Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
МнениеАрхив публикаций ]
 Распечатать

Кандидат богословия игумен ИННОКЕНТИЙ (Павлов): “Историческое христианство для меня объект не «неприятия», а исторического изучения”


“Портал-Credo.Ru”: Позвольте от души поздравить Вас с выходом замечательной книги «Как жили и во что верили первые христиане». Вы отталкиваетесь от анализа «Дидахе» - «Учения Двенадцати апостолов», но рисуете при этом впечатляющую картину жизни первых христианских общин. Расскажите вкратце об истории создания книги. Правда ли, что это своего рода «манифест неприятия исторического христианства»?

Игумен Иннокентий: Начну свой ответ со второй части вопроса. Это ни в коем случае не манифест неприятия исторического христианства, поелику, во-первых, времена таких манифестов прошли. Последний опыт такого рода, из тех, что мне известен, имел место в 1930 году, когда замечательный историк нашего Отечества  академик Сергей Федорович Платонов (1860-1933), в «записке» о своих взглядах, составленной им по требованию следователя Ленинградского управления ОГПУ, в частности, написал следующее: «Миросозерцание мое, сложившееся к концу XIX века, имело базой христианскую мораль, позитивистскую философию и научную эволюционную теорию. В сущности я остаюсь таким и в настоящую минуту. Атеизм чужд мне столько же, сколько и церковная догма». Подобная позиция давно стала чем-то само собой разумеющимся для основной массы образованных христиан во всем мире, принимаясь, что называется, по умолчанию. Во-вторых, историческое христианство для меня объект не «неприятия», а исторического изучения, такой же как и христианство начальное.

Что же касается создания книги, то можно сказать, что я к нему шел всю свою сознательную жизнь, поскольку еще в 1964 году, в пятом классе средней школы, учебник истории Древнего мира подвиг меня заинтересоваться Иисусом Христом как исторической фигурой, в чем ему тогдашняя советская идеология решительно отказывала. Но вскоре ситуация стала меняться, Иисус в указанном качестве получил у нас признание в солидных исследованиях и в учебных курсах для высшей школы, так что мой «поиск исторического Иисуса» уступил тогда место интересу в области отечественной церковной истории ХХ века, в которой было множество белых пятен. Но уже в 1979 году, на студенческой скамье в Ленинградской духовной академии, я, изучая курс патрологии, который, кстати, вел нынешний предстоятель РПЦ МП, заинтересовался таким первохристианским памятником как Учение Двенадцати Апостолов (Дидахе), обратив внимание на отсутствие ученого консенсуса относительно его датировки и места происхождения. В 1996 году я опубликовал свой перевод Дидахе, однако во введении к нему я предложил не результат своего изучения, а взгляд на этот памятник, сложившийся у наиболее авторитетных специалистов того времени - Вилли Рордорфа и Андре Тюилье. Но затем, начав собственное исследование и прочитав множество литературы о нем - как прежней, так и новейшей, - я пришел к выводу, что здесь мы имеем самый первый христианский памятник, свидетельствующей о начальной апостольской миссии к язычникам в Антиохию, имевшей место в 35-45 гг. н.э. и упоминаемой в Деян. 11:19-30. Окончательно мое представление о Дидахе сложилось к 2014 г., когда и началась работа над книгой. Внутреними показаниями Дидахе для датировки памятника периодом около 36 – около 42 гг. стали: а) начальное целеполагание миссии – призвать уверовавших в Иисуса как в Мессию Израиля язычников пройти гиюр, то есть присоединиться к обществу Израиля через обрезание, от чего решительно откажется Павел около 46 года, то есть спустя некоторое время после  начала своей собственной миссии; б) этос апостольского служения, когда свидетели Господа Иисуса несут свое служение безвозмездно, совершая недалекие от своих галилейских домов путешествия в Сирию, тогда как при последующих дальних путешествиях от этого придется отказаться, так что апостолы будут получать содержание от языкохристианских общин, подобно Двенадцати в Иерусалиме, уже в качестве учителей, хотя Павел, которому свое апостольское достоинство еще приходилось доказывать, на начальном этапе своей миссии будет держаться  прежнего этоса и «трудиться своими руками»; в) очень примитивная, явно до-Павлова христология. Но главное, Дидахе полностью охватывает подлинное учение Иисуса, если и не содержательно (это мы найдем уже в подлинных посланиях Павла и у Иоанна в его посланиях и отчасти в Евангелии, носящем его имя, а также отчасти у синоптиков и в псевдоэпиграфическом Послании Иакова), то безусловно тематически. Всё это отражено в книге и прилагаемым к ней тезисам о подлинном учении Иисуса.

- Задаетесь ли Вы целью реконструкции некоего апостольского христианства, которое должно придти на смену распадающемуся институциональному православию?

- Такую цель отчасти ставил Л.Н. Толстой в своем знаменитом манифесте «В чем моя вера?» (1884), хотя он в нем прорицал конец не столько даже отечественного православия, сколько всего исторического христианства. Однако, как мы знаем, толстовский опыт в нашей стране в силу разных причин не получил социальной проекции. Я же, в отличие от Толстого, ни в коей мере не выступаю в роли религиозного реформатора, оставаясь лишь ученым. Что же касается «реконструкции некоего апостольского христианства», то в тех странах (прежде всего в США), где теперь насчитывается множество неденоминированных христиан, которых не устраивают разные исторические церкви, можно предположить такую возможность, однако не как идущую им «на смену», а как существующую наряду.

- Тем не менее, Вы православный священник. Как Вы поступаете, если Вам приходится читать за богослужениями недостоверные с Вашей точки зрения фрагменты Евангелия?

- Начнем с того, что на вскидку порядка 80-90 % содержания синоптических Евангелей, сложившихся в известном нам виде ближе к концу I в. или же порядка 65 % Евангелия по Иоанну, написанного его «кругом» в начале II в., не связаны непосредственно с Иисусом, причем не с моей точки зрения, а научно-объективно. Другое дело, что будучи недостоверными по отношению к исторически верифицируемому Иисусу, они весьма даже достоверны по отношению к иудеохристианству 70-х гг., когда беженцы из Иудеи оказались в бедственном положении, и к языкохристианству 80-х гг., когда римская власть начала их преследовать и имело место массовое отступничество, с одной стороны, но при этом, наконец, была удовлетворена потребность в понятном грекам и римлянам Иисусе – преестественно рожденном Божественном Муже, целителе и чудотворце, с другой. Здесь мы имеем, можно сказать, уникальные исторические данные, свидетельствующие как раз о переходе от языкохристианства начального к христианству историческому, приобретшему уже синкретический характер.

Что же касается Вашего вопроса, то мне его в последнее время не раз задавали клирики РПЦ МП, читавшие мою книгу. Думаю, что у духовно продвинутых батюшек здесь немало пространства для маневра. Хотя они и остаются «невольниками текста», имея в виду сложившийся во 2-й половине XI в. греческий литургический лекционарий (круг чтений), но следует иметь в виду, что последний включает не только евангельские, но и апостольские чтения, из которых и можно выбрать ключевую тему для 10-минутной проповеди. Ну а если неделя/воскресенье посвящено евангельскому событию или притче, то первое не обязательно представлять как историческое, а вторую как принадлежащую Иисусу, сделав акцент на их духовной составляющей и имеющих ту актуальность, что Иисус исцеляет, скажем, от духовной слепоты, а блудный/потерянный сын, будет представлен как приходящий в церковь после долгих лет пребывания вне ее и кого следует принимать с любовью, а не поступать как приточный старший сын.

- Какие книги по-Вашему должны войти в канон Нового Завета и нужен ли этот канон вообще?

- Вопрос о каноне Нового Завета был актуален в III в., когда то же Диадахе одними отцами Восточной Церкви принималось как Священное Писание, а другими - нет. Также тогда в ней велись бурные споры вокруг канонического статуса Откровения (Апокалипсиса) Иоанна. Но к концу IV в. на христианском Востоке получил признание фактически уже давно принятый на христианском Западе канон Нового Завета, составленный Афанасием Александрийским, в который был включен Апокалипсис, но Дидахе не нашлось в нем места. Хотя Учение Двенадцати Апостолов и было признано Афанасием полезным для чтения оглашенными. Последние двести лет канон расматривается учеными лишь как исторический факт той далекой эпохи, тогда как иследование памятников раннего христианства осуществляется уже без оглядки на него.

- Расскажите о своих дальнейших научно-творческих планах.

- Если говорить о ближайших планах, то они связаны как раз с историческим христианством, а именно с переломными для Российской/Русской Цекрви событиями столетней давности. Другое дело, что задуманное в 2016 г. эссе превращается в целую книгу, которую в этом году я надеюсь завершить. В более дальних планах – историко-критическое введение в раннехристианскую литературу, путевой картой которого во многом являются мои тезисы Ipsissima doctrina Jesu – Подлинное учение Иисуса.

Беседовал Александр Солдатов,
для «Портала-Credo.Ru»

 

Пожалуйста, поддержите "Портал-Credo.Ru"!


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-18 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования