Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
МнениеАрхив публикаций ]
 Распечатать

Д-р философских наук, академик РАЕН, обозреватель журнала "Наука и религия" ВАЛЕНТИН НИКИТИН: «Попытка реанимировать идею пентархии, сделать ее самодовлеющей может привести к новому расколу в православии»


"Портал-Credo.Ru": С 1 по 3 сентября года на Фанаре состоялся Собор предстоятелей первенствующих православных патриархатов и автокефальной Церкви Кипра, известный также как "Саммит пентархии". В каком историческом контексте можно рассматривать это событие? Каковы его предпосылки, наконец, что ему непосредственно предшествовало?

Валентин Никитин: К настоящему времени состоялось четыре Всеправославных предсоборных совещания – в 1976, 1982, 1986 и 2009 гг. Длительный перерыв в созыве двух последних совещаний был вызван разногласиями между Московским и Константинопольским патриархатами по вопросу церковного устройства в Эстонии. Успех встречи предстоятелей и представителей православных Церквей в октябре 2008 г. в Стамбуле сделал возможным возобновление межправославного сотрудничества в подготовке так называемого "Святого и Великого Собора", то есть Всеправославного Собора с участием всех официальных поместных православных Церквей. В этом историческом контексте и следует рассматривать "Саммит пентархии".

К сожалению, он менее представителен, чем упомянутые совещания. На мой же взгляд, прямой "прелюдией" к этому мероприятию можно считать созванный в 1923 г. Патриархом Константинопольским Мелетием IV (Метаксакисом) так называемый "Всеправославный Конгресс". Этот орган, не предусмотренный каноническим строем Православной Церкви, также состоял из представителей пяти поместных Церквей. Состав участников был тогда другим, но также не включал представителей Московской патриархии. "Всеправославный Конгресс" принял решение о переходе на так называемый ново-юлианский календарь, чем спровоцировал церковную смуту, породившую впоследствии "старостильное" движение.

- 3 сентября опубликовано специальное коммюнике "Саммита пентархии" с призывом ускорить созыв так называемого Великого Собора и строго придерживаться древних границ поместных Церквей. Со стороны РПЦ МП мы откликов на этот счет не имеем. Или ее представители в замешательстве?

- Думаю, что никакого "замешательства" нет, а это обычная неторопливость бюрократического аппарата. Не сегодня, так завтра комментарии последуют, и они будут, надо полагать, исчерпывающими.

- А как Вы лично прокомментируете ход и решения этого саммита? Что Вам хотелось бы особенно выделить и отметить?

- Благодарение Богу, Собор пентархии, в отличие от Конгресса 1923 г., не принял ничего сенсационно-революционного. Следует отметить, что все Церкви (кроме Иерусалимской), представленные на нем, придерживаются ново-юлианского календаря (совпадающего с григорианским до 2800 г.), то есть нового, а не старого стиля. И труды Собора начались 1 сентября с совместной литургии в ознаменование "начала индикта" - церковного Нового года.

Что касается итогового коммюнике, то мне по душе обеспокоенность положением христиан на Ближнем Востоке, выраженная в этом документе. Важен и актуален призыв активизировать межконфессиональный диалог с представителями ислама и иудаизма. Призыв этот прозвучал как отдаленное эхо II Ватиканского Собора, вполне отвечая магистральному курсу Римско-Католической Церкви, в особенности - вектору личных усилий Иоанна Павла II. В связке с экологической "Картой Средиземноморья" зёрна этого призыва, возможно, упадут на хорошую почву. Если не забывать, что хранителем истины в Церкви является, прежде всего, православный народ, сами верующие. Эта самоочевидная мысль была в свое время подчеркнута в Окружном соборном послании Восточных Патриархов 1848 г. Его подписали предстоятели Константинопольской, Александрийской, Антиохийской и Иерусалимской Церквей. Их встречу, с известными оговорками, можно также считать прологом "Саммита пентархии". Выражаясь точнее, был создан прецедент, предвосхитивший и Конгресс 1923 г., и нынешний "Саммит пентархии". Но дух того послания, огненно-полемического по отношению к энциклике Папы Пия IX, был другим.

- Саммит выразил сожаление, что движение в направлении созыва Святого Собора прекратилось, назвав причиной этого непродуктивный способ принятия тех или иных решений Всеправославным предсоборным совещанием, которое действует лишь на основании единогласных резолюций, консенсуса. Не подразумевалась ли при этом "блокирующая" позиция Московского патриархата?

- Такое сожаление – реверанс политикам, которые решают спорные вопросы большинством голосов. Православная соборность должна выражаться в единодушии и единомыслии, то есть единогласно. "Блокирующая позиция" Московского патриархата, возможно, имеет место там, где идет речь о жизненно важных интересах РПЦ МП. Ясно, что они должны учитываться полнотой "мирового православия", и роль Константинопольского Патриарха как председательствующего на подобных Соборах – быть тому гарантом. Но разве не в этом суть адресованного Патриарху Варфоломею предложения, внесенного саммитом? Напомню соответствующую формулировку: собрать Собор предстоятелей автокефальных Церквей с целью рассмотрения путей к ускорению созыва Великого Собора. Патриарх Кирилл спокойно мог бы подписаться под этим предложением.

- А как насчет намеков в коммюнике саммита на непризнание канонического статуса Украинской Православной Церкви МП в качестве неотъемлемой части Московского патриархата? Я имею в виду слова Собора о необходимости блюсти границы своих юрисдикций в том виде, как они определены древними Томосами.

- Найти такие намеки, конечно, можно. Но эти же слова можно истолковать по-другому. Согласно действующему Уставу УПЦ МП, она является Церковью самоуправляемой с правами широкой автономии, руководствуясь в своей деятельности Томосом Патриарха Московского и всея Руси 1990 г., который Патриарх Константинопольский никогда не оспаривал. Кстати, будучи в Киеве и встречаясь с Патриархом Кириллом недавно, он подтвердил неизменность своей позиции.

- Ожидалось, что саммит может рассмотреть обращение самопровозглашенной на Новом Афоне в мае 2011 г. Священной митрополии Абхазии с просьбой создать особую комиссию по определению ее канонического статуса, но этого не произошло…

- Это подтверждает единство позиций Константинополя и Москвы в подобных вопросах. Обе Церкви, номинально и реально первенствующие ныне в православном мире, умудрены многовековым историческим опытом; и они проводят достаточно сбалансированный и гибкий курс, несмотря на существующие между ними подводные течения. К счастью, во взаимоотношениях с Грузинской Православной Церковью Московской Патриархии удалось избежать тех амбиций, которые присущи Константинополю в силу его историко-канонического первенства.

- Что же является "камнем преткновения" между этими двумя, наиболее влиятельными, православными центрами? Какие тенденции в положении ивзаимоотношениях Константинополя и Москвы наметились и проявляются сегодня?

- "Камнем преткновения" в отношениях Константинополя и Москвы продолжает оставаться приверженность Константинополя доктрине т.н. "восточного папизма". Согласно этой идее, решающим моментом в провозглашении автокефалии той или иной православной Церкви является не решение Матери-Церкви, от которой "отпочковывается" новая автокефалия, а голос Константинопольского Патриарха в качестве главы Вселенской Церкви. Эта доктрина, на мой взгляд, мешает делу православного единства, например, признанию независимого статуса Православной Церкви в Америке (ПЦА), дарованного ей РПЦ МП в 1970 г., еще при Патриархе Алексии I (Симанском). Отчего в диптихе Константинополя значится 14, а не 15 автокефальных Церквей.

Что касается современных тенденций, то следует признать: влияние РПЦ МП на "канонических территориях" православных стран Восточной Европы, по мере их сближения с Европейским Союзом и интеграции в Европу, уменьшается. Одновременно возрастает "удельный вес" Константинополя как центра притяжения для этих стран. По-видимому, это неизбежный процесс, который не зависит от того, кто именно является предстоятелем Московского или Константинопольского патриархата. Хотя личные качества и достоинства, действия и усилия Патриархов Кирилла и Варфоломея могут, несомненно, влиять на этот процесс. РПЦ МП заинтересована его притормозить и остановить, но для этого Российской Федерации самой необходимо сближаться со странами Европейского Союза и интегрироваться в Европу, а это невозможно без сближения Москвы с Ватиканом, без возрождения духа христианского экуменизма. Однако, о братании православных с католиками (тем более с лютеранами и другими протестантами) в ближайшее время говорить не приходится. Я надеюсь на решительный сдвиг после встречи Патриарха Кирилла и Папы Бенедикта XVI. Самое лучшее, что мог бы предпринять Патриарх Варфоломей в чаемой перспективе, опираясь на присущее ему право инициативы в православном мире, - это пригласить Папу Бенедикта XVI и Патриарха Кирилла в Константинополь. Их братская встреча, их тройственный союз могли бы открыть новую страницу в истории мирового христианства.

- Наконец, подводя итог нашей беседе, как Вы оцениваете каноничность и правомочность такой церковной структуры, как пентархия? Можно ли считать состоявшийся саммит прологом к восстановлению древней пентархии, существовавшей до разделения Церквей в XI веке?

- Незыблемы только догматы, а каноны подвижны и подвержены изменениям. Доктрина пентархии относится к сфере канонической, а не догматической, т.е. является известной условностью. В исконной, "первоначальной пентархии" на первом месте стоял Папа, епископ Рима, преемник апостола Петра. На II Вселенском Соборе в 381 г. епископ Константинополя ("Нового", или "Второго" Рима) получил второе место в диптихах христианских Церквей, уступая в первенстве чести только епископу Рима. Доктрина "Константинополь – Новый Рим" получила в то время, еще до разделения Церквей, серьезное каноническое обоснование. Но она, на наш взгляд, была оправдана лишь в контексте той "первоначальной пентархии", на первом месте в которой стоял Рим. Без Рима эта идея нежизнеспособна и выглядит архаичной. Идея старца Филофея о "Москве - Третьем Риме" имела, однако, непреходящее для России и Русской Церкви метаисторическое (но отнюдь не каноническое) значение. Та же "пентархия", о которой идет речь сегодня, которую пытается "реанимировать" Константинополь, дееспособна лишь в ограниченной региональной сфере, ждать от нее каких-либо судьбоносных решений для всего православного мира не приходится. Более того, попытка реанимировать идею пентархии, сделать ее самодовлеющей может привести к церковному расколу в православии. Благодарение Богу, этого не произошло, потому что институт пентархии неактуален и недостаточно востребован.

- Даже учитывая саммит 1-3 сентября?! Ведь сама символика "пентархии", пятеричности, которая созвучна "пентаграмме", весьма многозначительна…

- Вы правы, недооценивать символику не стоит. Но сегодня надо утверждать реальную, а не условно-символическую пентархию в христианском мире. РКЦ и РПЦ (включая ее катакомбные, автономные идругие "неканонические" ответвления, а также Зарубежную Церковь) – вот две ведущие Церкви сегодня, предстоятели которых реально определяют будущее христианства. Оно зиждется и созидается в Риме и Москве, в Бухаресте и Афинах, в Белграде и Софии, в Тбилиси и даже в Никосии, на разделенном Кипре! Паства же Константинопольского Патриарха насчитывает сегодня в Турции не более 5 тысяч греков, живущих в стамбульском квартале Фанар, а также на Принцевых островах в Мраморном море и в турецкой Эгеиде. По существующим законам Вселенский Патриарх может быть изгнан из страны пребывания, чего вот уже несколько лет требуют местные националисты. Исламизация Турции под лозунгами "политического ислама" такую опасность, к сожалению, постоянно провоцирует. Ибо идея "мирового Халифата" с центром в Стамбуле несовместима с присутствием в этом городе центра православия, даже номинального. А РПЦ МП была, есть и останется крупнейшей в мире православной Церковью. В ее ограде примерно 2/3 всех православных верующих. Вместе с чадами Румынской Православной Церкви, второй по удельному весу, это составляет примерно 9/10 всех православных христиан в мире. Учитывая наличие приходов РПЦ МП на всех континентах мира, даже в Антарктиде, можно понять ее амбиции быть вселенской. И "запасным аэродромом" для Вселенского Патриарха может стать не только Шамбези под Женевой, но и не менее респектабельная резиденция где-нибудь под Москвой или Санкт-Петербургом. Вспомним, что в "Трех разговорах…" Владимира Соловьева Папа Римский после многих скитаний находит приют в Санкт-Петербурге. Может быть, совсем не случайно, а знаменательно и симптоматично, что о своем решении ускорить созыв "Святого и Великого Собора" Патриарх Варфоломей заявил 30 мая прошлого года именно в России (в Константиновском дворце в Стрельне). Этот Собор не будет подлинно Вселенским, последним, предапокалипсическим Собором, но явится прологом к нему. Дай-то Бог, чтобы единство православных на этом Соборе стало залогом общехристианского единства.

Беседовал Владимир Ойвин,
"Портал-Credo.Ru"


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-19 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования