Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
МнениеАрхив публикаций ]
 Распечатать

Член Московской Хельсинкской группы, клирик Костромской епархии РПЦ МП священник ГЕОРГИЙ ЭДЕЛЬШТЕЙН: "Мне непонятно, почему государь Николай II канонизирован, а Александр II нет. Ведь это случай, когда человек погиб как Царь - помазанник"


Портал–Credo.Ru: Отец Георгий, в последнее время в православной среде нередко утверждается равнозначность православия и патриотизма. Более того, последний зачастую даже оказывается в роли критерия некой "латентной православности" тех или иных деятелей советской эпохи, порой даже нецерковных. При этом широко распространены представления о традиционности, пусть и неявно, но пронизывающей российское общество. Каково Ваше отношение к данным вопросам?

Отец Георгий Эдельштейн: Что касается патриотизма, то все зависит о того, какое значение вкладывать в это слово. Если к патриотизму имеет отношение спорт или даже соревнование с другими странами в освоении космоса, то могу сказать, что я - не патриот. Меня никогда не интересует, какая футбольная команда победит. В частности, не так давно, когда наша Государственная Дума полностью прекратила работу ради того, чтобы следить за Олимпийскими играми, мне захотелось наших депутатов оштрафовать. Ведь они получают деньги не как болельщики российских спортивных команд, а как ответственные государственные работники.

Если в категорию патриотов попадают деятели, обеспечивавшие советский империализм, то мне также такой патриотизм чужд. В частности, тот же академик Сахаров, работавший над атомной бомбой, фактически помогал безбожному государству распространять свое геополитическое господство. Честно говоря, я всегда недоумевал, когда мне рассказывали о том, как академик Сахаров страдает. Такому "страданию" могли бы позавидовать тысячи российских граждан. Я думаю, что многие из них не возражали бы против того, чтобы их сослали на всю жизнь в Нижний Новгород, дали двухкомнатную квартиру и всю последующую жизнь платили бы ставку академика.

– А в отношении традиционности российского общества? В частности, определенный консерватизм российского православия, по крайней мере, его способность вернуться ко многим прежним консервативным формам своего бытования после окончания атеистической эпохи, не указывает ли на традиционалистские корни россиян?

Ну, есть еще много того, что так и не преодолено. Если касаться той же проблемы гомосексуализма, что, порой, и не беспочвенно, инкриминируют нашей Церкви, то стоит отметить, что мы никого из клириков-гомосексуалистов ни разу официально не осудили, в отличие, например, от тех же католиков. Да, у нас могут "по тихой", чтобы не было шума, отправить "на покой" - подобно тому, как из Екатеринбурга потихонечку отправили епископа Никона (Миронова), а из Франции - епископа Гурия (Шалимова), но признать обвинение в содомии de juro - ни за что!

– Но в случае с владыкой Гурием выяснилось, что это была клевета. Он же выиграл дело, с благословения Патриарха подав в суд на "Комсомольскую правду", напечатавшую порочащую его статью...

Допустим. Но тогда, тем более, должно было последовать какое-либо официальное разъяснение именно со стороны Церкви, которое расставило бы точки над "i". А так, вот видите, даже не все знают, что владыка Гурий оправдан. В случае же с владыкой Никоном мне не понятно, почему нельзя было устроить церковный суд? Видимо, нам дороже честь мундира, дороже сохранить честь именно "своих". Желание во что бы то ни стало доказать честь наших архиереев по логике "это – моя Церковь" подобно тому, как раньше говорили: честь "наших пожарных". И если ты оскорбил одного пожарного - то ты, оказывается, вообще оскорбил всех пожарных Советского Союза.

Упаси Бог когда-либо написать фельетон о преподавателе политэкономии, который когда-то там ограбил свою тещу. Ты всю советскую политэкономию, значит, опозорил.

У нас "честь мундира" оказывается всегда в приоритетном положении. В итоге, все заметается как бы "под ковер", и получается, что на первом месте не консервативность, а внешнее благообразие. Это меня очень беспокоит.

– Но ведь, если смотреть исторически, то обнаружится, что в разные исторические времена иерархи Церкви считали неполезным на суд тех же "внешних" выносить те или иные негативные моменты из жизни Церкви, не так ли?

– Нет, не совсем так. Давайте посмотрим на саму Евангельскую историю и на первое христианское поколение. Кто окружал Христа? Ученики, которые почти все от Него отреклись, предали и разбежались. Прислуживающие "оккупантам-римлянам" сборщики налогов. Блудницы, то есть проститутки. Картина совсем неблаговидная. Недаром первые критики христианства все время указывали пальцем на жизнь самого Основателя нашей веры.

Нетрудно предположить, что у Церкви был серьезный соблазн убрать из евангельских текстов все "неподобающие" святой истории моменты - всех блудниц, сведения о предательстве апостолов, которые разбежались, а в последние минуты спят, отрекаются от Христа. Но, как известно, Церковь выдержала этот искус. Христиане предпочли правду.

– Отрицание традиционалистских устоев современного российского общества сегодня бывает сопряжено с пессимизмом в отношении к будущему России в целом. Более того, приводит даже к тому, что сегодня называют "антисовкизмом" или "смертороссийством". Мол, за время советской власти на место русского народа в России пришел новый народ – "совки". Как Вы можете прокомментировать такую позицию, которую, кстати, разделял хорошо знакомый Вам покойный протоиерей Лев Лебедев, перешедший в Русскую Православную Церковь Заграницей?

– Вот это, как раз, похоже на марксистскую логику - бытие определяет сознание. Иначе нельзя признавать возможность подобного качественного изменения природы россиян в результате советского 70-летия. Наверное, комментарии излишни?

Я бы здесь подчеркнул, что не нужно вообще идеализировать русский народ, который и до революции не был ангелом. Ведь "за единый Аз", за двуперстие или трехперстие, люди готовы были терпеть вплоть до гибели в огне. В то же время, кого-то обмануть, убить, ограбить – это, пожалуйста. Причем это характерно было именно для народа, крестьянства.Давайте вспомним, кто уговаривал Николая II отречься от престола?

Скажу, что учение о том, что русский народ - "народ-богоносец" наглядно обнаружило свою несостоятельность 1 марта 1881 года, в день, когда произошло убийство Александра II. Это цареубийство очень показательно в том плане, что среди наших русских террористов оказались представители практически всех основных сословий: Софья Перовская - столбовая дворянка, Желябов - мещанин, Рысаков - из вятских крестьян, Кибальчич, изготовлявший бомбы, ‑ попович. За исключением Гриневицкого, который был поляком, все члены террористической команды были русские.

И мне непонятно, почему государь Николай II канонизирован, а о прославлении Александра II, на месте гибели которого стоит церковь, почему-то речь не идет. А ведь это случай, когда человек действительно погиб именно как Царь - помазанник. Он не отрекался от престола, умер императором – в отличие от Николая II. Он не вел какие-либо губительные для России войны, которые заканчивались бы поражением. Ведь Николай II все войны проиграл - и Японскую, и практически, Первую мировую, которая для России все-таки была поражением. На памяти Александра II не было Ходынки, его не окружали подонки вроде Распутина.

Я думаю, что ему ставят в вину "Долгорукую", княгиню Юрьевскую, с которой он был в незаконном браке. Но ведь, если мы говорим о мученичестве за веру, а гибель помазанного на царство монарха таковым является, то личные грехи мученика не являются препятствием для его святости. Возьмем, например, 40 севастийских мучеников. Гарантии в безупречной личной жизни каждого из них у нас нет, но сомнений в их святости тоже - они мученики за веру.

– Среди многих православных россиян, причем воцерковленных, в последнее время распространилось мнение, что Россия, будучи носительницей православия, обеспечивает биполярность мира, что, мол, американский идеолог Збигнев Бжезинский недаром считает необходимым борьбу с православием в нашей стране, как с последним оплотом ее государственности. Бжезинский оказывается, прямо-таки, некоей мифической фигурой - воплощением основных антихристианских сил, от которых, якобы, исходит угроза нашей вере. Что Вы можете сказать на этот счет?

По существу, отношение к подобным фобиям зависит от ответа на вопрос, кто, в конечном счете, творит мировую историю. Ну, если Бжезинский настолько силен, что он может противостоять Христу и определять судьбы наций, если кто-то готов допустить, что Бжезинский может вызывать на "боксерский поединок" Бога-Отца, то я развожу руками. Лично мне такая "историософия" чужда. Мне кажется, что ни масоны, ни жидомасоны, ни Бжезинский не могут изменить ход мировой истории. Мы можем быть соработниками у Господа Бога, но не более того.

Понимаете, христианство - самое парадоксальное и самое нелепое учение из всех учений, которые существовали в мире. Кроме того, христианство - вненацональная религия, которая принципиально учит не о нации, а об отдельной человеческой душе. То есть ты сам можешь спасаться, но ты не можешь спасать сразу всю свою нацию. Не стоит забывать апостольские слова о том, что "во Христе нет ни эллина, ни иудея", так же как нет и социальных различий.

Беседовал Борис Кнорре,
для "Портала-Credo.Ru"
 


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-19 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования