Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
МнениеАрхив публикаций ]
 Распечатать

Старший научный сотрудник института Всеобщей истории РАН, к.и.н. АЛЕКСЕЙ МУРАВЬЕВ: "Нынешняя травля епископа Григория (Лурье) напоминает брежневские кампании против "антисоветчиков" и диссидентов"


"Портал-Credo.Ru": Вас называют одним из научных соратников епископа РПАЦ Григория (Лурье). Давно ли Вы с ним знакомы, близки ли Вам его взгляды?

Алексей Муравьев: С Вадимом Мироновичем Лурье (епископом Григорием) нас связывают весьма уже давние научные интересы. Мы познакомились в середине 1980-х гг., когда я студентом приехал на музейную практику в Петербург (тогда Ленинград) и мой хороший знакомый Бармин представил меня Диме Лурье, тогда выпускнику химического факультета университета имени Жданова. Вадим Миронович был полон различных идей и уже тогда призывал всех заниматься христианским Востоком. Сам он при этом состоял в переписке с отцом Иоанном Мейендорфом и называл себя в каком-то смысле его учеником.

После этого я виделся с Вадимом Мироновичем в начале 1990-х гг. на различных научных мероприятиях. Мое мнение тогда уже сложилось о нем как о настоящем ученом. Причем именно в смысле "scientist", ведь он химик. У "технарей", как у нас принято именовать выходцев из естественно-научной и инженерной среды, есть особый подход к научным проблемам, подход поиска. Именно он характерен для епископа Григория в высшей степени. Иногда он казался мне настоящей машиной по переработке информации (в начале 90-х компьютеры только входили в употребление).

Кроме того, он всегда декларировал прикладной подход: я занимаюсь византинистикой, чтобы лучше понять православие. Мне это было не очень близко, но я понимал, что можно и так. В науке у него был свой стиль и метод, в котором, как ни странно, проявилось его большое увлечение русской поэзией. Он более всего работал в литургике, истории иудейского и христианского календаря, эортологии. Уже тогда он сблизился через переписку (а потом и очно) с известнейшим специалистом в области восточно-христианской агиологии и критической агиографии о. Мишелем ванн Эсбруком. Ван Эсбрук, бывший и моим учителем, старался разглядеть в житийных текстах богословскую подоплеку. Это же характерно и для Лурье. Он старается увидеть богословие даже там, где его нет. Лурье – очень яркий ученый, нашедший свой стиль и область интересов.

-  Что Вы думаете о церковной деятельности епископа Григория?

- Что касается его духовной карьеры, я всегда говорил и повторю сейчас, что считаю духовно-пастырскую профессию мало совместимой с научной жизнью. И я всегда сожалел, что Вадим Миронович, отец Григорий, занялся "церковной политикой". Если бы он работал в науке, его судьба, может быть, сложилась бы по-иному. Некогда покойный академик Бонгард-Левин даже устроил его на временную ставку к нам в институт, но его уже тогда влекли другие пажити и продолжения это сотрудничество не получило. Он занялся церковными делами, потом пришли другие его увлечения: психология и психиатрия, лингвистическая философия, теория нарратива...

Я бы сказал, что для о. Григория была и остается характерной научная (и человеческая) честность. Это редкое в наши дни качество. Если он заблуждается или выдает недостаточно проработанную или поверхностную гипотезу, то никогда не делает вид, что у него все концы всегда сходятся с концами. С ним можно не соглашаться или полемизировать, но едва ли можно увидеть в нем беспринципного научного карьериста, выдающего чужие находки за свои или "гонящего листаж". Кроме того, как стало ясно уже в 70-х гг ХХ в., вопрос научного стиля становится важнейшим для русской науки. И Вадим Миронович нашел особый научный стиль, который сочетает диалогичность и своего рода интерактивность. Именно это позволяет ему легко доносить научные идеи до читателя. Но это же и подвергает его работы искушению политизации и искусственной идеологизации.

- Каково Ваше отношение к нынешней кампании травли епископа Григория в российских СМИ? Чем все это может закончиться?

- Что касается безобразной и непристойной кампании в СМИ о "лжепопах" и "подложных мощах", то мне, находящемуся в настоящее время на Западе, стыдно за нашу страну. Подобные массовые кампании заставляют вспомнить о брежневских (пока, слава Богу, не сталинских) кампаниях против "антисоветчиков" и диссидентов. Я еще застал КГБшные обыски и допросы в "органах", на которые таскали моего отца. Это был препротивный фарс.

Я совершенно уверен, что епископ Григорий никогда не выдавал себя за священника иного упования, РПЦ МП. Что касается "лжемощей", то мне как историку христианства это и вовсе кажется смешным. В христианской истории вообще нет критерия определения подлинности мощей. Сейчас известно около 10 "истинных глав" Иоанна Крестителя. Кое-где показывают даже десницы пророка Ильи, который, как известно по преданию, был взят живым на небо. Что же касается "саровской землички" и "цветочков от матренушки", то почвы для криков о "лжемощах" тут куда больше.

Что касается "лжепопов", то я не понимаю, каков критерий "ложности" или "истинности" поповства в светском обществе. Кроме того, эта терминология живо напоминает мне язык синодальных миссионеров времен царизма, стоявших у истоков чудовищных гонений на старообрядцев, с казнями и сожжениями. И пепел Клааса тут, простите, стучит.

Так что, выглядит это все очень скверно, и, увы, просматривается некое преемство. Надеюсь, что те, кто использует такой язык, одумаются и прекратят тиражировать столь заведомую чушь.

Беседовал Владимир Ойвин,
"Портал-Credo.Ru"


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-18 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования