Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
МнениеАрхив публикаций ]
 Распечатать

Первоиерарх Российской Православной Автономной Церкви Митрополит Суздальский и Владимирский ФЕОДОР: «Нам говорили, что мы можем открывать мощи, и нам никто ничего не скажет. Но мы решили идти законным путем»


"Портал-Credo.Ru": Арбитражный суд Владимирской области принял решение снять арест с мощей Суздальских святых, которые были год назад этим же судом арестованы. Как Вы можете прокомментировать это событие? Что послужило причиной изменения решения суда?

Митрополит Феодор: Если честно, я даже теряюсь в догадках. Потому что с самого начала наших судебных дел — не только в деле ареста и изъятия мощей — а и изъятия храмов, все было против нас. Изъятие храмов ведь было вопиющей несправедливостью по отношению к верующим, потому что храмы изымались у общин верующих, которые вложили в них свои средства, силы, деньги. А теперь у храмов, которые у нас забрали, нет общин. Космодамиановский храм, например, передан в ведение Муромского монастыря, другой — какого-то подворья. Там не могут собрать общины.

И когда изымали мощи, конечно, у нас не было никаких шансов, надежд, потому что ни одно решение суда за всю историю не было в нашу пользу. И доходило до полнейшего абсурда. Если когда-нибудь со временем историки заинтересуются этими делами и поднимут их в архивах, то они увидят очень странную картину того давления, которое оказывалось на верующих Православной Церкви.

Мне до сих пор удивительно, как произошло, что арест с мощей был снят. И я до сих пор не могу этого объяснить, потому что все складывалось не в нашу пользу.

Все эти судебные тяжбы — конечно, это ужасно, потому что, например, подавшее иск Теруправление утверждало, что все костные останки являются государственной собственностью, но сколько в России перепахано кладбищ, сколько разорено могил! И эту "собственность" вывозили грузовиками на всевозможные свалки.

С другой стороны, на этих заседаниях святыни, которые для нас очень дороги, именовались как "объекты, представляющие ценность, именуемые как мощи". Таких объектов можно сделать очень много и наименовать их "как мощи". Там не было указано количество, не были произведены экспертизы — когда нам мощи передавали, мы не думали о том, что это нужно делать. На черепах были написаны имена, кому эти святые останки принадлежали. Во-вторых, святые мощи сразу были завернуты в полотняные саваны, их владыка Валентин опечатал, и больше их никто не вскрывал.

По суду требовалось, чтобы я, священнослужитель, открыл гробницы и эти "останки костные" передал. А эти останки уже облачены в монашеские одеяния (подрясники, рясу, мантию, схимнические одеяния) — мне нужно было самому все это снимать? Мы говорили, что если у вас есть власть, вы можете забрать их, но им не так важно было изъятие мощей, как осквернение этой святыни, но нашими руками.

В свое время они заставили нас вынести из храма иконы и иконостасы разобрать, а потом нас же и обвинили, что мы вандалы, что мы разрушили храмы, сняли иконы, иконостасы. Хотя когда мы эти храмы получали, они были пусты, и кроме "мерзости запустения" в них ничего не было.

В нынешней ситуации мне как человеку верующему нужно вспомнить, что "у Бога всего много". Поэтому, может быть, Господь умилосердился над нами и проявил такое чудесное вмешательство Своего всеблагого промысла.

А так, "по-земному", можно гадать по-разному. Может быть, оказали влияние определенные протесты верующих, например.

- Кто Вам помогал во время суда юридически?

- Юристы у нас были, которые представляли наши интересы. Адвокат Моченов Василий Константинович и Александр Валерьевич Солдатов.

Владыка Андрей, епископ Павловский, также обращался по поводу того безобразия, которое у нас тут творилось. И он присутствовал на ряде судебных заседаний.

- Могло ли на это решение повлиять то, что инцидент с мощами был включен в доклад Госдепартамента США о нарушении религиозной свободы?

- Я знаю, что такое сообщение было в прессе. Но лично я как председатель Синода не обращался в Госдепартамент. Я знаю, что обращался владыка Андрей.

Я знаю, что Госдепартамент США интересовался этим вопросом, но он также интересовался вопросом о том, почему у нас все храмы забрали. Те храмы, которые у нас сейчас есть, очень маленькие — на 15-20 человек, а у нас гораздо больше людей бывает. Поэтому царят страшная духота, теснота, неудобства. Но так всегда было, особенно в хрущевские времена, когда обширные храмы закрывались, там создавались музеи или складские помещения, а маленькие церкви были действующими и даже объявлялись кафедральными соборами. В огромном Нижнем Новгороде действовали две или три очень маленькие церкви. И там постоянно была давка.

Даже сами действия по подготовке изъятия храмов, мощей — это видоизмененная программа, которая в период с 1959-го где-то по 1965 год применялась Советом по делам религий.

- Как Вы будете отмечать это событие? У Вас будет благодарственный молебен?

- Конечно. Но это будет, видимо, после получения нами на руки бумаги из суда, которую они должны оформить в течение пяти дней. Мы объявим верующим и сможем открыть деревянные крышки рак, чтобы люди могли приложиться к мощам, которые сейчас находятся в нашем храме, но под замком.

Нам говорили, что суд в нашу пользу, что мы можем открывать мощи и нам "никто ничего не скажет". Да, может быть, нам никто ничего и не сказал бы, но в нашей стране могут прицепиться к любому незначительному отклонению от закона, поэтому мы решили идти законным путем.

- Как говорится, "береженого Бог бережет".

- Да, есть еще одна русская пословица: "И так не так, и этак не этак". Будем мы выполнять, не будем мы выполнять… Если мы мешаем господствующим положениям и нормам, то, конечно, будут искать всевозможные причины, чтобы нас, если уж не ликвидировать физически, то во всяком случае ограничить нашу деятельность. Что они, по сути, и сделали, потому что все-таки наша церковная жизнь формируется около храмов. И когда они забирают храмы, то здесь уже в некотором роде парализуется духовная жизнь.

Конечно, мы в свое время очень доверчиво отнеслись к этим положениям. И мы считали, что наступили новые времена, свобода. Тем более что когда нам вручали очень торжественно свидетельства о передачи нам храмов в присутствии верующих. Фотографии этих церемоний помещались в местной газете и в областной.

А потом оказалось, что очень просто все эти бумаги, печати, договоры аннулировать. У меня возникла такая ассоциация: как "враги народа" раньше — люди выходили из тюрьмы, а клеймо оставалось. Вот и здесь такая ситуация.

История повторяется, только в ином ракурсе. Все идет так, как и шло раньше, во времена Священного Писания, но все же сам царь Давид говорил: "Избави мя, Господи, от клеветы человеческия!" Если уж царь не мог избавиться, то сможем ли мы?..

А когда уже люди облекают эту клевету в рамки законных действий, когда совершается узаконенное беззаконие, то на что можно надеяться? Они забрали эти храмы. Вот была при храме Космодамиановском община в 60 человек. Сейчас захватившие храм лица могут позолотить купола. Олигархи у нас — богатые люди и могут вкладывать средства. Но как собрать людей?

Люди у нас считаются такой "серой массой", которая должна прийти, наполнить и уйти. Никому не интересно, чем эти люди живут, что они делают, их духовная жизнь. Все это как кинозал — люди пришли, сеанс посмотрели — помолились, постояли и ушли. А дальше они предоставлены сами себе.

Когда все это исходит сверху, от властей — это одно, когда из сердца человеческого, из потребностей человеческой души — это другое. Когда мы получали храмы, владыка Валентин сказал проповедь о том, что Бог дает нам шанс исправить те ошибки, которые совершили наши родители, и в которых, может быть, повинны и мы все, потому что храмы разрушали свои же крещенные русские люди. И люди приходили, работали, мусор выносили, созидали, собирали деньги на паникадила, подсвечники. Это был такой духовный подъем, и люди чувствовали, что Церковь нуждается в них, а сейчас они этого не ощущают.

Они видят большое синодальное хозяйство, где все разделено. А прихожанам оставлено лишь номинальное значение жертвователей, а все остальное за них решают другие. И богатые прихожане имеют более значимый голос, чем остальные.

Беседовал Владимир Ойвин,

"Портал-Credo.Ru"

 

[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-21 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования