Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Комментарий дняАрхив публикаций ]
Распечатать

«Константинополь должен быть наш». Можно ли вернуть Константинопольский патриархат под российскую корону?


Слова "Константинополь должен быть наш" придумались в России XIXвека совсем в другом контексте. Сейчас тот контекст не слишком важен и актуален. Зато важно то новое значение, которое должно быть им придано в российской внешней политике сегодня. Перспективы российско-турецких отношений сейчас таковы, что Россия имеет шансы добиться поддержки правительства Турции для своих инициатив в отношении Константинопольского патриархата.

Отказавшись от коммунизма, Россия не только не сумела вернуть себе влияние на восточные патриархаты, но не смогла даже нейтрализовать их в качестве инструментов антироссийской политики. С их помощью наносится ущерб российскому государству, и, как ни парадоксально, использование их против идеологически ориентированной на православие России оказывается гораздо более эффективным, чем против государственно-атеистического СССР.

Ниже мы предложим краткий обзор существующих проблем и возможные пути их решения.

Проблемы

Использование потенциала церковной организации для решения задач внешней политики было всегда присуще Российской империи. Сталин вернулся к этой практике в течение "золотого десятилетия" (1943—1953) – первых лет существования созданной по его приказу в 1943 году РПЦ МП. Тогда на службу внешней политике СССР была поставлена огромная часть православного мира — включая даже Антиохийский и Александрийский патриархаты, имевшие тогда большие трения с Константинополем и поэтому с удовольствием пришедшие на поклон в сталинскую Москву образца 1948 года… Антисоветскими оставались только Константинопольский патриархат, зависимая от него Элладская Церковь и различные антисоветские церковные организации русских, украинских и белорусских эмигрантов. Иерусалимский патриархат формально хранил нейтралитет, хотя более был на стороне Константинополя.

Первый удар по сталинской системе "московского православия" нанес ранний Хрущев. В середине 1950-х годов советская политика на Ближнем Востоке была переориентирована на исламский мир, причем восточных христиан полностью сбросили со счетов. Восточным патриархатам не оставалось ничего другого, как прибегнуть к покровительству США, то есть Константинополя. Правда, на этом фоне СССР удалось несколько усилить свои позиции в Иерусалимском патриархате, где в 1959 году была создана советская Православная миссия, параллельная существовавшей с дореволюционных времен Русской духовной миссии РПЦЗ.

Отход от хрущевской "эпохи волюнтаризма" ознаменовался и значительным успехом СССР во внешней церковной политике. Москве удалось включить в сферу влияния РПЦ МП одну из главных антисоветских церковных организаций русской эмиграции, до той поры сохранявшую самостоятельность, – так называемую "Американскую митрополию". Еще в 1946 году на соборе в Кливленде она заявила о своем антисоветском курсе и непримиримости по отношению к советской РПЦ МП. Но в 1970 году именно с этой организацией удалось провести блестящую дипломатическую операцию, о которой мы скажем чуть подробней еще и потому, что о ней нужно будет вспомнить, обдумывая пути выхода из нынешнего кризиса российской церковной политики.

"Американская митрополия" объединяла в своем составе тех русских эмигрантов в Америке, которые по духу были ближе к "парижанам", нежели к Русской Православной Церкви Заграницей (РПЦЗ), то есть меньше интересовались монархизмом и "русскостью", а также исторические епархии дореволюционной Российской Церкви на Аляске и в Японии (где паству составляло коренное население – то есть сами алеуты и японцы). Но вся эта огромная по масштабам эмиграции структура не имела устойчивого канонического положения. Она не хотела терять самостоятельность, подчиняясь какому-либо патриархату, но, в то же время, ей было трудно выстоять под напором того же Константинополя: ведь она не могла, подобно РПЦЗ, объявить себя Церковью "русской", то есть национальной, а другой причины не входить в уже существующие патриархаты придумать было нельзя.

И вот, в обстановке строжайшей секретности и к полной неожиданности для Константинополя, Американская митрополия заключила выгодную сделку с РПЦ МП. Забыв всю свою прежнюю политическую риторику, митрополия признала РПЦ МП "матерью-Церковью" – чтобы тут же получить от нее Томос об автокефалии. Взамен митрополии пришлось переуступить в пользу РПЦ МП Православную Церковь Японии, которая получила статус автономной части Московского патриархата. В таком, пусть и усеченном, виде Американская митрополия смогла заявить о своем праве на полную самостоятельность и переименовать себя в "Православную Церковью в Америке" (OCA — OrthodoxChurchinAmerica).

Формирование ОСА вызвало, разумеется, возмущение в Константинополе, который отказался признать автокефалию ОСА (и не признает ее до сих пор). Однако эту автокефалию признали официально Церкви, зависимые от Москвы, а всем остальным пришлось признать, что ОСА не является расколом и поэтому быть с ней в каноническом общении.

Вместе с падением советской власти список внешнеполитических побед РПЦ МП переходит в список поражений. Первые поражения были абсолютно неизбежны вследствие развала социалистического лагеря: соответствующие церковные организации бывших соцстран перестали ориентироваться на Москву и, пусть и в разной мере, но попали в поле влияния Константинополя. Некоторое исключение составила только Сербская Православная Церковь, внутри которой ситуация оказалась очень сложной из-за развала Югославии. По этой причине Сербская Церковь до сих пор нуждается в поддержке Москвы, за что платит ей время от времени взаимностью.

Дальше пошли поражения на территории бывшего СССР, неизбежность которых менее очевидна. Сложной ситуации в Украине посвящена часть нашего предыдущего "Комментария дня" (часть 3 http://portal-credo.ru/site/?act=news&id=44342&topic=449), а о ситуации в Эстонии мы рассказали в части 2 http://www.portal-credo.ru/site/?act=comment&id=1001. Но этот перечень еще не полон.

Уже в 1992 году начались поражения на территории Молдовы. В том году Румынский патриархат (действуя, разумеется, под протекторатом Константинополя) возобновил на территории независимой Молдовы свою Бессарабскую епархию. За прошедшие с тех пор годы конфликт не только не разрешился, но и обострился. 30 января 2005 года митрополит Бессарабский Петр (Пэдурару) – глава не признаваемой в РПЦ МП митрополии Румынской Православной Церкви — учредил Московский благочинный округ Экзархата Новых Земель Румынской Православной Церкви, действующий на территориях, никак не связанных с исторической территорией Румынской Церкви. Приходы этого Экзархата находятся в Москве и Чебоксарах.

Таким образом, Румынский патриархат используется Константинополем для первых опытов прямого вторжения на "московскую" территорию – в качестве будущей "канонической альтернативной" православной Церкви внутри "канонической территории" РПЦ МП.

В конфликтах постсоветского времени РПЦ МП почти не выигрывала у Константинополя. Относительного успеха (точнее - минимизации своего поражения) она добилась только в Абхазии. Территории непризнанных республик Абхазии и Южной Осетии оказались недоступны для юрисдикции Грузинской Православной Церкви, к которой они принадлежали во времена СССР. Сама Грузинская Церковь, разумеется, не обнаруживала особой привязанности к постсоветской РПЦ МП. Тем не менее, РПЦ МП не оказалась достаточно независимой и мобильной, чтобы создать подконтрольные себе церковные структуры в обеих республиках.

В Южной Осетии РПЦ МП вообще не смогла сыграть никакой роли, а в качестве господствующей Церкви там выступил греческий старостильный "Синод Противостоящих" Митрополита Филийского и Оропосского Киприана (не находящийся в общении с Константинополем и РПЦ МП). Впрочем, для России никакой трагедии в этом нет, так как церковная организация Южной Осетии позиционирует себя вполне пророссийски. Только произошло это не благодаря, а вопреки РПЦ МП.

Шатким оказывается положение РПЦ МП и в Латвии, в чем нужно видеть, прежде всего, вину Синода РПЦ МП с его кадровой политикой. О конфликтах вокруг РПЦ МП в Латвии наш Портал писал подробно. Только надзирающий за РПЦ МП государственный орган мог бы не допускать систематических сбоев в кадровой политике ее Синода. Но, если задуматься, то чего еще можно ждать от организации, до крайности закрытой, внутри которой циркулируют значительные и не документируемые суммы денег и материальные ценности, и в которой, кроме того, значительный сегмент власти принадлежит так называемому "голубому лобби"?

Наконец, в постсоветское время РПЦ МП постигла серия неудач с эмиграцией. Все они также привели к усилению Константинополя – прямо или косвенно, но всегда за счет РПЦ МП. При всем том, РПЦ МП является по-прежнему единственным инструментом российской церковной внешней политики, призванным, с точки зрения власти, обслуживать государственные интересы.

2. Пути решения

Что же делать в такой ситуации российскому государству? С точки зрения власти, напрашиваются два шага: назначить "внешнее управление" РПЦ МП (как это было во времена СССР, коль скоро уж современная РПЦ МП и была создана в эти времена), а Константинополь попытаться вернуть под российский протекторат. Органом "внешнего управления" для РПЦ МП мог бы стать возрожденный, в той или иной форме, Совет по делам Русской Православной Церкви.

Сейчас политика РПЦ МП в отношении Константинополя сводится к тому, что она пытается отбиваться — вяло и неэффективно. У нее нет никакой наступательной стратегии, а в своей внутренней жизни РПЦ МП постоянно, говоря в терминах бокса, "подставляется" (чему последний пример – потеря Сурожской епархии РПЦ МП в Великобритании). РПЦ МП неспособна к гибкой политике, а "внешнее управление", если оно будет профессиональным, эту гибкость постарается обеспечить.

Какие же стратегические цели могут быть у этого управления в сфере внешней церковной политике? Главная цель одна, причем такая, которая органически невыгодна РПЦ МП как бюрократической структуре. Это как раз и есть та цель, которая формулируется словами "Константинополь должен быть наш". Разумеется, "захват Константинополя" важен нынешней российской власти не сам по себе, а потому, что на смену антагонизму двух крупнейших патриархатов придет динамическое равновесие, механизмы регулирования которого окажутся у этой самой российской власти.

Из этого нашего обзора видно, что Украина, Молдова и Западная Европа – такие области, где перспективы борьбы Москвы с Константинополем не особенно реалистичны. Но вот о Северной Америке этого сказать нельзя - там было бы вполне возможно создание российского церковного протектората.

Сразу скажу, что речь не пойдет о том, что больше всего интересует РПЦ МП, – о недвижимости. Речь пойдет, напротив, о том, о чем она шла в 1970 году. Иными словами, мне хотелось бы предложить реанимировать проект ОСА. Когда-то его и задумывали как возможность объединить всех православных Северной Америки, но тогдашние политические реалии такой возможности не допустили.

В Северной Америке расположена главная епархия Константинопольского патриархата – Американская архиепископия. Она давно мечтает о самостоятельном статусе, но Константинополь ее никогда не отпустит добровольно, так как именно эта его епархия обеспечивает почти всю его материальную мощь. Поэтому между лидерами архиепископии и патриархатом всегда существуют трения. Вот, в такой ситуации России и могла бы попробовать вместо Украины и Западной Европы приобрести влияние в православной Церкви Северной Америки.

С одной стороны, РПЦ МП уже не нуждается в Украине как в своей основной "материально-технической базе", каковой она была в советские времена (там размещалась половина всех приходов РПЦ МП). С другой, Константинополь, не имея паствы на своей основной "канонической территории" кровно заинтересован в мощной диаспоре - и в обозримом будущем диаспора в США выглядит для него куда привлекательнее, чем диаспора в Украине. При всей привлекательности для России церковно-политического проекта "США в обмен на Украину" надо признать, что не только у церковного, но и у светского руководства страны не просматривается политической воли для его осуществления. Неужели лозунг "Константинополь должен быть наш" так навсегда и останется пылиться на архивных полках?..

Игумен Григорий,

для "Портала–Credo.Ru"


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-18 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования