Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
МнениеАрхив публикаций ]
 Распечатать

Председатель Архиерейского совещания РПАЦ епископ Петроградский и Гдовский ГРИГОРИЙ (Лурье): «Раздражение власти от Московской патриархии теперь будет только увеличиваться, патриархия испугается, но не отступит»


«Портал-Credo.Ru»: Как Вы могли бы прокомментировать отказ правительства Петербурга передать РПЦ МП Исаакиевский собор?

Епископ Григорий: Мне кажется, что это было ожидаемое решение. Я бы очень удивился, если бы было иначе, потому что это, конечно, решение знаковое. Я думаю, что большая роль принадлежала в нем губернатору, хотя отказ подписан исполняющим обязанности губернатора, пока губернатор в отпуске официальном. В принципе, ничего не стоило дождаться уже скорого окончания отпуска губернатора и подписать ему самому, просто он не хочет идти на слишком прямую конфронтацию.

Я думаю, что это решение хоть и поддерживается губернатором и в какой-то степени в духе тех отношений, которые он тут проводил с Московской патриархией, но, в целом, это, конечно, решение Кремля, потому что это вопрос федеральный, а не наш региональный петербургский.

В чем же здесь новизна и специфика? Московской патриархии всячески пытались дать понять на таком отчасти цивилизованном языке — то есть на языке, принятом в аппаратных играх — я бы не сказал, что он по-настоящему цивилизованный — что уже хватит, что уже от них устали, что их аппетиты непосильны для страны. И самое главное, что они не отрабатывают тех бюджетных и прочих расходов государственных, которые на них сейчас уже и так приходятся.

Но там нет понимания. А в Кремле, в свою очередь, нет понимания того, что такое Московская патриархия, - как его не было, так и нет. Они просто видят, что по-хорошему не понимают. А дальше непонимающая Московская патриархия продолжает свою прежнюю политику требовать все большего и большего. И, в частности, наиболее ярко это проявилось именно в Петербурге в последних требованиях Исаакиевского собора.

Ну, поэтому и ответ получился наиболее яркий именно в Петербурге, то есть ответили резкое «нет», причем не очень даже пытаясь подвести это под соответствие с федеральным законом о передаче имущества религиозного назначения, который сами же власти в 2010 году приняли.

Что касается соответствия – несоответствия с законом, то тут можно по-всякому посмотреть — диакон Кураев уже провел некий анализ, что вроде как и соответствует закону. Но важно, что в официальном ответе губернатора епархии, который уже опубликован, нет никаких юридических выкладок, то есть тот ответ, который сейчас уже письменно дан, не столько юридический, сколько политический. И его можно перевести на простой язык: «Хватит». «Пошли вон, попрошайки!» - можно еще и так перевести.

На поверхности конфликт выглядит так, а подоплека там, конечно, несколько другая. Дело в том, что та психология, которая определяет движения Московской патриархии как организации, не определяется даже не то, что верующими или неверующими людьми, которые туда ходят, и клириками, но она не определяется также и относительно вменяемыми чиновниками в рясах, которые общаются с чиновниками в костюмах. Она определяется логикой психопатологической, которая присутствует в этой организации в силу социально-экономических причин.

Московская патриархия является организацией массовой, в которой профессия попа также является массовой профессией. Когда профессия жреца массовая в обществе, которое в массе своей религиозно, то это нормально, потому что в хорошем варианте каста жрецов является производной частью самого общества и разделяет его общие интересы. Вообще не может такого быть, чтобы представители массовой профессии не были такими же примерно по мировоззрению как все остальное общество.

У нас все остальное общество отнюдь не православно, оно вообще нерелигиозно. У нас не дореволюционная Россия, где общество было религиозно хотя бы в смысле какого-то поверхностного соблюдения обрядов, представлений о том, что хорошо, что плохо — в смысле прикладной религиозностью.

- Но тогда и прикладная религиозность не выдержала проверки действительностью. Как только было снято административное давление, так ровно на порядок сократилось, допустим, количество принимающих причастие.

- Конечно, я помню это все хорошо. Но теперь мы что имеем? У нас есть массовая профессия религиозных жрецов для нерелигиозного общества. И эти жрецы просто неизбежно в своей массе — я не говорю про единицы исключений — сами люди нерелигиозные. При этом они занимаются религиозной работой, то есть они заведомо занимаются каким-то лицемерием и какими-то играми, то есть там уже ничего честного и нормального в смысле простой психологии человеческой ждать нельзя.

А чего же там тогда можно ждать? Там можно ждать стремления к быстрому обогащению, например, то есть там неизбежна психопатологическая доминанта в этом обществе. И до нынешнего патриаршества Гундяева это все как-то сдерживалось, потому что администрация, возглавлявшаяся покойным Патриархом Алексием, в принципе, знала о существовании этой проблемы, понимала, что надо держаться скромно, что надо не подпускать своих работников слишком близко к людям, которые еще не попали под их влияние, то есть к светскому обществу, и не требовать слишком много даже из того, что государство само им предоставляло. Это была политика самого покойного Патриарха Алексия, который понимал, к чему привело бы ее нарушение, и его аппарата.

Кроме того, сам Патриарх был человеком психологически нормальным и устойчивым, и его ближайшие сотрудники, в основном, пусть не все, были такими. А сейчас все резко изменилось. Тот Патриарх, который сейчас у них в Московской патриархии, это плоть от плоти именно новейшего тренда. И я бы сказал, что это тренд психопатологический — он не может остановиться. Я уже говорил, что у них психология не человека, который может разумно посмотреть, испугаться и уйти.

- Его заносит.

- Это не «заносит», а «несет». «Заносит» — это когда ты имеешь какую-то траекторию, но с нее сбиваешься, и тебя заносит. А тут другое. Эта психология подобна газу. Газ не может не распространяться, то есть мы не можем уговорить газ, чтобы он не шел в тот угол этой комнаты, если он уже попал в комнату. Он займет тот объем, который ограничен стенкой — тут никак иначе. Чего не понимают в Кремле — что они имеют дело с газом. То есть Московская патриархия как массовая религиозная организация базово устроена как этот газ. Но Патриарх Алексий старался баллон для сдерживания газа как-то сделать и контролировать самостоятельно, чтобы от власти и светского общества можно было это скрывать. Более или менее успешно ему это удавалось. Но беда в том, что ему не удалось стабилизировать свой стиль руководства. И он ушел вместе с ним.

А тот стиль, который сейчас, совершенно таких задач не ставит и не может ставить, там не те люди, которые к этому способны, они как раз носители мейнстримной для Московской патриархии психологии. И поэтому они не могут не хотеть быть «владычицей морскою». И когда «золотая рыбка» в лице сначала Ельцина, потом Путина стала им предлагать разные желания, они все-таки захотели стать «владычицей морскою». Причем в «Сказке о золотой рыбке» был короткий разговор — «вопрос — ответ», — а тут им, наоборот, долго намекали, что вот так бы не надо, надо поаккуратнее, а они не понимают.

В чем особенность сейчас ситуации с Исаакиевским собором? Им просто уже как-то «щелкнули по носу», что, мол, пошли вон. То есть уже аппаратная вежливость исчезла из диалога. В этом новизна данной ситуации, но это не завершение процесса, потому что в Кремле как не понимали, так и продолжают не понимать эту «психологию газа» — психопатическую психологию, которая заставляет Московскую патриархию распространяться на весь объем, который, как ей кажется, она может занять. И невозможность ее сдерживать ничем, кроме стенок, а стенок пока не ставят, потому что «щелчок в нос» — это не то, что поставить стенку.

Они думают, что если не понимают слова, то поймут язык публичного унижения. Не поймут, то есть кто-то, конечно, где-то как-то поймет, но в том смысле понять, что сделать выводы и изменить свою позицию — организм этого просто не может сделать. То слабое управление сдерживающее, которое было при Патриархе Алексии, сейчас уже отсутствует. И там просто нет никакого центра, который мог бы принимать соответствующие решения. И главное, что сам Патриарх нынешний ускоряет именно это движение. И с ним ничего не сделаешь.

Я знаю, что в аппарате у Патриарха нынешнего даже есть разумные люди — кого-то я по именам знаю, — но я также знаю, что если они подадут голос в пользу какого-то более умеренного решения, то никто их не услышит, а если услышат, то не послушают уж точно.

Поэтому мне кажется, что, вопреки надеждам московского начальства, мы не только не приходим в новом виде к нормализации отношений между государством и Московской патриархией, а приходим к новому и интересному этапу, когда раздражение будет увеличиваться и увеличиваться, и конфликт будет только разрастаться, потому что Московская патриархия, хотя получила от государства такой грозный «рык» предупреждающий, она, вопреки надеждам государства, испугается, но не отступит, потому что газ не может изменить свою природу, даже если он испугается.

Беседовал Владимир Ойвин,
«Портал-Credo.Ru»

Пожалуйста, поддержите "Портал-Credo.Ru"!

 


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-18 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования