Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
МнениеАрхив публикаций ]
 Распечатать

Член Русского географического общества, гид по Соловкам ОЛЕГ КОДОЛА: "Ситуация на Соловках складывается не лучшим образом: музейщики шокированы назначением наместника Соловецкого монастыря на должность директора музея и ждут разъяснений"


"Портал-Credo.Ru": Олег Евгеньевич, расскажите, пожалуйста, о ситуации, которая складывается сегодня вокруг проблемы Соловецкого монастыря в связи со сменной директора музея. Теперь наместник Соловецкого монастыря одновременно и директор музея.

Олег Кодола:  Ситуация складывается не лучшим образом, потому что многие музейщики шокированы таким назначением и ждут каких-то разъяснений либо с сайта президента, либо когда новый директор приедет из Москвы и что-либо объяснит.

Мне удалось получить доступ к документу – копии приказа, и когда я этот вопрос поднял в сети достаточно активно, информагентство "Росбалт" опубликовало ссылку на мое сообщение. Естественно, внимание к этой проблеме было привлечено, и сейчас ситуация создалась такая: люди сидят и ждут, что произойдёт.

В принципе, конечно, ситуация поражает, и официально об этом в обращении к Дмитрию Анатольевичу написано. Дело в том, что по указу Дмитрия Анатольевича высшие чиновники страны освободили занимаемые посты в общественных организациях. Последним таким человеком был Мутко. А фактически сразу после этого – через две недели - появилось сообщение о том, что на должность федерального чиновника, а должность в музее федерального значения - это должность федерального чиновника, назначен представитель религиозной организации, которая, по сути, является общественной организацией. Я указал, что совмещение этих двух должностей – наместника и директора музея, тем более монополистов в обеих сферах на Соловках, – это прямой путь к коррупции, к нарушению нормальной туристической работы музея и нарушению режима посещения Соловков. Тем более, что эта тема постоянно муссируется. Соловки – это памятник ЮНЕСКО, это территория нашей страны, это место, которое принадлежит всем россиянам, независимо от их религиозной принадлежности, национальности, взглядов. Я полагаю, что здесь возможно нарушение конституционных прав наших граждан.

– А что будет с жителями Соловков? Губернатор Архангельской области сказал, что никого выселять оттуда не будут, но создадут такие условия, что люди, не связанные непосредственно с монастырём, сами уедут. Сколько всего жителей на Соловках?

– Население Соловков составляет чуть менее тысячи человек. Кажется, 967 человек. Бóльшая часть работоспособного населения (половину всего населения составляют пенсионеры и дети) работает в музее. Это люди светские, и посёлок, в основной своей массе, – светский. Местная религиозная община – от силы 80 человек из почти тысячи. Речь идёт о судьбе всего посёлка.

Что происходило за это время? Весной этого года государственные службы Роспотребнадзор и Госпожнадзор попытались закрыть в поселке школу и детский сад. Последовало обращение к Ермакову – представителю полпреда президента по Северо-Западному федеральному округу в Архангельской области. В результате работа школы пока была продлена. Но, опять же, пока. Дело в том, что претензии, которые были высказаны, тянут на 12-14 млн рублей. А это годовой школьный бюджет. С одной стороны, государство не дает нужных денег, чтобы отремонтировать школу, а с другой стороны, руками своих служб пытается закрыть эту единственную школу на Соловках. И закрытие этой школы - тоже нарушение конституционных прав граждан – на образование.

– Сколько детей учится в этой школе?

– Около ста учеников. Еще есть один нюанс. Пока этот нюанс мы пытаемся решить на местном уровне, потому как он не является федеральным. Танкер, который обеспечивает Соловки топливом, пришел к островам, отстоял там неделю и из-за недорасчетов между Архангельским Облэнерго и "Татнефтью", которая поставляет топливо, ушел не разгрузившись. А топлива на Соловках осталось до конца февраля. Фактически это срыв отопительного сезона и угроза жизни посёлка.

К тому же на реставрацию комплекса в последние годы идут мощные средства, и реставрация идёт достаточно активно. А если топить будет нечем – пропадет труд реставраторов.

Мы не можем однозначно говорить, что государство внятно проводит политику на выживание жителей из Соловков. Но, тем не менее, тенденция очень хорошо ощущается. Население Соловков сейчас никому не нужно.

– Каково настроение основной массы сотрудников музея?

– Они просто в шоке и пока не понимают, что произойдёт. Кто-то начинает готовить запасные пути для переезда на материк, кто-то говорит: посмотрим, что будет. Но иногда раздаются и радикальные возгласы. Если случится так, что население станут выживать с Соловков, то тогда и мы будем выживать монахов. Есть момент радикализации общества.

– А каким образом они смогут выживать монахов?

– Я не буду говорить о предполагаемых методах, чтобы меня не привлекли за экстремизм. Но это старые народные методы…

– Сколько сотрудников музея настроены крайне радикально?

– Я пока не стал бы говорить о цифрах. 11 декабря я улетаю на Соловки, чтобы на месте попытаться разобраться в этой ситуации.

– А с новым директором Вам еще не удалось пообщаться?

– Нет, да и особой охоты для того нет. Я прекрасно понимаю, какую политику он будет проводить, и она диаметрально противоположна моей позиции. Из такого разговора в любом случае ничего не выйдет.

– Ну, ладно – есть директор-наместник монастыря. Но ведь еще есть и научные сотрудники музея: зам. директора по науке, главный хранитель и др.

– Тут надо понимать соловецкую специфику. Весь персонал музея живёт на Соловках. И уже не в одном поколении. Другой работы здесь практически нет. Вот они и стараются не высказывать свое мнение. Потому что это грозит потерей работы и, соответственно, зарплаты.

– Но музей не только чисто церковный, но еще и музей бывшего здесь лагеря политзаключённых СЛОН.

– В любом случае, это узкая точка зрения, потому что музей - это еще к тому же и заповедник. Это уникальное природное образование – другого такого в нашей стране нет. Это замкнутая территория, где растут эндемики, где реликтовые болота, реликтовые леса и т.д. Это еще и памятник языческой культуры, потому что на архипелаге находится скопление северных лабиринтов и скопление лабиринтов на Заяцком острове. Он является крупнейшим в Европе святилищем такого типа. Это неолит – второе тысячелетие до нашей эры. Кроме того, это, естественно, и монастырская история. Это история лагеря СЛОН, это история Великой Отечественной войны, потому что это история советской школы юнг. Здесь, по крайней мере, пять аспектов истории.

– Что Вы сами собираетесь предпринять, кроме обращения к президенту?

– Я для населения сделаю листовку про то, как это происходило на Валааме. Естественно, я буду разговаривать с населением, потому что меня знает фактически весь поселок, и попытаюсь склонить к тому, что надо самоорганизовываться, что ли, чтобы противостоять такому беспределу.

– До смены директора предыдущий – ныне глава администрации – был в напряженных отношениях с монастырем. Какова сейчас его позиция? Со мной он отказался говорить об этой проблеме вообще.

– Бывший директор музея Михаил Васильевич Лопаткин стал мэром Соловков и, естественно, предпочитает молчать. С одной стороны, будучи директором и госчиновником, он, в принципе, прекрасно осознавал перспективы – к чему всё это идёт, но как чиновник не мог об этом говорить. Как человек, который шел на выборы, он был тоже вынужден молчать, т.к. шёл как самовыдвиженец. Его, мягко говоря, не поддерживала "Единая Россия" и все остальные партии – его поддержало само население. Это единственный пост, за который он должен держаться, и ему любые резкие движения не нужны.

– Сколько примерно сейчас насельников в монастыре?

– Летом было около сорока насельников – не только монахов, но и послушников, и трудников, которые живут при монастыре.

– Каков средний возраст насельников?

– Где-то в районе 35 – 40 лет.

– Предполагается ли расширение его численности?

– Мы живём в XXI веке, а не в XVIII или XIX веках. Расширение состава возможно только в том случае, если вдруг население начнет активно уходить в монастыри. Но сегодня очень мало населения уходит в монастыри. Что касается основы состава Соловецкого монастыря, то это в большинстве молдаване из Приднестровья. Это люди социально неблагополучные. Сейчас многие из монахов по просьбе наместника архимандрита Порфирия (Шутова) учатся в средней школе, чтобы просто получить аттестат о среднем образовании. Это обычные неучи.

– Следовательно, никто из них не может быть сотрудником музея?

– Это естественно – ввиду отсутствия образования. Да и сам новоназначенный директор музея архимандрит Порфирий, в принципе, тоже не может быть директором музея. Для занятия этой должности он должен до этого управлять каким-нибудь музейным объектом не менее трёх лет.

– Это по регламенту министерства культуры?

– Да. Ну как Вы себе представляете: вот директором музея назначат, например, инженера-шахтёра. Ситуация та же самая. Человек без специфического образования, никогда не управлявший никакими музейными структурами, вдруг назначен на должность директора музея. Он вообще никогда не занимался никакой музейной работой, не то что не руководил.

Беседовал Владимир Ойвин,
"Портал-
Credo.Ru"


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-21 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования