отношениях со всеми остальными частями РПЦЗ(Л), за исключением только отказа от канонического общения с Синодом Митрополита Лавра. Нужно в максимальной степени сохранить за собой свободу маневра, и поэтому не выступать ни с какими обязывающими заявлениями. Однозначно нужно только провозгласить свое единство со всеми "здоровыми силами" РПЗЦ(Л), которые не пошли за нынешним Синодом.

Ко всем прочим епархиям РПЦЗ(Л) можно обратиться с предложением создавать новые органы временного епархиального управления, которые пригласить к координации своих действий с епископом Агафангелом. Прямое переподчинение приходов из других епархий епископу Агафангелу тоже возможно, но оно менее желательно, так как нужно уже сейчас думать о структуре более сложной, нежели епархиальная.

Очень важна для ближайшего будущего проблема выявления лидеров, но не надо путать эту проблему с другой, тоже важной, но не в такой степени, — с проблемой обзаведения епископами. Лидером может быть только человек, реально показавший себя в делах церковного управления, а таких сейчас среди епископов РПЦЗ(Л), кроме епископа Агафангела, нет никого. Зато епископу не обязательно быть лидером; минимальное требование к нему — быть канонически пригодным для хиротоний. Нельзя сказать, что сейчас такие епископы в особенно большом дефиците, и потому тут можно выбирать, а не брать первое попавшееся. Проблема восстановления епископата не является особенно острой в настоящий момент, и ее решение можно будет спокойно подготовить на этапе позиционной войны.

Итак, сейчас самое важное — создать орган центрального управления во главе с епископом Агафангелом и вокруг него — сеть региональных центров фактического управления приходами РПЦЗ(Л) без реального участия местных архиереев. В некоторых случаях такие структуры имеют шанс заставить своего местного архиерея пойти вслед за ними (хотя в каждом случае потребность в таком архиерее неочевидна).

Авторитет региональных структур и центра вокруг епископа Агафангела возникнет естественным образом, когда на уровне приходов, не желающих идти под РПЦ МП, будет достигнуто понимание намерения и способности будущего центра РПЦЗ(Л) защитить церковную недвижимость. Такую позицию будет очень легко объяснить: вот Синод Митрополита Лавра, безжалостно продавленный МП, который не смог бы вас защитить, даже если б хотел; а вот мы, которые можем и хотим защитить.

Так что — выбирайте сами.

игумен Григорий (Лурье),
для
"Портала-Credo.Ru"


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-18 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования