Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Комментарий дняАрхив публикаций ]
Распечатать

Глобальное Противостояние. Епископ Василий (Осборн) в Константинопольском патриархате и Константинопольский патриархат в Украине. Часть вторая


Часть первая здесь

2. Русская Зарубежная Церковь под управлением Константинополя?

Принятие епископа Василия (Осборна) вместе с епархией в Константинопольский патриархат изменило довольно многое и в структуре этого патриархата, и за его пределами. Эти изменения касаются, в первую очередь, церквей русской православной традиции в Западном мире (особенно, разумеется, в Западной Европе), а в среднесрочной перспективе – церковной ситуации в Украине. Украинские церковные дела нынешний акт Константинопольского патриархата затрагивает с нескольких сторон сразу, и поэтому мы остановимся на них отдельно в следующей части этого комментария. А сейчас поговорим только об организации зарубежных церковных юрисдикций русской традиции.

Епископ Василий хотел быть принятым в Константинопольский патриархат на тех же автономно-епархиальных правах, на которых существует во Франции (и некоторых соседних странах) русской архиепископия в юрисдикции того же Константинополя, известная также как "Западноевропейский экзархат" или "евлогианство". В своем письме Патриарху Константинопольскому от 2 мая епископ Василий просил именно об этом. Желание епископа просить для себя максимальной самостоятельности понятно, но Константинополь имел свои резоны в том, чтобы ему в этом отказать. Его приняли поэтому не на равных правах с архиепископом Команским (главой русской архиепископии), а на правах подчиненного этому самому архиепископу - в сущности, викария. И здесь дело не только в том, что никакое начальство – не только московское, но и константинопольское – не захочет давать подчиненным такую степень власти, которую давать не обязательно. Главное дело тут в том, что сама эта русская архиепископия – еще одна "спящая" церковная структура, которую при помощи епископа Василия удалось "пробудить".

Официально она была создана в 1931 году как Русский Западно-европейский патриарший Экзархат (Патриарха Константинопольского), претендуя таким образом не только на Францию, но и на всю Западную Европу. Эти претензии более 70 лет оставались почти чисто теоретическими. РПЦ МП с ними смирилась в конце 1940-х годов, когда стало ясно, что, несмотря на проявленные колебания, Экзархат ей подчиняться не станет. Теперь, после появления в составе Экзархата епархии епископа Василия, расположенной на Британских островах, претензии Экзархата на юрисдикцию над всей Западной Европой неожиданно стали реальными, причем, РПЦ МП ничего не сможет на них возразить, так как теоретически она и всегда их признавала. Три года назад, еще при жизни митрополита Сурожского Антония (Блума), которого берут себе в "союзники" ныне и сторонники, и противники епископа Василия (Осборна), Патриарх Алексий II попытался было предложить всем русским юрисдикциям в Западной Европе объединиться в одну митрополию с перспективой преобразования ее в никем, кроме Москвы, не признаваемую автокефальную Церковь (наподобие Православной Церкви в Америке - ПЦА), и даже назначил митрополита Антония временным главой этой митрополии. Но эта инициатива не получила поддержки, а отчасти даже спровоцировала обострение отношений парижской архиепископии с Москвой, поскольку "евлогиане" почувствовали в централизаторских устремлениях Москвы посягательство на церковное имущество во Франции, что отчасти и подтвердилось, когда РПЦ МП, руками дипмиссии РФ, начала судебные тяжбы за исторические русские храмы во Франции.

Нынешнее расширение русской архиепископии Константинопольского патриархата немедленно обернется – и уже обернулось – тем, что теперь и Константинополь попытается сыграть на противоречиях между РПЦ МП и РПЦЗ(Л) – той частью Русской Зарубежной Церкви, которая ведет с РПЦ МП тяжелые переговоры о возможном объединении. "Объединительный процесс" между РПЦ МП и РПЦЗ(Л), отличавшийся большим динамизмом в 2003—04 годах, начиная с 2005 года и особенно в результате IV Всезарубежного Собора в мае 2006 года затормозился. Гомеостаз прежней РПЦЗ, самоизолированной и замкнутой, давно уже необратимо нарушен, а быстрого и легкого вхождения ее в РПЦ МП теперь уже быть не может. РПЦЗ(Л) представляет собой систему, открытую и восприимчивую к воздействиям разного рода, и нет никаких причин уступать монополию на диалог с РПЦЗ(Л) одной только РПЦ МП.

Чтобы реально вмешаться в этот процесс извне, не хватало только одного условия – чтобы процесс завяз. Потому для выступления епископа Василия было выбрано именно то время, которое было выбрано. Если бы епископ Василий мог выбирать это время сам, то ему следовало бы, исходя из прямых интересов своей епархии, действовать гораздо раньше (еще в 2004 году или, учитывая его инертность, хотя бы в 2005 году, когда он, судя по всему, уже решил окончательно уходить из РПЦ МП), но тут пришлось выбирать не ему. Для Константинополя было важно, чтобы новый конфликт с Москвой пришелся на такое время, когда ее дипломатические силы не просто максимально задействованы на другом фронте, но когда можно построить собственную игру против РПЦ МП сразу на двух фронтах. Так оно и получилось: события в Сурожской епархии развивались параллельно IV Всезарубежному собору и, разумеется, привлекали огромное внимание "соборян". Уже одно это стало важным вкладом Сурожа в торможение "объединительного процесса" РПЦ МП и РПЦЗ(Л). А самое главное – это стало прекрасной рекламной акцией Константинополя, который позиционировал себя как выгодную альтернативу Москве для русских православных за рубежом (а в перспективе - и на постсоветском пространстве, и в самой России).

Казалось бы, в РПЦ МП должны были почувствовать опасность конкуренции со стороны Константинополя и вести себя осторожней хотя бы в сфере публичной внешней политики. Но нет! Там так работать не умеют. Там отвыкли преодолевать хватательный рефлекс и не бросаться сразу же на добычу, которая кажется легкой. Это не интеллектуальный дефект соответствующих церковных чиновников (среди них можно найти людей с хорошими способностями к логическому анализу и прогнозированию), а дефект самого аппарата управления РПЦ МП. Будь ты хоть семи пядей во лбу, но если тебя посадили управлять не чем-то другим, а примитивным экскаватором, то ты поневоле будешь ограничиваться простыми хватательными движениями.

Так произошло и на этот раз. РПЦ МП угораздило именно накануне всех этих событий заявить свои претензии на один из лучших и символически значимых храмов русской архиепископии Константинопольского патриархата - Свято-Никольский собор в Ницце. Если она сделала это не прямо, а через дипломатических работников российского государства, то впечатление от этого создалось только еще более зловещее. Таким образом, РПЦ МП сама преподнесла Константинополю самый лучший подарок, которого тут только можно было желать, причем, сделала это в такой форме, что никто не остался ей обязан благодарностью.

Официально актом вмешательства Константинополя в переговорный процесс РПЦ МП с РПЦЗ(Л) можно считать следующий пассаж из "Заявления совета Архиепископии" (русского экзархата) от 9 мая, то есть сразу после принятия в состав архиепископии епископа Василия: "Само собой разумеется, что эта новая форма устройствa нашего церковного удела [т. е. та новая (!) форма, которая сложилась теперь, в результате принятия епископа Василия] есть лишь этап, безусловно очень важный, но врeмeнный, на пути, который должен привести нас к созиданию Eдиной местной Церкви, собирающей всех православных верующих, проживающих в странах Западной Европы. Предложение об обустройствe такой Церкви… остается и сегодня основной задачей Экзархата. Исполнить ее можно будет только в рамках всеправославного соборного действия, начатого под руководством Cвятейшего Вселенского Патриарха, силами всех Поместных православных Церквей и с участием всех православных церковных образований, находящихся на наших территориях…".

Эти слова в нынешнем церковно-политическом контексте читаются как приглашение к РПЦЗ(Л). Если можно так выразиться, "еще более однозначным" такое прочтение делает и тот факт, что в комиссию от РПЦ МП, созданную для расследования положения дел в Сурожской епархии, включен архиепископ РПЦЗ(Л) Марк – формально даже не состоящий в евхаристическом общении с РПЦ МП, но зато управляющий приходами РПЦЗ(Л) в Великобритании и рассматриваемый Москвой в качестве возможного кандидата на управление "объединенной" епархией (сам Марк, кстати, никогда не отвергал возможности своего единоличного "воссоединения" в случае, если РПЦЗ(Л), по его терминологии, не перестанет превращаться в "самозамкнутую секту").

Участие архиепископа Марка в "сурожской" комиссии – еще один подарок от РПЦ МП Константинопольскому патриархату. Это поможет многим приходам РПЦЗ(Л) примерить на себя судьбу епархии епископа Василия.

Но для кого в РПЦЗ(Л) может быть привлекательна нынешняя инициатива Константинополя? — Вполне очевидно, что для многих. Еще в середине 1990-х, когда все вопросы будущего демонтажа РПЦЗ обсуждались ее фактическими лидерами лишь конфиденциально, альтернатива Константинополя имела серьезных сторонников. Но тогда уровень конфликтности в отношениях между Константинополем и Москвой не позволял ее форсировать, и потому тогдашние планы так и не вышли из области мечтаний и теорий. Но теперь настал момент, когда они могут начать облекаться плотью и кровью.

В массовом сознании прихожан РПЦЗ(Л) потребность в объединении с РПЦ МП педалируется двумя факторами: страхом изоляции от "мирового православия" (то есть стремлением к социальной респектабельности) и желанием единства с такой Церковью, которую можно было бы считать безоговорочно русской. Первое – единство с "мировым православием" – достигается через Константинополь едва ли не лучше, чем через Москву. Но оставалась проблема со вторым: Константинополю было трудно предстать перед "зарубежниками" в обличии Церкви "русской".

И вот теперь Константинополем найден подход к верующим, взыскующим непременно русской церковной традиции. Его парижская архиепископия теперь преобразована в эдакий специальный заповедник "русскости" для всей Западной Европы – никак не менее русский, чем европейские приходы РПЦ МП, но при этом гораздо более безопасный для приходской церковной недвижимости и гораздо более "соборный", что не может не привлекать людей с западными менталитетом и привычками.

Теперь у Константинополя появилось, куда пригласить приходы РПЦЗ(Л). Правда, пока что лишь в Западной Европе, где приходов РПЦЗ(Л) не так уж и много. А что же в остальных регионах мира, особенно в обеих Америках и в Австралии, где находится основная часть приходов РПЦЗ(Л)?

Там подходящей структуры нет, но уже есть ее готовый аналог, созданный для украинской диаспоры, каноническое положение которой до 1995 года было вполне аналогичным РПЦЗ (ее епископы были эмигрантами, чье рукоположение так или иначе восходило к дореволюционной Российской Церкви). С 1995 года в юрисдикции Константинополя существует автономная Украинская Церковь США и Рассеяния (диаспоры), и ничто не мешает Константинополю создать такую же, но русскую.

Кому же в РПЦЗ(Л) это не подходит? Во-первых, что очевидно, всем так называемым "зилотам": это меньшинство прихожан и совсем малая часть клира, для которых единство с "мировым православием" вообще не является желательным из соображений веры - они не хотят объединения с экуменистами. Но пути этой части РПЦЗ(Л) разойдутся с Синодом Митрополита Лавра при любом сценарии, как "московском", так и "константинопольском". Разница в том, что при "московском" сценарии они увлекут за собой большую массу религиозно индифферентных людей, которым не захочется подчиняться Москве из политических или меркантильных соображений.

Во-вторых, в Константинополь не пойдут те "серые кардиналы" нынешней РПЦЗ(Л), которые являются главными приводными механизмами всего "объединительного процесса": это крупные бизнесмены вроде мирянина Бориса Йордана и священника Петра Холодного. Их церковная позиция определяется всецело по Карлу Марксу – экономическими интересами. Именно эти люди превратили в таких же, как они, "стихийных марксистов" зависимых от них финансово Митрополита Лавра и его Синод. Эти люди постараются, во что бы то ни стало, привести на своем финансовом крючке к Патриарху Московскому как можно больше малых и великих рыб, особенно в архиерейском сане. Но, может статься, что за этими архиерейскими рыбами приплывет не так уж много реальных приходов. В конце концов, парк архиереев очень легко обновить, а настоящую "церковную ценность" представляют вовсе не архиереи, а общины и недвижимость.

Итак, на поле противостояния РПЦ МП и РПЦЗ(Л) появился новый игрок – Константинополь. Его предложения подходят едва ли не для большинства прихожан и клира РПЦЗ(Л) – для всех тех, кому необходимо и единство с "мировым православием", и сохранение "русскости". 

"Сурожскую" тему мы продолжим в следующей части этого комментария, посвященной положению в Украине и некоторым внутриполитическим выводам из случившегося для России.

(Продолжение следует)

Игумен Григорий,

для "Портала-Credo.Ru"


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-20 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования