Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
МнениеАрхив публикаций ]
 Распечатать

Эксперт Института прав человека ЛЕВ ЛЕВИНСОН: "Единство Церкви руководство патриархии сохранить не в состоянии. Это и показывает письмо ижевских священников"


"Портал-Credo.Ru": Что Вы думаете о выступлении трех ижевских священников во главе с протоиереем Сергием Кондаковым, которые подвергли жесткой критике Патриарха Кирилла и отказались поминать его на богослужениях?

Лев Левинсон: У меня противоречивые соображения. С одной стороны, ущербна попытка монополизировать православие в рамках одной официальной – или псевдоофициальной – организации. Мы видим, что, даже несмотря на поддержку со стороны приходов, ижевским священникам не дают возможности служить вообще в церковном храмовом помещении. И они уходят фактически из РПЦ МП, и это нормальный процесс, чем бы он ни был мотивирован – неприятием экуменизма или чем-то еще.

Совершенно нормально, когда, как в Украине, на равных существуют как минимум три православных юрисдикции. А наши власти в последнее время проявляют агрессию в отношении альтернативной православной юрисдикции - например, изымают имущество у РПАЦ. Правда, ожидаемого эффекта – будто все испугались и вернулись в лоно "единственно истинной" Московской патриархии – это не дает.

С другой стороны, если по существу посмотреть на возражения ижевских священников против лично Патриарха Кирилла и чего они требуют, то очевидно, что это ультраконсервативная и радикальная позиция. То же самое было с епископом Анадырским и Чукотским Диомидом.

Естественно, я не имею права оценивать это с мирских позиций, но уже давно сам Патриарх Кирилл, даже еще не будучи Патриархом, а тем более после интронизации, проводит курс на отступление от экуменических позиций Московской патриархии. Он заигрывает со всякими национальными и даже националистическими силами, делает ставку на подчеркнутое славянофильство, взять тот же Всемирный русский народный собор.

При этом он руководствуется чисто управленческими соображениями. На самом-то деле он ученик и ставленник митрополита Никодима (Ротова). И при советской власти, и долгое время после нее Кирилл, в общем-то, всегда был привержен как раз тому курсу, который сейчас не афишируется и стыдливо замалчивается, но остаточно выражен в участии во Всемирном совете Церквей и прочих экуменических контактах. Его взгляды поменялись со сменой политического режима, как и у отца Всеволода Чаплина, который тоже никогда не был таким уж консерватором. Всё это делается из соображений, что, дескать, если не ставить на национальную исключительность и тому подобное, то народ не поддержит. Однако все равно единство Церкви они сохранить не в состоянии. Это и показывает письмо ижевских священников.

Но при всех критических оценках фигуры нынешнего Патриарха, связанных с коммерческими и еще какими-то делами и делишками, надо признать: то "митрополитбюро", которое сохраняется в руководстве Церкви с конца 80-х, не столь радикализовано и более диалогоспособно, чем новое поколение епископата и клира. Ведь ультраортодоксальные настроения среди рядовых, особенно молодых священнослужителей очень и очень распространены: исключительность, нетолерантность какая-то... При всем том, что Синод старается не пускать священников с совсем уж крайними взглядами на епископские должности, все равно это происходит. Такая тенденция существует внутри Церкви. Поэтому нам надо, что называется, благодарить Бога за то, что нынешний состав Синода в 1990-2000-е годы не сменился. И чем позже произойдет смена руководства Церкви, тем лучше. Они, в общем-то, выдрессированы, они не настроены столь антиобщественно. Они наносят намного меньший вред светскому государству, чем если бы туда пришли церковники новой формации. Под этим старым руководством я имею в виду основной состав, в том числе митрополита Ювеналия, и Филарета Минского, и Владимира (Сабодана), и самого Кирилла.

– Вы назвали Патриарха Кирилла учеником митрополита Никодима. Не могли бы рассказать об этом поподробнее?

– Да, он был учеником митрополита Ленинградского Никодима, который был экуменистом не просто по долгу службы и советских установок. Он был вполне убежденным и последовательным сторонником католицизации русского православия. У него есть замечательная работа о Папе Иоанне XXIII, которого он рассматривает как образец пастырского служения. И в числе тех, кого привел митрополит Никодим, есть и митрополит Ювеналий, и Патриарх Кирилл.

Конечно, это дела уже церковной  истории, но пока в руководстве РПЦ МП находятся синодалы старой формации, ученики Никодима, который почил 35 лет назад, но продолжает оказывать свое влияние на церковное руководство.

– С Вашей точке зрения, лучше, чтобы Церковью руководил Патриарх Кирилл, принадлежащий к этой старой формации, чем кто-нибудь из консерваторов?

– Безусловно. Я говорю не о том, лучше ли это с точки зрения большинства церковного народа. В данном случае я на это смотрю все-таки как на политический вопрос для светского государства, от этого не уйдешь. В условиях, когда государство делает ставку на придание православию черт социальной идеологии, те, кто стоит сейчас у власти в Церкви, все-таки лучше. Я не говорю, что они идеальны, но было бы намного хуже, если бы там были лица типа Викентия Екатеринбургского и так далее.

– Ижевских священников, написавших письмо с критикой Патриарха Кирилла, Вы относите к радикалам?

- Конечно, неповиновение Патриарху ставит их функционально сразу вне этой церковной организации. Прав был отец Глеб Якунин, когда призывал к покаянию, но не в экуменизме, а в сотрудничестве со спецслужбами, предательстве церковных интересов, в стукачестве, в разведывательной деятельности. И такая нота в обращении этих священников тоже звучит, здесь спорить сложно. При Ельцине была возможность осудить все эти явления и консервативной, и либеральной частью церковной паствы. А когда путинские времена начались, уже поздно раскаиваться в сотрудничестве с КГБ: чекисты находятся у власти. Шанс упущен.

– Как правозащитник, Вы бы призвали к защите ижевских священников, которые теперь подвергаются гонениям?

– Смотря от чего их защищать. Церковь – это независимая от государства общественная организация, действующая в соответствии со своим уставом. Она может быть сколь угодно вертикализирована. Мы же не можем вмешиваться во внутренние дела Церкви. В какой-нибудь масонской ложе могут быть еще более строгие правила. Поэтому в том, что касается судьбы ижевских священников в РПЦ МП, мне кажется, это уже дело Церкви.

– Разве они не выступают с позиций, близких правозащитникам, когда обличают советское прошлое Патриарха?

– Ну, с какой позиции они выступают, мы можем конкретизировать, говорить, что вот в этом они правы, а в этом выражают точку зрения, с которой кто-то не согласен. Но до тех пор, пока за свой демарш они не преследуются государством, не испытывают каких-либо нарушений гражданских прав, нельзя говорить о том, что они подвергаются гонениям только потому, что их уволили или лишили сана. Ну, пусть переходят под другую юрисдикцию, строят себе деревянную церковь, все-таки не советские времена – и никого за это не сажают.

Другое дело, что изгонят, наверно, протоиерея Сергия Кондакова из Общественной палаты Удмуртии. Но тоже это все-таки не повод защищать его. Будучи авторитетным священником, он занимал какие-то посты, промежуточные между властью и обществом, которых он теперь лишится. Понятно, его в ту же армию не пустят. Но я считаю, что вообще туда не надо пускать священников, какими бы они ни были, это противоречит закону. В общем, те ограничения, которые испытают на себе эти трое ижевских священников, все-таки к гражданским правам отношения не имеют. Конечно, если власть на них накинется и будет какие-то запреты налагать, как это происходит сейчас в отношении многих конфессий, тогда нужно будет их защищать.

– Можно ли назвать этих священников церковными оппозиционерами и признать их духовно близкими правозащитникам и оппозиции в широком понимании?

– Да, конечно, оппозиционная деятельность и в политических партиях, и в общественных организациях, такой гражданский активизм должен быть защищен, это проблема прав человека в самом прямом смысле. Но здесь все-таки разные вещи. Нельзя рассматривать Церковь как официальный институт какой-то. Мы не вмешиваемся в те канонические правила, которые они приняли на Архиерейском Соборе. Здесь то же самое, как если бы в наши правозащитные дела вмешиваться. Представим, что в МХГ какие-нибудь люди заявят: "Долой Алексееву! Мы ее признавать не будем в качестве руководителя Хельсинкской группы". Их, предположим, изгонят из МХГ большинством голосов в установленном порядке. И что, заступаться за них?

Одно дело, когда преследованиям подвергались в советские времена священнослужители, как тот же отец Глеб Якунин, отец Николай Эшлиман, когда их совместными усилиями КГБ, уполномоченных Совета по делам религий и церковного руководства лишали вообще возможности работать, потому что переход под другую, какую-нибудь подпольную юрисдикцию был равносилен уходом в чисто диссидентскую деятельность. Сейчас все-таки не так. Конечно, не проходит строгой черты между нарушением гражданским прав и внутренними делами церковной организации, но пока, по-моему, эта грань еще не видна, я не вижу тут оснований для правозащитного вмешательства. Может быть, я не всё знаю.

Беседовал Феликс Шведовский
для "Портала-Credo.Ru"


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-18 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования