Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
МнениеАрхив публикаций ]
 Распечатать

Эксперт Института прав человека ЛЕВ ЛЕВИНСОН: «Когда ездишь по России, замечаешь, что множество храмов по-прежнему заброшено. Они никому не интересны, если это не Исаакиевский собор или Петропавловская крепость»


«Портал-Credo.Ru»: Противостояние гражданского общества и властей в связи со спором о передаче РПЦ МП Исаакиевского собора напомнило еще об одном явлении: претензиях Московской патриархии на чисто светские объекты – например, Атаманский дворец в Старочеркасске, Дворец князя Олега в Рязанском Кремле, рыцарские замки в Калининградской области и тому подобное. Есть ли у этих претензий какие-то основания?

Лев Левинсон: Начнем с того, что не только светские здания, но и богослужебные не были собственностью Православной Российской Церкви до 1917 года, а находились в ведении казны. Но если передача Церкви богослужебных зданий (если не вдаваться в вопросы правопреемства) выглядит еще нормально, то притязания Московской патриархии на дворцы и замки выглядят довольно анекдотично. Равно как и претензии на здания Синода или духовных консисторий.

В петровские времена в России было создано фактически духовное министерство, возглавляемое светским чиновником – обер-прокурором, который иногда даже не был православным христианином (например, иногда на этой должности оказывались немцы-лютеране).

Хочу привести одну иллюстрацию той путаницы, которая сейчас происходит с передачей объектов РПЦ МП. Я об этом некоторое время назад прочитал в «Новом мире». Андрей Василевский рассказывает, как он был на презентации очень роскошного, малотиражного, с золотым обрезом и 10 кг веса издания «Молитва в произведениях русских поэтов». Раз «молитва», значит это дело Церкви. Так вот забавно, что в это издание с золотым обрезом и бархатным переплетом включили стихотворение Федора Сологуба «Молитва», которое начинается так: «Когда я в бурном море плавал и мой корабль пошел ко дну, я так воззвал: «Отец мой дьявол, спаси, помилуй, я тону».

Как известно, нельзя служить Богу и маммоне, и хрестоматийная патриархийная жадность, о которой известно из «Сказке о попе и работнике его Балде», кончается плохо. Как бы снова они ни получили то, что получили 100 лет назад. Ведь уже сейчас отношение народа к попам на «БМВ» и к тому, что музеи выкидывают, да и просто людей выкидывают, весьма негативное…

- Тем не менее, как такие претензии РПЦ МП можно оценить с юридической точки зрения?

- Оценивать это с юридической точки зрения смысла нет – сейчас можно написать любой закон, и все примут. Ну вот, например, есть закон о передаче религиозным объединениям имущества религиозного назначения. Там все-таки предусмотрена определенная процедура. Можно понять, когда в начале 90-х в ведение Церкви передавались действительно разрушенные храмы, где были склады или вообще ничего не было. Но вот сейчас, когда ездишь по России, замечаешь, что эти храмы по большей части продолжают пребывать в том же виде. Они никому не интересны, поэтому что это не Исаакиевский собор или Петропавловская крепость. Вероятно, дальше РПЦ МП надо будет идти на Кремль.

- Как отличить здания религиозного назначения от зданий, как-то связанных с Церковью, но собственно религиозного назначения не имеющих? И можно ли передавать православным, скажем, лютеранские кирхи?

- Ранее, до 2010 года, действовала норма закона об охране памятников истории и культуры, в составлении которой я принимал какое-то участие, содержащая понятие «памятники религиозного назначения» и расшифровку этого понятия: церкви, часовни, мечети, синагоги, кирхи, костелы, дацаны «и другие здания, специально предназначенные для богослужений». Теперь же прежнее, довольно строгое и ограниченное богослужебной деятельностью определение имущества религиозного назначения, в том числе памятников культуры, выглядит так: "Построенное для осуществления и (или) обеспечения таких видов деятельности религиозных организаций, как совершение богослужений, других религиозных обрядов и церемоний, проведение молитвенных и религиозных собраний, обучение религии, профессиональное религиозное образование, монашеская жизнедеятельность, религиозное почитание (паломничество), в том числе здания для временного проживания паломников".

Во-первых, это узаконенный произвол, когда в законе говорится "таких как". Это каких? Во-вторых, мало ли где временно проживали паломники. И кто вообще такие в юридическом смысле "паломники"? Бродяги? У Горького в "На дне" Лука тоже паломник, значит и ночлежка - недвижимость религиозного назначения.
 
Практика же передачи лютеранских кирх РПЦ МП началась еще в 90-е гг., и мотивировалось это тем, что «лютеран мало, а нам надо». На мой взгляд, это надо, по меньшей мере, согласовывать с лютеранским руководством – у нас же есть централизованные религиозные организации лютеран. Но я знаю, что ничего подобного не происходит. Кирхи передавались РПЦ МП просто решением местных властей, невзирая даже на то, что на эти здания претендовали неправославные общины.

Беседовал Владимир Ойвин,
«Портал-Credo.Ru»


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-17 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования