Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
МнениеАрхив публикаций ]
 Распечатать

Зам. руководителя Воронежской региональной организации Всероссийского объединения исследователей религии ВСЕВОЛОД ФЕРРОНИ: "Есть шанс поставить перед Конституционным судом вопрос о правомерности проведения религиозных церемоний в школе


"Портал-Credo.Ru": В российском законодательстве прописан полный запрет на совершение религиозных церемоний в стенах и на территориях государственных и муниципальных учреждений. Школы в большинстве своём (кроме частных и, вероятно, подчиняющихся акционерным структурам, типа РЖД) – у нас муниципальные. Однако на практике эти запреты легко обходятся всеми, кому ни лень, хуже того, о таковых даже никто не вспоминает. Почему так происходит?

Всеволод Феррони: Расхождение практики с писаным правом - явление довольно распространённое, и Россия не составляет исключения, но само понимание таких расхождений бывает различным. В одних случаях это действительно значит, что существующая законодательная база давно и безнадёжно устарела. Общество осознаёт это и ищет пути исправления положения посредством введения новых норм, которые бы, разумеется, соблюдались всеми; а без этого - зачем что-либо менять в законах? В других же – расхождение практик и писаного права свидетельствует о нежелании правящих классов исполнять писанные ими же и под себя законы. Сегодняшняя российская ситуация, конечно, из второй категории. Нельзя забывать и сопутствующий фактор, а именно, полное отсутствие общественного контроля за соблюдением религиозного законодательства со стороны конфессий.

В моем представлении обретение de jure светским государством признаков работоспособности напрямую связано с участием в этом процессе самих религиозных организаций: кто как ни конфессии будет оберегать свои собственные права и интересы? Поэтому лучший контролёр соблюдения норм светскости – сами религиозные организации. Укрепление светских начал будет и в интересах РПЦ, если, конечно, применять к происходящему мерки светского права, а не заниматься фантазёрством по поводу восстановления "симфонии" светской и духовной властей. Давайте вспомним исторический факт: Франция, 1905 г.: вступил в силу закон об отделении Церкви от государства. Кто больше всего выиграл от этого? – Крупнейшая Церковь Франции, утратившая статус привилегированной. А спустя 100 лет Католическая Церковь во Франции превратилась в едва ли не в оплот светского государства.

Сейчас только и слышишь от представителей РПЦ, что сектанты и оккультисты заполонили школы. Но в связи с этим также уместен и другой вопрос: а, собственно, кто давал право РПЦ на нерегламентированное законом присутствие в школе? И вот, если все вероисповедания будут поставлены в равные условия, - такого, когда "Пётр кивает на Ивана, а Иван на Петра", - уже не будет. Сами конфессии станут следить за соблюдением закона, сигнализировать властным структурам о нарушениях, формировать в обществе уважение к закону, который обеспечивает равенство вероисповедных групп, и они превратятся, таким образом, в проводника идей толерантности.

- Насчёт повальной увлечённости идеями толерантности в религиозной среде позволю усомниться. Скажем, всегда будут существовать религиозные группы фундаменталистского толка, не приемлющие идеологию толерантности, поскольку они видят в ней покушение на эксклюзивность принятых в своих сообществах систем ценностей и версий спасения.

- Согласен, принудить быть толерантными невозможно, и не все, наверное, хотят быть толерантными. Малые, локальные, группы могут быть идеологически нетолерантными, правда, при одном условии, если они не нарушают гражданских прав других, в том числе членов своих групп. Но большому обществу или государству идеи нетолерантности противопоказаны. Во-первых, это слишком расточительно (без культивирования толерантности всё пойдёт вразнос), а, во-вторых, если говорить о России, то здесь вообще нет никакой возможности для осуществления гражданами сознательного выбора в пользу ценностей толерантности в религиозной сфере, и не только в религиозной. И эту ситуацию надо решительно менять: в стране проваливаются все государственные программы по формированию толерантности, которые в других странах, в других обществах (замечу, очень разных, стоящих на разных ступенях развития) почему-то худо-бедно, но начинают работать. Националисты, конечно, только гордятся такими, с позволения сказать, "результатами". Они, на их взгляд, свидетельствуют об "особости" русских и России. Но дело тут не в "уникальности" народа, его образа жизни, строя мыслей или почвы, а, скорее, в перекошенности отношений бюрократической касты и всего остального общества. Поэтому в стране отсутствуют способы управления общественными процессами, которые опирались бы не исключительно на силу власти и её понимание момента, но исходили бы, в первую очередь, из интересов рядовых граждан и общественых институтов. А раз нет этого взаимодействия на равных, то и не соблюдается закон. Поскольку в России образовался институциональный вакуум и никто во власти не отвечает за религиозную сферу, то, в сущности, и жаловаться некому и не на что. В таких условиях получается, что на практике нарушать закон в какой-то степени удобно всем вероисповедным группам (других-то возможностей нет!?). Поэтому каждая из них стремится решать свои проблемы с представителями власти путём неформальных процедур с худшим или лучшим результатом для себя. Насколько эти процедуры эффективны, – это уже другой вопрос. Однако очевидно при этом и то, что в рамках этих неформальных процедур представители светской власти руководствуются отнюдь не нормами закона, провозгласившего формально-юридическое равенство вероисповеданий.

В то же время, лидеры российских конфессий осознают порочность и даже пагубность подобных практик. Тем самым они выражают готовность сменить существующие неформальные правила игры и процедуры на формальные, открытые. Было бы только встречное движение во властных структурах. Пока его нет… Кое-кто из религиозных лидеров России регулярно или периодически выступает с подобными заявлениями в СМИ.

- Кого Вы можете назвать?

- Это, в первую очередь, нынешний лидер российских баптистов Юрий Сипко и муфтий Нафигулла Аширов. Они, пожалуй, намного чаще других затрагивают тему необходимости соблюдения светских начал. Но в этом ряду можно назвать и митрополита Тадеуша Кондрусевича (к сожалению, вскоре покидающего Москву), и раввина из КЕРООР Адольфа Шаевича, и Артура Штеле из ЦХАСД. Все эти люди, как мне кажется, очень настроены на конструктивный диалог по поводу соблюдения светских принципов в российском государстве.

- Если почитать и послушать сторонников клерикализации России по православному образцу (поскольку другие конфессиональные проекты клерикализации локальны, не выходят за рамки небольших групп, говорить о них в общероссийском масштабе просто не имеет смысла), то получается, что модель отделения Церкви от государства была "навязана" постсоветской России Западом, поэтому-де и закон у нас не работает. Они говорят ещё, что "православные по рождению" не могут смириться с навязанным им отделением, вот поэтому люди и не соблюдают светский закон.

- Либералы - конечно, бранное слово в устах ревнителей православно-клерикального проекта, но олицетворявшего либерализм Бориса Ельцина Церковь, ради которой эти ревнители стараются, почему-то похоронила с императорскими почестями!? РПЦ никто не мешал мобилизовать общественное мнение в момент принятия общесоюзного и российского религиозных законов 1990 года, Конституции 1993-го или, по крайней мере, внятно высказать свою позицию несогласия с чем-то (в связи с 1993 годом я говорю исключительно о периоде, относящемся к подготовке и принятию действующей ныне Конституции). Но мы знаем только примеры кулуарного отстаивания корпоративных интересов. Так, проект российского закона о свободе совести 1990 года был подработан с учётом интересов иерархии: статус юридического лица получили не только низовые общины, но и вышестоящие церковные структуры.

Теперь по поводу того, что наш народ если не жаждет, то очень хочет клерикализации. Это не что иное, как манипуляция сознанием, имитация "социального заказа", - появилась такая модная формула. По поводу реакции народа мне почему-то приходит на память другое классическое определение: "народ безмолвствует". Да, люди в большинстве своём выражают лояльность РПЦ, но это не означает, что они же готовы "жизнь положить" за право совершать религиозные церемонии, где заблагорассудится.

- В чём, по Вашему мнению, уникальность случая Алексея Перова?

- Разумеется, мы имеем дело с далеко не единичным случаем освящения чего-то.

Такое ощущение, что чиновники, политики, военачальники, просто должностные лица вообще не задумываются над тем, что, освящая публичные места или символы по обряду одной Церкви, можно очень легко задеть чувства последователей других вероисповеданий и людей неверующих, а также и спровоцировать выяснение отношений на религиозной почве там, где таких вещей быть вообще не должно.

Уникальность именно этого случая состоит в том, что живой конкретный человек пострадал от несоблюдения запрета светского государства (мы уже говорили, что такой запрет установлен, но его никто не выполняет). Алексей Перов придал гласности сам факт нарушения своих прав, которые гарантирует ему Конституция, и выразил намерение добиваться их соблюдения, и, кажется, впервые в современной российской истории сделал это рядовой человек.

- Почти как мальчик из сказки Андерсена о голом короле. И всё же, предположим, Алексей Перов доведёт дело до суда, как могут разворачиваться события в этом случае?

- У Алексея Перова есть реальный шанс поставить перед Конституционным судом вопрос о правомерности проведения религиозных церемоний в российских школах. Всё зависит только от его упорства и терпения.

Конституционный суд должен будет вынести своё суждение по поводу первопричины происшедшего в грибановской школе 1-го сентября: не появись в классе батюшка с кропилом и кадилом, ничего бы могло и не произойти, хотя бы в школьных стенах. Улица - другое дело, она поддаётся регулированию в весьма малой степени, поскольку здесь царят неформальные отношения.

- Допускаю такую возможность: КС выносит решение в пользу Алексея Перова. Не очень понятно, как оно будет выполняться и кто его будет исполнять? Это же не подкреплённое кучей законодательных и нормативных актов пенсионное или избирательное законодательство, куда можно внести правки? Российское же религиозное законодательство - это сегодня, в основном, декларации и практически полное отсутствие как институтов, так и механизмов реализации гражданских прав; короче, как в афоризме незабвенного персонажа телерекламы Лёни Голубкова: "Куда ни кинь, всюду клин!"

- Это уже вопрос к законодательной и исполнительной власти, к тому, как она работала почти 14 лет с момента принятия Конституции. Во-первых, сразу после такого решения Конституционного суда директора школ начнут задумываться, а стоит ли им устраивать церемонии с освящением всего и вся. Сейчас подобные предложения идут валом, и вряд ли какой обычный директор удержится от соблазна – "уважаемые люди предлагают свои услуги, не "сектанты" какие-нибудь сомнительные, и красиво тоже"... Знакомые журналисты мне рассказали, что епархиальные священники присутствовали на торжественных линейках 1 сентября этого года в половине из 130 городских школ Воронежа.

При наличии решения КС, даже если директора будут упорствовать в своих освятительских желаниях (наверняка найдутся такие энтузиасты), то их начальству уже будет совсем небезразлично, что творится в подведомственных учреждениях. Таким образом, на всех этажах образовательных управленческих структур не на следующий день, но обязательно появится писаный свод правил, касающийся присутствия духовенства в школах. Скажем, как родитель священник может прийти в школу, а вот как пастырь - нет.

- Дальше, наверняка, уже встанет вопрос, может ли священник именно в качестве родителя входить в школьное здание с наперсным крестом или ему достаточно для обозначения сана пасторской рубашки с белым подворотничком…

- Думаю, что да, поскольку такой вопрос напрашивается сам собой, и он не "высосан из пальца". Но то, что такие ведомственные документы появятся после решения КС, – я не сомневаюсь. И это уже будет означать колоссальный прогресс по сравнению с той невнятицей, которую все мы наблюдаем, начиная года, этак, с 1988-го.

- Другими словами, усилится контроль по вертикали.

- Конечно. А, во-вторых, какие-то меры по обеспечению гарантий соблюдения государственными и муниципальными учреждениями принципов светскости всё–таки продумывать придётся. Сегодня они отсутствуют, и это уже приводит к весьма плачевным результатам. То ли ещё будет, если сейчас не остановить эту моду на повальные освящения?

Есть, по крайней мере, надежда, что появление решения КС запустит процедуру создания нормальных институтов, которые станут следить за соблюдением норм религиозного законодательства.

- Будет ли такое решение прецедентом для других государственных или муниципальных учреждений в смысле действенности запрета на освящение "заводов, газет, пароходов".

- Для "заводов, газет, пароходов", скорее всего, нет, если они частные. Такие случаи решаются самим обществом и, разумеется, здесь должны работать внутренние ограничения. Но чтобы они появились, необходимы условия, посылы, а именно, - кропотливая работа конфессий в публичном пространстве, которые скажут, что так, как делается сейчас, делать нельзя ни при каких обстоятельствах, и объяснят почему.

Но, боюсь, что аналогичных прецедентов по воинским частям или государственным присутствиям (известны вопиющие случаи освящения помещений судов, постройки часовен на территории судов!) гражданам придется добиваться отдельно, "школьное" решение коснётся только школ, максимум - дошкольных и воспитательных заведений.

- Почему?

- В российском праве очень сильно кодексное начало, и только "пунктиром" прописана роль прецедента.

Беседовал Михаил Жеребятьев,
для "Портала-
Credo.Ru"


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-19 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования